«Жёлтый-6», засада Владимира Черноярского.

— Кажись, схлопнулось всё? — спросил стоявший на дереве рядом Склодский, на его плече, как и на моём был симбионт-наплечник, усиливающий зрение. — Пошла суета… — протянул он.

И действительно, крепость охватил бунт камнекожих. Их в сравнении с людьми было в десятки раз больше, а препятствий меж слугами и хозяевами никаких. Всполохи магии, взрывы, здания разлетались на куски от сопротивления бывалых разведчиков, кое-где крепость схватилась огнём.

— Начинаем? — поинтересовалась сзади Святослава, она уже поучаствовала с нами в уничтожении четырёх охотничьих групп, как и все наши ребята.

— Пока рано, — ответил я.

То, что Потап выживет во всём этом аду, я не сомневался. Его стихия по праву считалась одна из лучших в защитных техниках. Хоть я и приказал вытоптать эту поляну маммотумами и прочей гигантской нечистью, Новиков предложил вариант получше. С сохранением жизней глипт.

«Как это в его стиле», — отметил я про себя, но аргументы фитоманта были крайне убедительны.

— Ты заполучишь тысячи уже обученных и закалённых в боях слуг! — прозвучал в голове его взволнованный голос.

Что ж, я не против, но на моей памяти только этот человек готов был истязать своё тело до состояния доходяги, чтобы втереться в доверие к имперцам и спасти отпочковавшуюся массу Лёлика. Считай магзвериный род.

Пусть не получилось красиво, пусть зря, но он отговорил меня от бессмысленных трат, показал иной путь.

— Взлетаем! — я подошёл к верёвке и дёрнул её несколько раз, подавая сигнал ждущему внизу Маздару, зазвенели подвешенные колокольчики.

Вожак посмотрел на нас с земли и рыкнул стае подниматься забирать людишек. На фоне этого тысячелетнего дерева наша компания выглядела букашками. Спустившись по верёвке, мы спрыгнули прямо в «карман» к вивернам и взмыли над кронами.

Двадцать воздушных наездников показались в небе больше не таясь, и полетели навстречу разрозненным разведчикам, что успели подняться над крепостью и атаковали глипт сверху. Некоторые формировались в единую группу под командованием офицера с окровавленной головой. Нападение застало всех врасплох, но до ангаров вояки успели добраться.

Нам помахали и подали сигнал сблизиться. В распоряжении у имперцев сорок виверн — этой силы хватит, чтобы подавить бунт камнекожих и спасти своих.

— ЭТО НЕ НАШИ! — услышал я чей-то крик слева, но было поздно — мы подобрались достаточно близко.

«Тишина Мёбиуса» запрыгала по первым рядам, ослепляя магов, разрывая в клочья их проекции заклинаний. Я был на острие клина, потому имел отличный обзор.

«Падайте».

Моё окрепшее в тренировках сознание раскалённым металлом пробило ментальный барьер вражеских виверн, подавило волю, запугало, выкорчевало любой намёк на сопротивление.

В глубинах их разума разверзся ад, из глоток исторгся первобытный ужас и заразой пополз по рядам собратьев. Крылья перестали поддерживать магическую тягу, мышцы парализовало. Они боялись дышать в моём присутствии. Как будто сам дьявол взял за шкирку и протащил по всем этажам ада.

— На землю, — произнёс я.

Впереди летящие десять виверн повиновались несмотря на понукания своих рассерженных седоков.

Что касается этих замотивированных уничтожать нас выродков, я «Градиентом» наложил на всех эпилептический припадок. Парочка убийц в конвульсиях вывалилась со своих мест и разбилась.

Пока никто ничего не понимал, виверны одна за другой ухнули вниз, как сонные мухи, прижались животом к земле и свернулись в калач, ожидая дальнейших распоряжений.

Моим людям не пришлось вмешиваться. Десяток заклинаний врага бессильным пшиком разбились об антимагический барьер — это стало последней каплей. Разведчики рванули кто куда. Маздар понёс меня следом, трепеща перед властью хозяина. Я чувствовал и его страх. Разумное животное всё понимало.

Сто метров, двести, четыреста — я доставал всех. Какая разница, сколько тратить магической энергии, если она для тебя бесконечная?

Мои ментальные плети догонят любого, вытащат из седла, заставят корчиться в муках или пускать слюни, как последний дебил. Это было сродни покорённой человеком природной стихии, как будто у тебя в руках тучи, ветер, дождь, ты контролировал каждую его каплю: мог испарить, увеличить в размерах, вытянуть в тонкую нить или превратить в градину, переделать всё в туман.

Я наводил руку на драпающего разведчика, и он падал вместе с виверной. Не убежал никто. Я довёл свои заклинания до такой машинальности, что даже не думал — тело само делало, воля покалывала на подушечках пальцев.

«Закончился», — вернулся я в настоящее, удивлённо глядя на пустой аккум в левой ладони.

— Соберите виверн и заканчивайте с крепостью, — приказал я своим людям.

На этом какое-то внятное сопротивление закончилось, и к полудню мы уже прохаживались по развалинам в поисках артефактов и ресурсов. Колония императора пала.

— Ты стал сильнее, — отметил Склодский, добивая пурпурной змеёй врага под завалами.

Потом искоса на меня посмотрел, на лице читалась задумчивость. У остальных такая же реакция, как будто они не знали, как со мной теперь общаться. Ещё ни разу не видели, чтобы я так массово применял свои способности. Обычно руковожу ими, приказания раздаю и усиливаю, но тут в ход пошëл боевой дар ведуна.

— Володь, ну ты и жути нагнал, — пробасил Мефодий, потирая могучую шею. — Мы там кладовые откопали, куда всё нести?

— Обожди, сейчас там Александр подсчёты проведёт.

Чечевичкин в нашем налёте не участвовал, остался под охраной на дереве. Единственного своего храмовника потерять — это фиаско. Как только мы подали ему сигнал ракетницей, сразу прилетел и возился сейчас со своим секстантом, высчитывая точные координаты. За пределами крепости он обозначил участок, на котором откроет вторые врата.

Да, мы вновь сместили точку Гольдштейна-Уварова, чтобы нанести внезапный удар. Добавили ещё пятьсот километров южнее и как раз высадились в лесах неподалёку. Как только Александр закончил подсчёты, мы снялись с места и вернулись в первые врата, закрыли их и вошли в новые, которые поближе к крепости.

Мы забрали всё, что успели «набить» имперцы, трофеи потекли рекой в кладовые подземелья. Грузчики-глипты как муравьи сновали туда-сюда, пока не вынесли абсолютно всё. Далее работала пошла в обратную сторону: магзвери потащили в «Жëлтый-6» умерщвлённые тела сородичей.

— Ты как в порядке? — спросил я Потапа, наблюдавшего за этим зрелищем, Леонид подлечил его лицо и руку.

— Сойдёт, — отмахнулся толмач.

Вместо того чтобы уничтожать племя Лёлика с хорошей наследственностью и памятью предыдущих делений, мы подготовили диких глипт из «Синего-16».

Высадились также за тридевять земель и пощипали магзвериные поселения в поисках трёхметровых особей. Имперцы всё равно их не отличают друг от друга, только по табличкам на груди. Их мы сорвали и повесили на трупы для правдоподобности. Важно было создать иллюзию разгрома.

Маги земли обрушили своды крепости, имитируя налёт маммотумов, и замели все следы. Позже монстры растащат падаль, но что-то да останется. Важно было соблюсти масштаб трагедии.

В плен разведчиков мы не брали. В портал с собой их не утащишь, плюс опасные свидетели. Выживи хоть один из них, и всё полетит в тартарары: феод и меня с подданными разнесут на кусочки.

«Либо мы их, либо они нас».

— Уходим.

Три с небольшим тысячи глипт вернулись в родное лоно и займутся теперь служением своему вождю. У меня в голове промелькнула шальная мысль заново их перепродать Константину, но я сразу её отмёл — насмешка не стоила такого риска. Его Величество унижен, понёс огромные материальные убытки, потерял ценные кадры — пусть теперь живёт с этим.

В последний раз оглянувшись на развалины, я нырнул обратно в портал и вышел в подземный храм с оповещающими золотыми надписями.

Параметр лидерство +3, повысился до (91/100)

Параметр макиавеллизм +4, повысился до (79/100)

Параметр харизма +3, повысился до (64/100)

Параметр организованность +8, повысился до (48/100)

Ранг боевой профессии Полководец (D) повышен до Полководец ©

Ранг боевой профессии Наездник на виверне © повышен до Наездник на виверне (B)

Ранг боевой профессии Ведун (D) повышен до Ведун ©

Внимание! Разблокирована возможность добавлять новые параметры.

Лимит параметров (10/15)

Разблокирован параметр «Удача» (склонность оказываться в нужное время в нужном месте, избегать роковых случайностей, находить ценные вещи).

Параметр удача +1, повысился до (36/100)

Внимание! «Диктатура параметров» улучшена.

— Расход магической энергии снижен в 4 раза в сравнении с рангом Ведун (E) (действует на все заклинания);

— Расширен состав отображаемых параметров (с 2 до 3);

— Открыт групповой режим.

Разблокирована возможность создавать групповые заклинания.

Доступны следующие заклинания:

…

* * *

Два месяца назад, родовое имение графа Остроградского.

— В этом досадном эпизоде я полностью невиновен, господин обер-секретарь. Вины на мне нет. Эпизод исчерпан. Трупохранилища устроил бывший ротмистр Юрий Абросимов, он и есть тот самый некромант. Это месть мне и моей семье. Я полностью не виновен. Полностью. Тысячу раз повторял и сегодня опять повторю: вы не там ищете. Все ваши улики косвенные. Помещения, приобретённые на моё имя, мог использовать кто угодно, они множество лет пустовали бесхозными…

Павел вкладывал в каждое своё слово незаметную звуковую проекцию, микрозаклинание, и ритмически крутил их наедине с двумя московскими гостями у себя в кабинете.

Расслабляющий чай, пасмурная погода за окном и треск камина располагали к уязвимости против звуковой магии. На Остроградского сейчас играло всë окружение, а графский титул обеспечивал защиту от холодных казематов — сыскари общались с ним почтительно, и сами навещали.

— Да, что-то я запамятовал, Ваше Сиятельство, заработался, — нахмурил лоб чиновник, не в силах сопротивляться плавному потоку одурманивающих речей. — Мы к вам ещё зайдём с кое-какими уточнениями, убедительная просьба не покидать этих мест до Высочайшего распоряжения.

Обер-секретарь с помощником удалились, и Остроградский, сидя в кресле, размышлял, как ему быть дальше. Стихия звука и его дар постепенно убеждали всех участников опалы в его невиновности. Он уже больше месяца их обрабатывал. Важно было несколько раз подкреплять тезисы, внедрять их в память и логику человека как что-то само собой разумеющееся. Не давить.

За десятилетия практики Павел великолепно обучился мастерству жонглировать правдой, её оттенками и откровенным враньём, перекрашивая их ещё в полёте. Люди, подозревающие его в измене — прагматики, так просто не отстанут. Давить на эмоции бессмысленно, поэтому Павел действовал медленно, откровенно скучал и тосковал.

С момента неудачного покушения на герцога ему поставили ультиматум убить Демьяна Ровнина во что бы то ни стало. Наследник мешал планам владыки Кассия, ещё этот Черноярский костью в горле встал…

Разлука с женой уничтожала Павла, высасывала из него все силы, как будто это не он годами поддерживал её одержимость собой, а наоборот. Если допустить слишком длительный перерыв, то вся работа пойдёт насмарку. Он еле уговорил её жить, ждать его и верить.

Остроградский с силой сжал подлокотник кресла, впившись в него ногтями. Он проиграл. Владимир отказался от сделки, а это означало конец.

Может, в открытую напасть на ведуна?

Пока герцог в его руках, разведчики встанут на сторону барона. Император охраняет иерархическую стабильность в Тавриде и не желает отдавать титул кому-то ещё. Демьяном легко управлять, он покладистый, не то что другие.

«Загвоздка ведь только в нём?»

Остроградский встал, проследовав к большому окну с видом на парадный вход, и заприметил, как отъезжает пролётка обер-секретаря. Следом еë место заняла массивная расписная карета с обильной поклажей чемоданов.

«Опять гости, когда же его оставят в покое…»

Из открытой дверцы молодцевато выпрыгнул Антон Кержапольский, поправил намокший цилиндр и зорким взглядом заприметил у окна хозяина имения. Оба кивнули друг другу.

«Опять этого ублюдка ко мне занесло», — вздохнул Павел и прошёлся к столу.

Демьян. По сути, мешает только он. Если убрать его из баронства, вернуть обратно в родительские хоромы вместе со всем воинством, то с Черноярским можно не церемониться.

«С обоими».

Вот только как вставить этот клин между ведуном и мальчишкой? Барон осторожничал, всех шпионов выпроводил под надуманным предлогом. Таленбург обособился от внешнего мира. Павел слышал, что внутри города были целые районы, куда вход был запрещён.

«Что же ты там такое замышляешь?»

— Как же мне надоели эти дожди, Павел Викторович! Ей-богу, хочу обратно в лето. В солнечные деньки с беззаботным ветерком и, чтобы рядом на лавочке щебетала юная обольстительница. Такая, чтоб глупенькая, розовощёкая идеалистка с бархатным меццо-сопрано (вы знаете, женщине можно простить любой бред, если у неё приятный голос), а ты слушаешь, слушаешь и жмуришься, как кот от удовольствия…

Антона Кержапольского всегда было много в любом помещении. Он вываливал себя на обозрение публики, любил быть в центре внимания. В отличие от своего скрытного кузена.

— Вы, как всегда, выразительны в описаниях, Антон Михайлович, добрый день, — Павел пожал руку Костромскому графу и пригласил на кофе.

Спустя энное количество времени, затраченного на обмен любезностями, колкостями и восхваления женской красоты, Павел спросил.

— С чем пожаловали?

— А я по поводу ваших невзгод, — ставя чашку кофе на стол, ответил Антон. — Слышал, у вас намечаются кое-какие успехи…

Остроградский уже приготовился оболванивать очередного идиота. Репутация сама себя не отмоет. Однако прервался от создания проекции, потому что услышал нечто любопытное.

— Мой кузен думает, вам следует на какое-то время исчезнуть из общественного поля, как насчёт длительной дипломатической миссии? Послужите отечеству, заручитесь поддержкой Его Величества.

— Императору что-то от меня нужно? — спросил Павел в лоб, переводя беседу из приторно-вежливой в доверительную, они не один день ютились вместе по палаткам во время войны с Абросимовыми, так что он знал — Кержапольские просто так в гости не наведываются.

— Его Величество готов закрыть глаза на ваши промахи, если вы поспособствуете разрешению одного деликатного вопроса.

Это была возможность, которую Павел искал. Словно бы в ответ на мольбы, Господь, наконец, подкинул ему спасительную соломинку.

— Я готов на что угодно, говорите.

— Устройте так, чтобы мир Венеции с Османской империей не состоялся. Они сейчас пытаются прийти к соглашению, но лучше чтобы, — Антон вальяжно чиркнул пальцем по горлу.

— Война? Но я же столько времени потратил на их примирение, — попробовал он возразить, но встретил холодный взгляд Кержапольского. — Так-то мне плевать, сделаю. Когда выезжать?

— Прямо сейчас.

— А как же расследование…

— Мы всё уладим, теперь это наша головная боль. Я приехал забрать вас, карета ждёт.

Павел прошёл мимо собеседника, пропустившего его вперёд, и еле сдержался от возгласа озарения.

Если раньше Денис Черноярский со своим баронством был главным поставщиком мертвецов, то сейчас его сын забрал все бразды правления, лавочка прикрылась. Но Кассий требовал воинство, свежие тела, которые можно пустить накатом на земли людей. Воевать внутри княжества в ближайшее время тоже не получится. Где всё это навёрстывать, как не в новом конфликте?

«Морем. Мы перевезём всё морем на сотнях кораблей и высадимся на побережье! Скоро, милая Катрин, скоро мы с тобой увидимся!»

Остроградский жаждал утопить в крови непокорный клочок земли, лавиной пронестись по баронству, и разом прихлопнуть две проблемы: тяжелобольного герцога и дерзкого ведуна. Так он заполучит свой титул и вернёт контроль над храмами, а там и до всего Великого княжества недалеко.

«Таврида достанется мне!»

* * *

9-ый том Феодала: #639300