Альтея. Императорский музей магических и алхимических искусств.

Зал «Императорского музея магических и алхимических искусств», в который зашла группа экскурсантов был монументален, как, собственно говоря, и весь остальной музей. Зайдя в него, хотелось сразу же преисполниться почтения и глубокого уважения — вся атмосфера требовала этого. Магические экспонаты распространяли свои флюиды даже на помещение. Однако и они не смогли перебить ауру молодости и задора стайки экскурсантов, зашедших внутрь с шумом и гамом. Зал был не первым по счёту, и появившиеся тут подростки со смешками обсуждали то, что им показали до этого.

Смотритель зала с едва заметным недовольством поджал губы. Седой мужчина, которому явно перевалило лет за триста, а то и больше, явно забыл, что значит быть молодым и воспринял происходящее как урон авторитету, как своему, так и авторитету музея и экспонатов. Однако высказывать своё недовольство не спешил.

"Наглые мажоры," — подумал он раздражённо. Экскурсии для школьников здесь периодически проводились, и для того, чтобы прикоснуться к истории и мудрости мира, школы приходили самые разные. Если это было обычное учебное заведение, то и ученики вели себя куда как прилично, оглядывая вещички из музейного фонда с затаённым восхищением, с уважением впитывая всё, что им скажут.

Сегодня же их "почтил присутствием" элитный лицей, детишек из которого было сложно чем-то удивить. Ведь у некоторых из них в домашней сокровищнице могли найтись артефакты по ценности сравнимые с теми, что были представлены здесь. А кто-то из их семей наверняка даже передал когда-то сюда личные вещи. Не всегда это было добровольно, потому что кто бы вдруг решил по собственной воле расставаться с дорогущими артефактами? Очевидно — никто! Но иногда, когда требовалось загладить вину за некоторые прегрешения, проще было откупиться таким образом. Что-то шло напрямую в императорскую казну и использовалось, что-то попадало сюда, чтобы служить демонстрацией могущества построенной некогда цивилизации. А построили её здесь — пришлые, они же в итоге и стали элитой этого мира. Потом, за тысячелетия, они и местные перемешались. Кое-кто утверждает, что до сих пор существуют аристократические рода, ведущие свою "точку отсчёта" с самого начала, и это вполне возможно. Продолжительность жизни на каких-то этапах сильно увеличилась.

— Гхм-гхм, — прочистил горло смотритель. - Здравствуйте. Меня зовут Аргус Вельен, я хранитель этого зала и нескольких соседних залов уже сто семьдесят три года. Прошу вас, соблюдайте тишину и не прикасайтесь к экспонатам. Некоторые из них могут быть опасны для неподготовленных.

Он говорил размеренно, с лёгкой хрипотцой, но взгляд его цепко скользил по лицам подростков, оценивая, кто из них доставит больше всего хлопот.

И сгруппировавшиеся вокруг юной красотки могли этих хлопот доставить. Её звали Вивьен Ларвуд, девушка с тёмными вьющимися волосами, собранными в небрежный пучок, и огромными зелёными глазами. Первая красавица выпускного класса и всей школы, по совместительству дочь графа Джеральда Ларвуда, влиятельного аристократа. Почти каждый из молодых павлинов счёл за должное каким-либо образом перед ней покрасоваться или выделиться за счёт какого-либо поступка. Разумеется, соблюдая дистанцию и этикет. Сама Вивьен не спешила эту дистанцию сокращать. Позволяла за собой по мелочи ухаживать, но на этом всё.

И только один из одноклассников, стройный светловолосый юноша с острыми чертами лица и голубыми глазами, Лайам Смит, не стал участвовать в мероприятии «произведи самое большое впечатление на красотку» и отошёл от этой группки на приличное расстояние. Почему-то подпёр собой колонну посреди зала и с каким-то холодным расчётом посматривал не на экспонаты, а совершенно другие точки зала. Вообще-то, Вивьен, разумеется, нравилась и ему, однако свои шансы парень оценивал трезво: околонулевые. Он тоже был сыном графа, но граф графу рознь. Давно обедневший аристократический род никаким боком не ровня Ларвудам по статусу. Те были хозяевами и владетелями очень крупной и богатой провинции. И поговаривали, что их род в орбите интересов самого Императора и на пороге получения герцогства. А раз так, то нечего и участвовать в этих плясках бабуинов. Особенно когда в твоей жизни, когда есть ВЫСШАЯ ЦЕЛЬ. И он к ней близок.

На колонну прилипло миниатюрное маго-техническое устройство собственного производства. Цвета оно было такого же, как и поверхность, на которую его налепили. Подготовка была максимально тщательной. Да-да, Лайам уже был подающим надежды артефактором. Осознав жизненные реалии достаточно рано, он с головой погрузился в учёбу, и пока другие не только учились, но и развлекались, он грыз гранит науки и сторонился развлечений, предпочитая вечеринкам с одноклассниками различные библиотеки и дополнительные курсы артефакторики. Знания ширились, умения увеличивались, и в какой-то момент он смог их монетизировать. Основная работа была… она была! Иногда он конструировал артефакты на продажу, но делал это крайне осторожно и анонимно. За подобную деятельность без лицензии могло неплохо прилететь по шапке. Тем не менее так он начал зарабатывать неплохие для своего возраста суммы денег. Да, по сравнению с деньгами одноклассников это были жалкие гроши, но на фоне обычных людей — очень даже ничего. Финансы были нужны, так как содержать его было некому. С одной стороны среди аристократии считалось незазорным зарабатывать на любых связанных с магией работах, с другой стороны в школе это был бы лишний повод для насмешек над родом и его бедностью. Но всё заработанное уходило обратно — в большей степени на обучение, и частично на жизнь. А частично ещё кое на что.

Чтобы насмешек было поменьше, не забывал посещать и секции, направленные на физическое развитие. Одно дело хамить бедному щуплому задохлику, другое бедному подтянутому парню, который может раз тридцать подтянуться на перекладине и в качестве разминки безостановочно стучит полчаса по манекену. Хоть кулаками, хоть оружием. За применение боевой магии до определённого момента карали строго, и любителей нарушать имперские запреты ждали серьёзные неприятности, потому разборки среди молодёжи редко заходили дальше физических драк. Физических драк он не боялся, местные задиры это каким-то образом почувствовали и в общем его особо никто не трогал… но и сам он не смог нормально влиться в коллектив новой школы, куда ему удалось перевестись пару лет назад. Аттестат именно из этой являлся дополнительным козырем на получение дальнейшего образования.Именно сначала он был целью, но позже приоритет поменялся…

Возможно дополнительное образование ему вообще не понадобится, если всё выгорит. Должно выгореть. Не может не выгореть. Если не получится, жизнь, считай, закончена. В самом лучшем случае каторга, если не пожизненная, то на очень много лет, в худшем… про худшее думать не хотелось.

— Итак, молодые господа и юные дамы, — продолжил Аргус, подводя группу к первому стенду. — Перед вами экспонат эпохи Рассвета — «Вечное зеркало». Оно не показывает отражение, но позволяет увидеть момент из прошлого любого, кто в него посмотрит. Не только личного прошлого, но и близких родственников. Активировать его мы, разумеется, не будем — мало ли что вы там увидите про своих предков или даже родителей.

Раздались смешки. Собравшиеся аристократы были юнцами, но не детьми и прекрасно понимали, что показать могут всякое. Аргус продолжал вещать, переходя от стенда к стенду. «Копьё Небесного Грома», «Печать Четырёх Стихий», «Амулет Истинного Зрения» — каждый экспонат был окружён магическим полем, едва заметно мерцающим в воздухе. Подростки слушали вполуха, кто-то откровенно скучал, кто-то перешёптывался.

— Итак, переходим в следующий зал, — наконец объявил экскурсовод. — Сейчас вас ждёт нечто особенное.

Лайам напрягся. Собраться! Сосредоточиться! Сейчас снова надо чуточку поработать. Он немного задержался, делая вид, что заинтересовался одним из экспонатов и рассматривает его, подождал, пока остальные пройдут вперёд и не спеша зашагал к двери, держа в руке магофон. На какие-то режимные объекты такое бы пронести не дали, но тут ведь просто музей и никаких запретов не было. Почти все экскурсанты делали своими гаджетами снимки, или записывали короткие ролики, чтобы выложить в свои социальные сети или поделиться с кем-то из близких. В общем в этом не было ничего необычного и ни у кого не могло вызвать никакого удивления. А то, что это был не обычный магофон, а кастомный, особенной сборки, ну так кто об этом знает? Кроме хозяина, который собственноручно его и собирал. И не просто собирал, но и зачаровывал. Бытовая магия плюс артефакторика творят чудеса.

Дверь в зал, который позвали была крайне важным элементом в плане. Сейчас станет ясно, есть вообще шансы на успех, или нет. До сих пор она была закрыта, и открыл её экскурсовод, приложивший свой браслет к считывателю. Полного физического контакта не требовалось, сигнал между приборами проходил дистанционно, просто надо было поднести поближе. Но вот чего никто не понял, так это того, что сигнал был перехвачен и дешифрован устройством Лайама. Но перехватить можно было издалека, а вот для дальнейшего надо было подойти максимально близко: большое расстояние сильно увеличивало скорость обмена данными.

Дойдя до двери, Лайам как бы невзначай придержал её и уткнулся носом в магофон — стандартное действие любого современного подростка. Возможно, ему кто-то прислал свежий мемчик, фото, или вирусный танец, который правда в данных стенах можно было только увидеть: правила хорошего тона заставляли выключать звук на устройствах. Но никаких вирусных танцев там не было — был вирус. Вредоносная магическая программа-блокер, опять же собственного авторства, стёрла данные с замка и записала на пустое место свои. На это потребовалось секунд пятнадцать, и пока прогресс-бар записи заполнялся, сердце тревожно стучало. Потом внезапно успокоилось, поняв, что обратной дороги нет, и переживай не переживай, уже ничего не поправить, точка возврата пройдена и теперь только вперёд. Если обнаружат его художества, а точнее не если, а когда, ему сделают так плохо и больно, что лучше бы не попадаться. А чтобы не попасться, нужно … уйти. Всё, не тормозить, хоть он и знает многое о том, что собирается украсть, но почему бы не послушать что-нибудь ещё разок. В этот момент Лайам почувствовал, что в него кто-то пристально вгляделся. Мысленно взмок. А может и не мысленно. Делая вид, что ему всё безразлично, поднял лицо от магофона и понял, что чужой взгляд ослабел. Что? Показалось, что на него посмотрела Вивьен. По крайней мере она куда-то отводила взгляд. Да нет, точно показалось, на кой демон ей вообще надо было бы на него пялиться? Вон пяток кавалеров вокруг неё пляшет, знатных, богатых и перспективных. Что же, наконец надо посмотреть на то, зачем он сюда пришёл. Он, разумеется, тысячу раз видел его на снимках, но это всё-таки не то. И наконец-то можно рассмотреть своими глазами.

Здесь, на отдельных постаментах, под усиленной защитой, покоились два артефакта, которые даже воздух вокруг себя делали гуще.

— А это, — голос Аргуса стал торжественнее, — жемчужины нашей коллекции. Прошу особого внимания.

Первый артефакт представлял собой массивный браслет из тёмного металла, покрытый рунами, которые пульсировали тусклым золотистым светом. Он лежал на бархатной подушке, но казалось, что он дышит.

— «Эхо Творца», — произнёс Аргус благоговейно. — Один из древнейших артефактов школы Алхимии Материалов. По легенде, гуляющей в миру, он создан первыми магами, пришедшими в наш мир извне. На самом деле, это никакая не легенда, а совершенно точные, задокументированные сведения. В связи с некоторыми печальными событиями нашим предкам пришлось переселяться сюда. Это был вопрос жизни и смерти. А один из первых магов и стал первым Императором. Великий Аврелиан I, по прозвищу «Конструктор» и его супруга Сильвана, по прозвищу: «Живица». К большой власти они пришли далеко не сразу, на это потребовались десятилетия. И то, что Аврелиан был основателем нескольких важнейших магических школ, впоследствии став их Архи-магистром, не в последнюю очередь поспособствовало выживанию и возвышению наших предков. Сейчас вы можете смеяться над бытовой магией, но наши предки попали в грубый мир, с неразвитой наукой и промышленностью, постоянными войнами, эпидемиями и массовым голодом. Можете сравнить эту информацию с тем, что мы имеем сейчас. Разумеется, и сейчас хватает всякого рода проблем. Но по сравнению с теми проблемами иначе как «всеобщее благоденствие» назвать нашу ситуацию я не могу. Артефакт позволяет носителю воспроизводить любые неживые предметы, имея образец и исходные материалы. Поэтому изначально его назвали репликатор. Но Император умел не только реплицировать копии существующих вещей. Созидание, это то, чем он прославился ещё больше. В умелых руках с помощью «Эха творца» можно было создавать что угодно. А руки основателя нашей Империи, несомненно, были умелые. Известно, что когда один из уголков Империи подвергся разрушительному землетрясению, и десятки тысяч людей, тех кто выжил, остались без крова, в кратчайшие сроки был осуществлён масштабный инфраструктурный проект. За считанные дни был спланирован и отстроен целый город на сотни тысяч человек, с домами, административными зданиями, школами, больницами, дорогами, каналами и прочим. Аврелиан I был на пике могущества. И этот артефакт был верным помощником. Сейчас, разумеется, он деактивирован и привязан к музею магической печатью. Без снятия печати — это просто дорогой браслет. Печать, разумеется, никто снимать просто так не собирается. Это дорогостоящее мероприятие, требующее прорву магической энергии. Прорву! И если кто-то из вас его наденет, то вы наденете безусловно священную реликвию, но толку от этого не будет. Однако вокруг любой легендарной вещи витает запах некоего мистицизма, не обошлось без него и здесь. До того, как Аврелиан получил прозвище «Конструктор», у него было ещё одно — Кузнец. Объясняется это просто, он на самом деле был в том числе и кузнецом. Вам полагается знать это, молодые люди, и отдавать себе отчёт, что даже Великий Император когда-то работал в том числе и руками. Это не зазорно! Любой труд почётен, помните это! Гм, немного отвлёкся. Ну так вот, к мистицизму: с того момента прошли тысячелетия и уже мало кто знает куда делась императорская чета. И тут уже сведения не задокументированы, а из разряда легенд… Никто не видел, чтобы императорская чета умерла или погибла. И говорят, что на самом деле они добровольно сложили эти артефакты, позже ставшие регалиями, и ушли из нашего мира … в другой. Или другую вселенную. Не исключено, что они живы до сих пор. Не вижу никакой причины умирать двум могущественным Архи-магистрам, пускай и прошли тысячелетия. Да, и якобы Аврелиан произнёс, что «Эхо творца», он же «Репликатор» сможет в полной мере использовать человек с «душой кузнеца», чтобы это ни значило. Эта легенда не подтверждённая.

Лайам сглотнул. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Он знал эту историю. Знал все истории об «Эхе Творца», которые можно было получить в открытом доступе. И немножечко в закрытом. Правда совсем немного, он не хотел слишком рисковать и углубляться в некоторые закрытые сети, опасаясь оставить там какие-нибудь следы. Следы, который могли помешать плану, если им вдруг заинтересуются раньше времени. С ИСБ шутки плохи.

Второй артефакт находился рядом. Это был медальон в форме распускающегося листа, выполненный из зелёного камня, который, казалось, светился изнутри мягким, живым светом. Надет он был на цепочку из бело-жёлтого металла.

— А это «Капля Первой Земли», — продолжал Аргус. — Артефакт школы Друидизма. Дарует носителю способность чувствовать растения, ускорять их рост, управлять флорой. С ним даже бесплодную пустыню можно заставить расцвести и превратить в оазис. Это вторая реликвия из тех времён, но не по значимости. Про них можно рассказывать в любом порядке. Эта была не менее важной, чем «Эхо» для выживания в новом мире. С помощью «Капли» Сильвана буквально спасала от голода наших переселенцев. Одной стройкой сыт не будешь, а тогдашний уровень развития мира не предполагал сытой жизни. Только не думайте, что всё благополучие свалилось сразу, раз такие могучие маги вели людей за собой. Как и все в мире, Аврелиан и Сильвана НЕ были могучими. Начинали с малого, что-то не получалось, учились на своих ошибках и так далее…

Знаете… Сохранился даже злобный пасквиль из тех времён о том, что и кузнец из будущего Императора был не очень. Процитирую, простите боги, одну мерзопакость: «Аврелиан — криворукий косячный рукожоп»!