Дара Вайтстоун

Алых символов на печати, сдерживающей тьму, становилось все больше и больше. Принц и думать про меня забыл, пытаясь спасти свою никчемную шкуру. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы остановить распространение зловещего багрянца.

Я бросилась к печати и ухватилась за странный предмет, с помощью которого Элиан активировал ее разрушение. Попыталась его выдернуть, но ничего не вышло. Кристалл увяз в магической структуре печати намертво, но я не собиралась сдаваться. Потянула снова — двумя руками. Еще и ногой уперлась прямо в печать. Магическая преграда оказалась твердой и очень холодной.

Напрягая все мышцы, я принялась дергать и раскачивать предмет с кристаллом в навершии. Наконец он поддался и выскочил, оставшись у меня в руках. Не удержавшись, я шлепнулась на землю, но даже не обратила на это внимания. С замиранием сердца и надеждой уставилась на печать.

Не помогло.

Распространение пятна лишь замедлилось, но не прекратилось полностью. Символы так и продолжали менять цвет на багровый. Разве что теперь не так стремительно.

Я обернулась на Элиана. Принц все еще был здесь и, судя по залпам площадной ругани, с порталом у него что-то не заладилось.

— Удивительно, как критическая ситуация меняет человека, открывая его истинное лицо, — поддела я. — Лучше помог бы остановить то, что натворил.

— Еще чего! И можешь не стараться! Тебе уже ничего не поможет, — вякнул он из-под защитного купола.

Я молча размахнулась и со всей силы швырнула в него штуковиной, которую держала в руках. Артефакт ударился о магическую пленку и отлетел в сторону, не причинив Элиану вреда. Но в тот же миг рядом с ним развернулось окно нового портала. Краем оно задело защиту принца, и та с едва слышным звоном развеялась.

Из портала появился Зейд Дракс. Ему хватило короткого взгляда на меня и на печать, чтобы оценить ситуацию. Он размахнулся и зарядил принцу по смазливой роже. Тот даже прикрыться не успел. Отлетел, точно мешок с отходами жизнедеятельности, на несколько шагов и брякнулся на мраморный пол, заливая белоснежный ворот рубашки кровью.

Глаза Зейда заволокла тьма. Он выбросил вперед руку, и тени устремились к принцу, окутав его непроницаемым коконом. Только после этого он подскочил ко мне.

— Дара… — Зейд притянул меня к себе и крепко обнял.

Я прижалась к его груди, обвила руками, позволив себе это мгновение нежности.

— Как ты? — спросил он слегка хрипло.

— Я в порядке. Но это… — Указала на теряющую силу печать. — Скоро здесь снова случится прорыв!

— Вижу. Надо срочно уходить!

Зейд потянул меня к открытому окну портала. В этот момент кольцо на его пальце подернулось рябью и превратилось в теневого дракона. Он сделал виток вокруг моей правой руки, обдав холодком, и браслет, блокирующий мою тьму, рассыпался прахом.

С меня словно сняли пыльный мешок, и мир предстал ярким и полным красок, стоило почувствовать былое могущество. Только сейчас я осознала его в полной мере. Прилив сил одновременно оглушил и дал надежду.

— Стой! Мы же можем это предотвратить? Или хотя бы замедлить до прихода подмоги?

Зейд посмотрел на меня с непередаваемой смесью эмоций, а затем со вздохом оглянулся на истаивающий портал и хмыкнул.

— Вижу, почестей за Роузенкрик тебе мало?

— Ага. Хочу еще награду за Даркхейм, — пошутила я на грани нервного срыва.

Зейд быстро подался ко мне и прижался губами к моим в коротком поцелуе. Его глаза жадно сверкнули, и у меня счастливо встрепенулось сердце. А потом он отступил и вынул из-за голенища сапога маленький нож. Выбрав относительно свободное место на полу, принялся торопливо выцарапывать на камнях какую-то схему, то и дело останавливаясь и добавляя то линию, то символ.

Наблюдая за ним, я лишь раз оглянулась на печать, багровый цвет на которой занял уже почти все свободное пространство.

— Не понимаю, — поделилась я. — Почему вас тут чуть не убило чудовище, а этот гад жив, здоров и полон сил? Не считая раненой ноги и выбитых зубов, — добавила, покосившись на укутанного коконом теней принца. — Он не вырвется?

— Не, — отмахнулся Зейд. — Мы не на арене, я не планирую устраивать зрелищный поединок. Просто сдам его, куда следует, и пусть разбираются.

— Это же эрганский принц! Думаешь, ему это не сойдет с рук?

— Да? Ну если мы не справимся, то одним принцем в Эргане станет меньше, — пожал плечами Зейд, проверяя схему по третьему кругу.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я, снова оглянувшись на печать.

На ней осталось меньше двух десятков зеленых знаков. Пол уже дрожал без перерыва. То и дело вниз срывались и падали осколки камней, но нас прикрывал Хейл, успевая перехватывать те, что представляли опасность. Над гнездом с криком кружила та самая птица, переживая за своих детей.

— Черчу схему призыва, — ответил Зейд. — Тебе ведь нужен фамильяр?

— О… Точно, схема! — шлепнула я себя ладонью по лбу.

— А ты думала, стоит здесь оказаться, и он сам объявится?

— Вроде того…

Я почувствовала себя ужасно глупо.

— Видишь, как хорошо, что у тебя есть я.

Несносный темный маг широко улыбнулся, будто и не творилось вокруг ничего страшного.

— А ты… Ты у меня есть? — спросила робко, делая шаг ему навстречу.

Сердце колотилось, в груди разгоралось жаркое солнце, в животе порхали мириады бабочек…

Зейд тоже подался ко мне, взял за руки и заглянул в глаза.

— Это будет зависеть от твоего ответа на один очень важный вопрос, мелкая, — сказал он серьезно.

— На какой? — прошептала, ощущая, как сладко замирает сердце от его взгляда и от особых интонаций, порождающих электричество в теле.

— Ты выйдешь за меня?

Справа, совсем рядом обрушилась каменная глыба, вздымая в воздух клубы пыли. Не обратив на нее внимания, я улыбнулась.

— Эффектно… Так и думала, что если ты когда-нибудь сделаешь мне предложение, это случится в необычной обстановке.

Я снова покосилась на печать, где зеленых символов осталось меньше десятка!

— Рад, что ты об этом думала, и хотел бы ответить, что я старался, но…

Еще одна глыба обрушилась слева, заставив меня броситься к Зейду в объятья, словно он мог защитить меня от всего на свете.

— Я согласна! Согласна!

— Да, Дара. Я твой. А ты теперь моя, — сказал парень, коварно улыбнувшись, и нежно меня поцеловал.

Нежно и одновременно властно. Так, что я забыла на это сладкое мгновение обо всем на свете.

— А теперь давай призовем тебе фамильяра. Встань вот сюда и повторяй за мной. Не забывай напитывать контур магией. Начинай слева — от самого центра и по кругу.

Я скрупулезно выполняла все его инструкции, стараясь больше не смотреть на печать. Когда вспыхнул и засиял последний символ схемы призыва, я произнесла завершающую словоформу, и мир вокруг исчез. Я очутилась в бескрайней черноте. Пропали все запахи и звуки. Пропала печать, и даже само время исчезло…

Мимо пронеслось что-то невидимое, обдав холодком.

Я круто повернулась, но так ничего и не разглядела.

Тень мелькнула с другой стороны, но я больше не поддалась. Просто замерла и закрыла глаза, позволив тьме свободно пронизывать мое тело. Вокруг прояснилось, хотя и не было заметных источников света, а передо мной возник гигантский черный дракон, глаза которого горели фиолетовыми огнями, а тело, сотканное из теней, рябило и плыло, словно не могло удержаться в одной форме.

— Дитя тех, кто предал! — раздался рокочущий голос с неожиданными интонациями. Как будто бы со мной говорило молодое существо. — Как ты осмелилась сюда явиться?

— Ну… Просто я смелая, наверное…

— Твои предки забыли данные ими клятвы, и ты поплатишься за это!

— Предлагаю начать с чистого листа, вместо того чтобы сыпать угрозами, — предложила я.

Теневой дракон резко подался ко мне, и стало слышно, как рокочет внутри него магия. Я заставила себя удержаться на месте. Фамильяр просто запугивал.

Существовали разные сценарии привязки, и мне выпал один из самых сложных — испытание воли. Вот только я и так находилась у места прорыва, рискуя погибнуть в любой момент. После такого никакое испытание воли уже не пугало. Моя воля, можно сказать, проходила двойную проверку — и там, и здесь.

— Как смеешь мне такое предлагать, предательница? — возмутился дракон.

— Не называй меня так! Мое имя Дара Вайтстоун, и я никого не предавала! — выкрикнула я твердо. — Мою мать изгнали из рода Даркхеймов, но я родилась с темным даром, а значит, теперь ты будешь служить мне так, как служил моим предкам. Или даже лучше, — прибавила, совершенно обнаглев.

Дракон немного помолчал, переваривая услышанное, а затем пафосным тоном представился:

— Я Хейди, рожденная Тьмой…

— Упс! — выдала я, осознав, что говорю с драконицей. — Прости. Продолжай.

Моя реакция вывела хранительницу Даркхейма из себя.

— Издеваешься надо мной, мелочь?

— Да что вы заладили! Один — мелкая, другая — мелочь. Нормальный у меня рост! Даже высокий. Это вы какие-то все здоровенные.

Драконица зарычала, демонстрируя гигантские зубы.

— Знаешь ли ты, сколько подобных тебе я уничтожила походя? Сколько самоуверенных магов пытались связать себя со мной? Хватит ли у тебя воли, чтобы выдержать нашу связь? Хватит ли резерва? Если нет…

— Прости. Не могу больше, — перебила я ее и отпустила свою магию, которую старательно сдерживала все это время.

Точно бескрайний океан, она выплеснулась наружу, и впервые я ощутила облегчение, не натягивая вожжи. Что-то произошло между нами в этот момент.

— Ты… И правда, меня не боишься? — удивленно спросила драконица.

— Слушай. Мне ужас как страшно на самом деле. Но не из-за тебя. Печать почти разрушена, вот-вот случится прорыв, и, боюсь, он будет одним из самых сильных, что знал наш мир. Погибнут люди. Много хороших людей. И плохих. Но хороших, как обычно, больше. А еще погибнет Зейд Дракс… Мы не поженимся, не заведем семью… Не будем счастливы вместе…

Слезы выступили от такой перспективы, но я прекрасно понимала, что какими бы мы сильными магами ни были, нам не выжить в эпицентре в одиночку.

— Прорыв остановят, но мы уже этого не увидим, если не сможем укрепить печать. И я не знаю, что тогда станет с Хейлом — фамильяром Зейда!