Альтея. Императорский музей магических и алхимических искусств.

— …. сохранился даже злобный пасквиль из тех времён о том, что и кузнец из будущего Императора был не очень. Процитирую, простите боги, одну мерзопакость: «Аврелиан — криворукий косячный рукожоп»!

Экскурсовод гневно потряс кулаком.

— И к Сильване по части её трудов тоже изначально были претензии. — Продолжил рассказывать он. — За давностью лет непонятно какие, но были, это упоминается в древних хрониках. Но при этом они стали ВЕЛИКИМИ! К чему я это говорю и почему этот поклёп не потерялся в веках, хотя сделать это, как вы понимаете, не слишком сложно? Достаточно не вспоминать и не рассказывать. Человек имеет свойство развиваться! Тот, кто чего-то не умеет — может научиться! Помните об этом! По одной из каких-то дурацких теорий, в которую я, если честно, не верю, люди на предыдущих стадиях были обезьянами и постепенно эволюционировали в тех, кто мы есть. И хотя я не считаю эту теорию состоятельной, рациональное зерно здесь имеется. Если что-то и могло сделать из обезьяны человека, так это труд! Вы, находящиеся тут, родились в богатых аристократических семьях. Вашей заслуги в этом нет, исключительно везение. Согласитесь, не каждому выпала такая удача и не каждый захочет развивать себя. Запросто может вместо работы погрязнуть в отдыхе и удовольствиях. Это ваше право. Но для всех, для Империи будет лучше, если вы станете не прожигателями жизни, а столпами нашего общества, на которых оно держится. И у каждого есть хоть и микроскопический, но шанс стать кем-то больше, чем обычный человек или даже чем обычный маг. Как это случилось с Аврелианом и Сильваной. В какой-то момент они по своей силе приблизились к мифическим Богам. Может не Демиургам… хотя кто знает… Мы же не в курсе, где они сейчас и что делают.

Рассказ неожиданно увлёк всех, и школьники заворожённо смотрели на браслет и медальон. Всё-таки экскурсовод не зря ел свой хлеб. Это действительно была часть истории их мира.

— Извините, а можно вопрос?

— Да, барышня, пожалуйста.

— А почему сейчас не используют такие могущественные артефакты? Разве не было бы более рациональным отдать их кому-то, кто и дальше будет строить города, засевать леса и поля? — дисциплинированно, как на уроке, подняла руку Вивьен.

— Хороший вопрос, барышня, — Аргус одобрительно кивнул в ответ на жест с рукой. «Может я и не был прав, когда с предубеждением отнёсся к этой группе школьников», — подумал он, — «ведут себя относительно прилично». — И на него ответил сам лично Император Аврелиан. Он сказал, что эти его сверхумения — это вариант выхода из кризиса. Что для промышленности и экономики лучше тысяча магов средней силы, чем один могущественный. И он постарался вырастить этих магов, что ему несомненно удалось. Это, кстати, в том числе и ваши предки, а в конечном счёте и вы. А эти вещи, безусловно хороши, но… наш мир в них больше не нуждается. Это не мешает им оставаться нашими священными легендарными реликвиями, к которым надо относиться с уважением и благодарностью. Скажу ещё кое-что, из разряда легенд: Аврелиан говорил, что им повезло, что эти предметы достались сразу им двоим. Ему и его любимой жене, потому что между ними образовалась удивительная синергия: когда они работали вместе, результаты их трудов могли превзойти мыслимое и немыслимое.

В зале наступила тишина. Каждый обдумывал полученные сведения. Только Лайам, заранее знавший всё вот это, обдумывал кое-что другое.

— Итак, молодые господа и юные дамы, вы осмотрели сейчас наши главные экспонаты, но напомню, что наш музей огромен, и экскурсия для вас на этом не заканчивается. Но поскольку, у нас нет задачи морить вас голодом, — Аргус усмехнулся, — вы сейчас пройдёте в буфет, где вас накормят. Так же у вас будет свободное время на самостоятельный осмотр незакрытой части музея. А сейчас — в буфет. Приятного аппетита.

Музейный буфет оказался неожиданно уютным местом — высокие стрельчатые окна пропускали мягкий рассеянный свет, столики из тёмного дерева стояли на почтительном расстоянии друг от друга, а в воздухе витал аромат свежей выпечки и горячих напитков. Здесь не было той давящей монументальности, что царила в залах с артефактами, и можно было выдохнуть.

Школьники разбрелись по залу, рассаживаясь небольшими группками. Кто-то потянулся к столику с закусками, кто-то сразу уткнулся в магофоны, кто-то продолжил громко обсуждать увиденное.

Лайам взял поднос с парой бутербродов и чашкой травяного чая и направился к самому дальнему столику в углу, подальше от шумной толпы. Возможно лучше было бы как раз выпить кофе, чтобы взбодриться, но чай мог помочь лучше успокоить нервы. Он сел спиной к стене — привычка, выработанная за последние пару лет. Лучше заранее видеть тех, кто мог бы стать источником проблем. Отсюда можно было наблюдать за почти всем залом.

Он откусил бутерброд, но почти не чувствовал вкуса. Есть не хотелось. Мысли крутились вокруг главного: схема снятия печатей, амулет перехода, расположение постов охраны, время реакции ИСБ... И только что проделанная операция с дверным замком. Всё вроде бы прошло благополучно, но какая-то странная мыслишка сверлила мозг. Кто всё-таки за ним наблюдал?

— Не занято?

Голос раздался так неожиданно, что Лайам едва не поперхнулся чаем. Вот же, сам только что думал, что на автомате наблюдает за обстановкой, а совершенно неожиданного «посетителя» его столика он пропустил, чуть ли не глядя на него в упор. На неё.

Вивьен Ларквуд стояла напротив него с собственным подносом в руках. Тёмные вьющиеся волосы выбились из небрежного пучка, падая на плечо, зелёные глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо, словно она прекрасно видела его реакцию и находила её забавной.

Лайам моргнул, огляделся по сторонам. Вокруг было полно свободных столов. Полно. А прыгающие вокруг неё бабуины частично отсутствовали, частично находились в другом конце зала.

— Э-э... нет, — выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Садись.

Вивьен грациозно опустилась на стул напротив, поставила поднос и принялась разворачивать салфетку. Несколько секунд она молчала, словно давая ему время привыкнуть к её присутствию.

— Ты всегда такой нелюдимый, Смит? — спросила она, со странным взглядом.

— А ты всегда подходишь к нелюдимым в буфете? — парировал он, возвращая себе самообладание.

— Только к тем, кто интересно рассматривает экспонаты, — Вивьен подняла взгляд, и в нём не было привычного для неё светского безразличия, — и к тем, кто слишком пристально изучает дверные замки.

Лайам замер. Бутерброд застыл на полпути ко рту.

— Что? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Не притворяйся, Смит, — Вивьен откусила маленький кусочек пирожного и аккуратно промокнула губы салфеткой, не сводя с него глаз. — Я видела и поняла больше, чем ты можешь себе представить. Твой магофон — он не только для просмотра мемчиков. Ты его к замку поднёс и держал слишком долго. Гораздо дольше, чем нужно для фото или видео. Да и что там снимать, на двери?

— Может, я просто залип в маг-токе, — пожал плечами Лайам. — Со всеми бывает.

— Со всеми — да. С тобой — нет, ты же вообще всю эту хрень маг-токовскую даже в школе на переменах не смотрел. — Вивьен покачала головой. — Я за тобой наблюдала ещё в зале с «Вечным зеркалом». Ты подпёр собой колонну. Устал, да? Отдыхал? Нет! Ты что-то закрепил на этой колонне. Я заметила твоё движение, когда никто не смотрел. Пальчиком так аккуратно прицепил какое-то устройство, размером с монету.

— Жвачку приклеил, — мрачно ответил Лайам. — Не рассказывай никому, пожалуйста. Я сам знаю: вопиющее нарушение этикета. Мне очень стыдно. Я больше не буду.

— Да что ты! А представляешь, какое совпадение — жвачка-то цвета морёного дуба внезапно оказалась! И прямо-таки, в цвет колонны. Есть ещё? Дай пожевать!

Она говорила тихо, почти шёпотом, но каждое слово врезалось в сознание Лайама как гвоздь.

— А потом, когда мы переходили в центральный зал, — продолжала Вивьен, — ты специально задержался. Дождался, пока все пройдут вперёд, и у двери кое-что сделал... — Она выдержала паузу. — Хоть мы почти не общались с тобой, я наблюдала за твоими школьными успехами. Они хороши, при этом на ботана ты не сильно похож. Но ты в классе не единственный заучка, Смит. Ты же на «артефакторику» идёшь, не так ли? И «высшие магические конструкты бытового применения»? А я собираюсь поступать на факультет друидизма и, как и ты, много занимаюсь. По-настоящему, не для галочки. Для работы с растениями нужно развитое чувственное восприятие. Я чувствую магические потоки лучше, чем большинство наших одноклассников.

— И что же ты почувствовала? — Лайам уже перестал притворяться. Он отложил бутерброд и смотрел на неё в упор.

— Твой магофон излучал непонятную энергию. Не ту, что обычно используется для работы коммуникатора. Более плотную, структурированную. Она взаимодействовала с замком. Ты что-то записывал в него. Или... стирал, — её зелёные глаза сузились. — Лайам, ты взломал замок. Прямо на глазах у экскурсовода и трёх десятков свидетелей. И похоже, что никто, кроме меня, этого не заметил. Во всех учреждениях, в названии которых есть слово «имперский» или «императорский» придаётся особое значение собственной безопасности. И тут ты в два счёта, не напрягаясь, делаешь такое! И тебе удалось! Как ты это сделал? И что это вообще? В смысле: зачем? Ты хочешь ограбить «Императорский музей»?

Лайам медленно выдохнул. Сердце колотилось в груди, и крыть было нечем. Богатая стервочка, с которой он за два года и двумя словами не перекинулся, внезапно оказалась не дурой и с ходу всё поняла! И может его запросто сдать, прямо сейчас!

— И ты не побежала к смотрителю? — спросил он хрипловато. «Будет шантажировать, — понял он. Надо соглашаться на то, что она потребует, но тянуть время. Времени надо не так уж много, всего несколько дней…

— А зачем? — Вивьен откинулась на спинку стула, взяла чашку с чаем и сделала маленький глоток. — Ты не похож на террориста. И не похож на вора, который тащит всё подряд. У тебя есть конкретная цель. И я хочу знать, какая.

— А если я откажусь говорить?

— Тогда я сделаю вид, что мне показалось, — она пожала плечами. — И буду наблюдать дальше. Я не буду тебя выдавать. Но надеюсь, что ты не откажешься. Потому что... — она запнулась, впервые за весь разговор проявив нерешительность. — Потому что мне кажется, что я и так это знаю. И мне хотелось бы поучаствовать в твоей авантюре.

Лайам нахмурился:

— Тебе кажется? Какое-то странное построение предложений. Что ты имеешь ввиду? Ты не знаешь мою цель. Ты понятия не имеешь, в чём хочешь участвовать. Впрочем, если я тебе расскажу, ты наверняка передумаешь. Может не стоит тебе это слышать? Раз уж ты не хочешь сдавать меня, то и я не хотел бы причинять неприятности тебе. А они будут. Если расскажу. Пока что ты не соучастница.

— Цель не знаю. Но догадываюсь, — Вивьен поставила чашку и посмотрела ему прямо в глаза. — Ты слушал экскурсовода не как все. Ты слушал так, словно запоминал каждое слово для чего-то важного. Ты смотрел на браслет и медальон так, словно они уже твои. У тебя есть план, как их забрать. Остался только один вопрос. После ограбления, если оно тебе удастся, будут подняты на уши ВСЕ! Это будет не просто ограбление, это будет пощёчина нашим спецслужбам. ИСБ перетряхнёт каждую песчинку и найдёт иголку в стоге сена. Безнаказанно уйти будет тяжело. Если уж тебе хватило ума взломать замок здесь, то и об этом ты не мог не подумать. А поскольку на идиота ты не похож, то точно подумал, что в нашем мире спрятаться будет невозможно. И отсюда я делаю вывод, что ты… хочешь уйти в другой мир. Как в своё время Аврелиан, Сильвана и наши предки. Ты будешь, ну назовём это так, «строить свою цивилизацию», угадала? И для этого тебе нужны две эти милые вещички. Но зачем тебе обе? Ты собираешься разорваться? Я предлагаю так: «Эхо творца» — твоё, «Капля земли» — моя. Не знаю, как ты решил свалить с Альтеи, но наверняка тоже что-нибудь придумал. Возьмёшь меня с собой. Я тоже хочу поучаствовать в становлении какой-нибудь цивилизации. В нашем мире очень скучно. Всё изучено, всё налажено. Мне тут не нравится.

Лайам молчал. Долго.

Невозможно! Эта наглая девчонка по каким-то косвенным уликам, просто глянув на него вскользь, за несколько минут вычислила то, что пришло ему в голову несколько лет назад и к чему он усердно готовился.

После длительной немой сцены, он выдавил из себя:

— Я поражён твоими аналитическими способностями.

И это было правдой. Девушка улыбнулась — похоже, похвала была ей приятна. Хотя комплименты она и так вагонами получала. Юноша решил, раз уже его так легко раскрыли, говорить максимально откровенно, чтобы Вивьен из пусть и навязывающейся, но союзницы, не превратилась в того, кто вставит палки в колёса. Тем более она уже показала, что умна, а раз так, то может понять, где ложь, и поменять своё отношение к ситуации.

— Ты права. Насчёт замка — да, я его взломал. Внёс правки в протокол открытия и поставил блокер, который отсёк там кое-что, но не до конца. Сейчас не только служители музея могут открывать-закрывать замок. Теперь и я тоже могу это делать. Никто ничего не заметит, до поры до времени. Пора и время, если что, это плановая ежемесячная проверка всего оборудования. Состоится через восемь дней. Соответственно, за эту неделю надо сделать дело. Когда придёт время, я активирую программу, замок откроется... и останется открытым. Но там дело не только в замке. Там целая цепь безопасности. Сами экспонаты закрыты с помощью магии, и при этом там же функционирует система подавления магии. Понимаешь, в чём фокус? Защита магическая, физически убейся, а ничего не сделаешь, хоть кувалдой долби. А снять магией её нельзя, потому что нельзя этой магией пользоваться. Но при этом на самой защите магия работает. Ну вот после того, как откроется дверь, я активирую ещё одну программу, и по цепи уйдёт сигнал к экспонатам, и система подавления магии на двадцать три секунды войдёт в состояние перезагрузки. Этого достаточно, чтобы снять защиту с артефактов и забрать их.

Вивьен медленно кивнула.

— Хорошо. Но это, я так понимаю, завершающий удар. Как мы пройдём по музею? Там же камеры, датчики движения?

— Да, но… На самом деле идти не так уж далеко.

— Как не далеко? Мы от входа по одним помещениям до этого зала с полкилометра чесали, если не больше.

— Не обязательно идти от центрального входа. Тут есть боковой, куда у меня есть доступ, и от него гораздо ближе. Надо пройти всего три коридора. И те подавители, что я прилепил на колонны, в определённый момент должны помочь. Когда я их включу. Минутный проход по зоне с отключенными датчиками и камерами я обеспечу. А больше и не надо. И вообще: разве высокая аристократия так выражается, «с полкилометра чесали?», — мрачно усмехнулся Лайам, в мозгу перекраивающий планы под новые обстоятельства. — Что по этому поводу сказал бы Ваш отец, графиня?

— Именно так он и выражается, не извольте сомневаться, граф. И это если мягко. Так бы другой синоним подобрал, гораздо хуже, поверьте на слово.

— Послушай, — сменил тон Лайам с официального на более дружеский, — у меня тут ни перспектив особенных, ничего такого. Отучусь, дальше в Гильдию Артефакторов ещё попробуй попади. Деньги нужны, связи и всё такое прочее. Не исключено что моя участь сидеть в каком-нибудь подвале и ремонтировать магией стиральные машинки и пылесосы, чистить засорившиеся клавиатуры магбуков и магофоны. Бытовой маг, вот на что я могу рассчитывать без лицензии. У меня есть мотивация отсюда свалить. Тебе на кой хрен это надо? Ты — богатая графиня, говорят без пяти минут — герцогиня, с влиятельными родителями и роднёй. У тебя есть всё. Ты же понимаешь, что всего весь мой план — это крайне ненадёжная конструкция, которая может развалиться на любом этапе? Больше скажу, как мне кажется, для тебя лучше если он развалится. Мне-то тогда по любому кранты, а тебя может поругают и домой вернут. Но последствия удавшегося плана для себя представляешь?

Он сделал большой глоток чая.

— По поводу ухода… Об этом не особо говорят вслух, но механизм перехода в другие миры всё ещё работает. Он находится здесь же, в музее, только его, в отличие от всего остального, не выставляют напоказ. Я знаю это наверняка и думаю, что смогу его запустить. Проблема в том, что в моём случае это история с билетом в один конец.

— Подробнее можешь рассказать? — Вивьен подалась вперёд, и в её зелёных глазах вспыхнул неподдельный интерес.

Лайам задумался. Откусил от бутерброда, прожевал, запил чаем. Помедлил. С одной стороны, каждая секунда разговора приближала момент, когда кто-то из одноклассников мог заинтересоваться, почему первая красавица школы, ещё и знатная и богатая сидит в углу с ним — сыном обедневшего графа, которого в лучшем случае игнорировали, в худшем — насмешливо называли «нищебродом». За спиной называли, разумеется. С другой стороны, не пошли бы они куда подальше? Если Вивьен действительно хочет участвовать и уже доказала, что способна замечать детали, и по ним делать парадоксальные, но верные выводы, лучше посвятить её в план полностью. Полумеры здесь опасны.

Он огляделся по сторонам. Их столик находился в самом углу, за колонной, скрывающей их от основной части зала. Рядом никого не было. Лайам сделал глубокий вдох.

— Ты слышала когда-нибудь о «Ткацком Станке Миров»? — спросил он тихо.