Альтея.

— Ты слышала когда-нибудь о «Ткацком Станке Миров»? — спросил он тихо.

Вивьен нахмурилась, перебирая в памяти лекции по истории магии и древние трактаты, которые она штудировала для подготовки к экзаменам.

— Что-то знакомое... Это не из курса «Теоретической магии пространства»? Кажется, профессор Вальдес упоминал что-то подобное, но сказал, что это легенда, не более.

— Легенда, — усмехнулся Лайам. — Конечно, легенда. Потому что Империя не заинтересована в том, чтобы широкие массы знали правду. Представь, что было бы, если бы каждый маг, недовольный своей жизнью, мог просто взять и уйти в другой мир? Провалы в экономике, демографический кризис, утечка мозгов и магических талантов. Поэтому информация о «Ткацком Станке» — это секрет. Не то, чтобы прямо строжайшая государственная тайна, доступная лишь единицам, нет. Про него знают. Просто мало кто в курсе, что он до сих пор работает и им можно воспользоваться.

Вивьен смотрела на него во все глаза. Она забыла про пирожное, забыла про чай, забыла про всех вокруг.

— Что это за механизм? — спросила она шёпотом.

Лайам откинулся на спинку стула и заговорил, тщательно подбирая слова. Он сам изучил этот вопрос досконально, перелопатив горы литературы — и легальной, и той, «для служебного пользования», которую получил по наследству.

— То, что наш мир не единственный и так всем известно. Наши же предки не отсюда, о чём нам сегодня снова напомнили. Но в массовом сознании людей их в основном два и об остальных никто не думает. Один — наш предыдущий, другой — этот. А представь себе, — начал он, — что на самом деле их существует бесчисленное множество. Одни похожи на Альтею — с магией, с развитой цивилизацией. Другие — это мёртвые пустыни. Третьи — миры, где магию не открыли, либо она работает по другим законам. Как в той теории эволюции, про которую нам как-то рассказывали в школе, где люди развивались без магии.

— И наш изначальный мир? — уточнила Вивьен. — Откуда пришли предки?

— Оттуда, — кивнул Лайам. — Из мира без магии. Точнее, из одного из таких миров. Первые маги, которые стали основателями Империи, пришли из мира, где они были обычными людьми. Учёными, инженерами, военными... но не магами. Магию они обрели уже здесь, на Альтее, — он прикоснулся рукой к магофону, лежащему на столе. — А переход между мирами стал возможен со специальным устройством. Где его взяли древние — не понятно. То ли сами создали, то ли от кого-то получили. Вроде как сами, но тут просто логическая неувязка. Магией-то до перехода они не владели, значит, создать его не могли. Раз так, то получили. Но от кого — не понятно и при этом написано, что создали. Ну, сама понимаешь, сколько лет с того времени прошло. Одно достоверно: назвали его «Ткацкий Станок Миров». И он есть. И функционирует до сих пор. И если бы нас с тобой туда пустили, мы бы минут через пятнадцать уже были возле него. Он находится прямо рядом с залом с «первыми артефактами». Ну, как рядом. Внизу, под ними. Надо идти в подвал.

— Почему «Ткацкий Станок Миров»? — спросила Вивьен, и в её голосе слышалось искреннее любопытство.

— Потому что принцип его работы напоминает ткачество, — объяснил Лайам, отставляя пустую чашку и делая жест рукой, словно проводя по невидимым нитям. — Представь, что реальность — это нити. Тысячи, миллионы, миллиарды нитей, переплетённых между собой в сложнейший узор. Каждая нить — это момент времени, событие, выбор, возможность. Все вместе они образуют полотно — ткань мироздания. В обычной жизни эти нити движутся по заданному пути, создавая то, что мы называем «течением времени» и «законами природы».

— Звучит красиво, — Вивьен наклонила голову, — но непонятно.

— Сейчас поймёшь. — Лайам взял салфетку и начал рисовать на ней пальцем, словно чертил схему. — Обычный портал, который используют маги для перемещения внутри Альтеи, — это как игла, которая прокалывает полотно в одном месте и выходит в другом. Полотно остаётся целым, дыра быстро затягивается. Портал не разрушает ткань реальности, он просто создаёт временный туннель между двумя точками одного и того же полотна.

— А Ткацкий Станок? — спросила Вивьен.

— Ткацкий Станок работает иначе, — Лайам сложил салфетку пополам, потом ещё раз. — Он не прокалывает полотно. Он его разрезает. Берёт кусок ткани из одного мира и аккуратно вырезает его, словно ножницами. Края обрабатываются специальным образом, чтобы они не осыпались и не распустили весь узор. Затем этот вырезанный кусок вшивается в полотно другого мира — вместо такого же по размеру куска, который предварительно удаляется. Получается своего рода «заплата» — перенесённый фрагмент реальности становится частью нового мира со всеми его законами и свойствами.

Вивьен побледнела.

— То есть... если активировать «Ткацкий Станок», он не просто откроет дверь? Он вырежет часть нашего мира и перенесёт её в другой?

— Именно, — кивнул Лайам. — И не переживай, не половину планеты, а не такой уж большой кусок и не просто вырежет, а сделает это так, что для наблюдателя внутри переносимой области ничего не изменится. Небо останется небом, земля — землёй. Воздух, температура, гравитация — всё останется привычным. Потому что пространство не просто переносится, а подстраивается, под физические законы, действующие в обоих мирах. Точнее, кусочек реальности «помнит», как устроен его родной мир, и подбирает лучшее «жилище» внутри чужого полотна. Предки были гениями, я не знаю, как этого добились, но если верить той информации, что ко мне попала, то «Ткацкий станок» сканирует ноосферу нового мира и даже записывает переходящим из старого в память язык. Даже учить не придётся.

— А если языков в новом мире много?

— Ну, точно не знаю, но вроде как считывающим заклинанием определяется самый основной для ближайшей местности, его и получаешь. Это если мир обитаемый. Но не обитаемый меня не интересует, хотелось бы жить среди людей.

— А как Ткацкий Станок определяет, какой кусок вырезать? И куда его вшить?

— Для этого нужны якоря, — ответил Лайам. — И координаты. Они синхронизированы с ним на магическом уровне. Когда Станок активируется, он ищет эти координаты, и начинает сканировать пространство вокруг них. Потом цепляется за якоря и… Всё, что попадает в эту сферу, подлежит переносу. Радиусы захвата — один метр, десять метров, сто метров. Это надо настраивать. Было бы заманчиво захватить сотню метров пространства музея с собой, вместе со всеми его артефактами, входящими в радиус, но устройство не потянет энергетически. Ну, лично мне и метра хватит, я вроде не с пивную бочку размером, — пошутил Лайам.

— То есть, план вырезаться отсюда и врезаться туда, — задумчиво пробормотала Вивьен. — А как узнать куда и в какой мир надо врезаться?

— Одно время проводились плотные эксперименты по исследованию различных миров. Отсюда вырезали небольшой кусочек, а в нём находились то автоматические разведывательные дроны, то даже вполне себе живая разведка. Кому-то даже удавалось возвращаться. Технически это возможно, если снова поменять маленький кусочек ткани реальности, а с той стороны в ту же точку вернётся разведчик или маго-дрон, с которого потом можно будет считать информацию. Если такой хорошенько залить маной, то работать он может долго. Таким образом ещё несколько сотен лет назад накопили немало информации об условно «соседних» мирах.

— Это на тот случай, если и отсюда когда-то придётся куда-то драпать?

— Скорее всего. Насколько я знаю никаких завоевательных экспансий от нас не планировалось, изучали просто на всякий случай. У меня есть координаты парочки миров.

— И ты хочешь рискнуть, — не спросила, а утвердила Вивьен.

— Да, в один из них я и планировал сбежать.

Вивьен откинулась на спинку стула и некоторое время молчала, переваривая информацию. Потом спросила:

— Откуда ты всё это знаешь? Такие знания не дают в школе. Даже в Академии подобные темы не будут раскрывать в общий доступ.

Лайам усмехнулся — горько, с оттенком усталости, совершенно не свойственной семнадцатилетнему парню.

— Мы не всегда были бедным захудалым родом, — сказал он, вертя в пальцах пустую чашку. — Всего лет пятьсот назад Смиты входили в десятку самых влиятельных семей Империи. У нас были земли, шахты, фабрики. И доступ к серьёзным тайнам этого мира — в том числе к информации о Ткацком Станке. Мои предки участвовали в его обслуживании, знали его устройство и принципы работы.

— Что же случилось? — спросила Вивьен, хотя, возможно, догадывалась.

— Войны. Интриги. Несколько неудачных брачных союзов, — Лайам пожал плечами, словно говорил о погоде. — Обычная история аристократического рода: вчера ты на вершине, сегодня — летишь вниз, и никто не подставит руку. От богатства остались только старые документы в фамильном архиве, которые никто не удосужился выбросить. И старый дом в провинции, я в нём жил, до перевода в вашу… нашу школу.

— А твои родители? — осторожно спросила Вивьен. — Они знают, что ты... задумал?

— Я сирота. И своим побегом никого не подставлю. У тебя другая ситуация, подумай получше.

— Обалдеть. Ты впечатлил меня, своими масштабными замыслами. И когда я к тебе подходила, думала, что это наверняка что-нибудь мега-тупое. Но ты так рассказываешь, что видно: это не с бухты-барахты, и предшествовала серьёзная подготовка. Так, давай подробнее про переход в другой мир. Что это за мир и как ты намереваешься это осуществить?

— Мир… Вроде бы биологически он похож на наш. Сама понимаешь, не хотелось бы телепортироваться в мир, состоящий из одних вулканов или целиком из океана. В старых записях, которые я храню, указано, что планета по своему составу, климату, флоре и фауне близка к нашей. Это смешно, но, согласно выкачанным из ноосферы данным, упоминается, что даже название у него похожее: у нас Альтея, там Альтерра. Ну и эволюционно у них то, что у нас когда-то исторически называли «раннее средневековье». Хотя математически это не так и существуют разные версии подсчёта, если считать естественный ход этого мира или тот, когда наши предки пришли сюда из вне…

— Хорош грузить меня исторической мишурой, я прекрасно знаю все эти версии, их же в школьной программе проходят! И поняла, что ты хочешь сказать: там неразвитый мир, ни технически, ни магически. Голод, холод, болезни, эпидемии, всё что недавно перечислял экскурсовод, как его там, Аргус Вельен.

— Ну, как я понимаю, и да, и нет. С одной стороны вроде бы не всё так плохо, с другой стороны упоминается, что есть какая-то напасть, которая цитирую «периодически мешает жить тамошнему населению». Не знаю о чём идёт речь, но думаю я со своей базой знаний и артефактами первых императоров вполне мог бы справиться с любой напастью. Вжился бы там, помог бы человечеству развиваться… Вот координаты этого мира у меня имеются, и я планировал сбежать именно в него.

— Слушай, цель, конечно, благородная, но с чего ты взял, что там так называемое раннее средневековье? Ты говоришь, что записи старые?

— Старые. Ещё от прадедов…

— Ну так там тогда несколько сотен лет прошло! Уже с того момента цивилизация могла прекрасно и без твоих амбициозных планов шагнуть вперёд!

Лайам почувствовал, как его уши запылали! Про это он вообще не подумал!

— Ну… это… — залепетал он, — я точно не знаю, конечно. Данные не обновлялись…

— Эх, технарь! — с превосходством ухмыльнулась Вивьен. — Как взломать такое защищённое место придумал, а вот о такой простой вещи не подумал!

— Но… — Лайам начал выкручиваться из ситуации, выставляющей его недалёким, — если там нет или почти нет магии, сама подумай, как там что-то может измениться за жалкие несколько сотен лет? Ну прошло там триста, да пускай даже четыреста лет, что без магии могло за это время развиться при отсутствии магических школ, практик? Представь, ну, ладно, колесо уже придумали, сообразили сделать телегу и запрячь её к лошади, ездят на ней. Ты можешь себе представить, сколько времени прошло до того, чтобы они без артефакторики и маны смогли сделать нечто подобное магамобилю для замены этой лошади с телегой? Магофону, маговизору? А магонет? Допустим даже, есть устройства, их надо связать в некую сеть. И как это сделать без магии? Верёвками какими-нибудь? Без магопроводимости? И по ним пустить информацию… Ха-ха-ха! А хотя если… — пробормотал он задумчиво, — Да нет, чушь… Тут до Великого перехода это «раннее средневековье» тысячелетиями длилось. А там почему по-другому должно быть?

Вивьен, пораздумав, кивнула. Аргумент был принят. Действительно, отпрыскам магической цивилизации и в голову не могло прийти, как такое может быть: не обладая алхимией материалов и артефакторикой всё это сделать на чистой механике?.. Тут и тысячи лет не хватит…

— Ладно, будем считать, что ты прав. Доказательств нет, но звучит логично. Когда и как мы отсюда уходим? Давай подробности плана.

Лайам огляделся ещё раз. В буфете по-прежнему было шумно — одноклассники обсуждали экскурсию, кто-то демонстративно зевал, пара влюблённых устроилась в дальнем углу. Их никто не слушал.

— Послушай, ещё раз хочу сказать: может не будешь ввязываться в это дело? На кой демон тебе это надо? Это же не игрушки!

— Ну, конечно, не игрушки. Считай, легендарное событие будет! Для того мира.Ты значит напяливаешь этот «Репликатор», я «Каплю», ну и поднимаем там цивилизацию. Так что будем с тобой прогрессорами. Выводим народ из глубины дремучих веков в светлое будущее!

— Ты что, дура? — забывшись рявкнул Лайам и сразу осёкся. — Прости!

За такие слова можно было не иллюзорно схлопотать неприятностей. Он сразу поправился и сделал виноватое лицо. Однако Вивьен на оскорбление не обратила ни малейшего внимания, что не характерно для аристократки такого полёта.

— Извини, — ещё раз покаялся он, вполне себе по-настоящему жалея о брошенном оскорблении. Девушка нравилась ему всё больше и больше, — но ты как-то слишком легкомысленно относишься к этой ситуации. Я к этому несколько лет готовился. Сначала только думал об этом, а потом были пару лет концентрированной подготовки. Ты узнала о моих планах несколько минут назад и готова сваливать отсюда из комфорта, безопасности, богатства в другой мир, в полную неизвестность, чтобы что?! Ты сказала, что я на дурака не похож. Спасибо, за комплимент, но я вам его верну, графиня: вы тоже не похожи на дуру! Я искренне это говорю. И чтобы человек, который походя вскрыл и просчитал мои планы шёл на такой вот шаг, потому что ему, видите ли, скучно — это ребячество какое-то! У тебя какие-то проблемы? Видимо большие. Раз уж я внезапно тебе столько всего рассказал, хотя всего полчаса назад и в страшном сне не мог подумать, что буду добровольно такое кому-то вываливать, то тебе не кажется, что и ты могла бы поделиться, зачем тебе это нужно?

— Я… у меня… эээ… — промычала девушка и сама задумалась.

Задумалась о том, от чего же она собиралась бежать. И так получалось, что ни от чего! И это желание действительно было не более чем импульсивным ребячеством. И только что до неё это дошло. Но, правда, когда она узнала о такой возможности, как будто глаза пеленой застило от открывающихся возможностей. Амулет легендарной Императрицы, новый мир, новые знания!

— У тебя злой отец, который обращается с тобой жестоко? Издевается? Запирает тебя в подвале? Бьёт?

— Что?! Нет! Папа меня обожает! — Вивьен даже возмутилась.

— Молодая мачеха, которая хочет сжить со свету? Отравить, например?

— Нет у меня никакой мачехи, а мама — моя лучшая подруга!

— Тебя заставляют выйти замуж за какого-нибудь трёхсотлетнего козла, которого ты ненавидишь, но нет возможности отказаться из-за династических договорённостей?

— Да нет же! Ну, то есть да! Но не совсем! Ну, на маму изредка находит, и она мне начинает нудить про замужество, что так, мол, положено, и пора уже присматривать себе какого-нибудь жениха, даёт на выбор парней из каких-нибудь хороших по её мнению семей, но никто на меня не нажимает! Они мне не нравятся, так я просто говорю, что нет, я не согласна! Тогда мама просто предлагает следующего! Не часто. И никаких трёхсотлетних козлов! Папа так вообще кандидатов из маминого списка обзывает «придурками инфантильными», и говорит мне, что не хотел бы видеть рядом со мной таких «слизняков».

— Так что тогда?! — недоумённо воскликнул юноша, когда все его версии развалились.