Эпилог Общее дело

— Сосредоточься, — скомандовал Черлинд. — Тебя слишком много, а энергия должна быть в балансе.

Эрслоу вздохнула. Если бы она была в состоянии! Просто теряет контроль, как только начинается процесс.

— А может, пусть идет как идет? — поинтересовалась с надеждой. — В конце концов, мы все живые, и дети у нас тоже могут быть неидеальными.

— Боюсь, что не знаю, плохо или хорошо быть неидеальным, — вздохнул Черлинд. — Посмотри хотя бы на меня.

— Ты-то хорош до потери разума, — Эрслоу приблизилась и бегло поцеловала его в губы. — Я бы положилась на судьбу хотя бы со старшим.

Посмотрела Черлинду в глаза и погладила его по щеке. Затея с ребенком казалась легкой прогулкой, а на деле все было куда сложнее. Даже сбалансировать силы для создания комка сущи, и то не получалось. Эрслоу постоянно давала больше, и Черлинд останавливал процесс.

— Договорились, — согласился он. — Положимся на судьбу.

Обнял Эрслоу со спины и накрыл ее руки своими, сложил у груди и обратился к силе. Она последовала его примеру. Утонула в возникшей гармонии и охватившей тело эйфории. Никогда не чувствовала бОльшей близости, чем во время эти попыток создать сущь для малыша.

Как и положено, обратилась мыслями к источнику, представляя будущее отпрыска. Его мечты, устремления и сны. Знала, все будет не так, но процесс не требовал точности, он фиксировал охватившие душу чувства.

Черлинд развел руки и позволил силе собраться в светлый сгусток. Эрслоу уставилась на него и постаралась сообщить ему столько энергии, сколько могла. Мужчина добавил еще, выравнивая поток. Воздух вокруг затрещал. Черлинд усмехнулся и прошептал нужные слова, завершая процесс. Светлый сгусток оторвался от рук и задрожал испуганной птахой.

— Хранитель печали взялся за дело, — с облегчением заметила Эрслоу, процесс отнимал прорву сил. — Сейчас ему дадут душу.

— А мы пока поработаем над ученическим телом.

— Ах… Совсем забыла про него.

— Без тела нельзя. Соберись…

Сказано — сделано.

Еще до того, как комок перестал дрожать, родители создали нужное. Одаренная душой сущь поспешила спрятаться в теле, как в убежище. То недолго пролежало на полу, а после, получив разум, открыло глаза.

— Похож на тебя в период ученичества, — едва слышно прошептала Эрслоу.

— Надеюсь, он будет таким же молодцом. У нас даже с балансом вышло неплохо, — ответил мужчина.

Они оба с теплотой посмотрели на усевшееся на полу создание и приветствовали хором:

— Здравствуй, сын!

— Называйте меня Лартугом, — заметил он и попытался встать на ноги. Получилось неловко, но мило.

— Хорошо, — пообещал Черлинд, протягивая ему руку, чтобы помочь.

Эрслоу рассмеялась. У них все получилось как надо. На душе стало удивительно хорошо. Поцеловала своего ненаглядного в висок и потерлась о его шею носом. Не помнила родителей, но страшно радовалась, что у нее теперь есть ребенок.

Черлинд отвлекся от сына, вернул поцелуй и нежно обнял ее за плечи. Похоже, угадывал каждую ее мысль и тоже был счастлив.

В пещере у пестрого полотна, карауливший неподалеку дух проводил взглядом новую темно-зеленую толстую нить, усмехнулся, покачал головой и направился в зал со Столом Предназначений. Собрался накинуть пыли на два кресла во главе, чтобы отбить желание у молодняка беспокоить Эрслоу и Черлинда зря. Эти двое заслужили покоя еще на пару поколений. У полотна на этот счет не было никаких сомнений.