Глава 5. Мастерская

Годрил тащит меня, и я спотыкаюсь — ноги не слушаются, потому что страх сковал всё тело, да и пальцы его впиваются в локоть так, что, наверное, синяки останутся.

Через двор, мимо слуг, которые отводят глаза и делают вид, что ничего не замечают. Им нельзя связываться с магом графа. Да и для чего бы им заступаться за меня? Я для них — никто.

Я молчу, вжимая голову в плечи, но внутри закипает злость. Я почти свободна. Осталось потерпеть совсем немного.

Перед дверью в подвал, ведущей к мастерской, Годрил резко останавливается, разворачивает меня к себе.

— Эликсир на большом столе, — цедит он. — Чтобы сразу начала делать!

Меня передёргивает от отвращения, но я киваю. Надо делать вид, что покорна. Уже недолго осталось ждать.

Годрил отпускает меня и уходит, бросив на прощание: «Я скоро приду, проверю, как работа идёт. Не вздумай прохлаждаться».

Я остаюсь одна у двери в подвал. Прижимаюсь спиной к холодной стене, пытаюсь отдышаться.

Рука, которую он сжимал, нещадно болит — наверняка будет синяк. Глаза щиплет от непрошенных слёз, но я не позволяю им пролиться. Не здесь. Не сейчас.

Меня охватывает плохое предчувствие. Отчётливо понимаю: надо бросать всё и бежать прямо сегодня.

Мысли лихорадочно мечутся: прямо сейчас мне уже точно никуда не деться. Годрил будет следить, все настороже.

Если я попытаюсь уйти сейчас — поймают, запрут.

Но ближе к ночи...

Как раз все устанут после приёма гостей. Когда стража сменится, да и Годрил, напившись на пиру, будет валяться в своих покоях — вот тогда шанс появится.

Я вспоминаю о долге, о расписке, о собранной сумме. Тайник с вещами, брошь, золото — всё готово. Осталось только дотерпеть до вечера. И сразу уйду. Что же касается недостающей суммы... в городе платки продам, пусть и за полцены. Как раз выкупить долг хватит, а там придумаю что-нибудь.

Заставляю себя успокоиться, разжать кулаки.

Сейчас надо спуститься в подвал — в мастерскую, сделать эликсир, прибраться. Быть незаметной, покорной, удобной. Чтобы ни у кого, даже у Годрила не возникло подозрений.

А ещё надо постараться не попасться на глаза оркам, когда он придут осматривать мастерскую. Уж слишком мне не нравится то, что они могут меня видеть под заклятьем невидимости. Да и мне спокойнее будет.

Захожу в подвал. Ингредиенты для эликсира стоят на большом столе.

Подхожу ближе. Вроде всё, как обычно. И всё же… что-то здесь очень сильно не так.

Всматриваюсь.

Зеленоватые магические светильники в углах отбрасывают пляшущие тени на стены, заставленные полками со склянками, ретортами, пыльными фолиантами.

Центральный стол завален так, будто здесь работали несколько дней подряд и даже не думали убирать, хотя ещё вечером я оставляла всё в идеальнейшем порядке.

Грязные колбы, рассыпанные порошки, какие-то непонятные субстанции в чашах — Годрил явно был в ударе.

Я подхожу к большому столу, где стоят ингредиенты для эликсира.

Две колбы — одна с мутноватой жёлтой жидкостью, вторая с густой синей. Рядом — пустой сосуд и активационный кристалл в центре стола. Огромный, чёрный, пульсирующий тёмной энергией. Я всегда его недолюбливала — от него веет чем-то неправильным, опасным.

Всматриваюсь в колбы. Дар молчит, но где-то на периферии сознания зудит тревога. Слабенькое, неясное беспокойство.

Что-то не так, но что именно — не пойму. Состав вроде знакомый, я такие эликсиры уже делала. Стабилизация магических потоков, усмирение буйных артефактов, обычная работа.

Но интуиция кричит: не трогай.

Стою, вглядываюсь в жидкости, в кристалл, в беспорядок вокруг.

Принимаю решение. Сначала уберусь.

Да, Годрил велел начинать с эликсира. Да, он придёт проверять.

Если придёт раньше — прикинусь дурочкой. Скажу: в замке же гости, ведь орки придут осматривать мастерскую, надо, чтобы всё блестело.

Порядок прежде всего, а эликсир — дело быстрое, успею. Я же не виновата, что здесь такое творится.

Максимум, отругает как обычно. Но пока я не пойму, что с эликсиром не так, не притронусь к нему.

Начинаю уборку. Это отвлекает — привычная работа, понятная, спокойная. Мою колбы, расставляю по местам порошки и травы, протираю столешницы.

В мастерской вообще-то должно быть чисто, я всегда оставляю её в идеальном порядке, когда ухожу. Но после того, как здесь поработает Годрил, создаётся впечатление, что не убирали год. Словно ураган пронёсся.

Время течёт незаметно. Я двигаюсь быстро, привычно, руки сами знают, что делать.

Проходит час, может, полтора. Я уже почти закончила, остаётся убрать только на одном столе — том самом, с колбами и кристаллом. Вокруг него всё чисто, сияет. Осталось лишь протереть поверхность рядом с эликсиром.

И в этот момент дверь мастерской с грохотом распахивается.

На пороге стоит Годрил. Его глаза обводят мастерскую, останавливаются на нетронутых колбах. Лицо наливается краской, желваки ходят на скулах.

— Я же сказал, — голос его дрожит от гнева, — эликсиром заняться!

Смотрю на колбы.

И только в этот момент, наконец, я понимаю, что именно не так!

Впрочем, сделать я уже ничего не успеваю.

Годрил вскидывает руку. Я вижу его пальцы, сложенные в странном жесте, и понимаю — поздно. Тёмная энергия вырывается из его ладони, окутывает меня, вползает в каждую клетку, сковывает волю.

Я в шоке. Чёрная магия. Запретная, жуткая, от которой у любого мага волосы встают дыбом. Откуда у Годрила такая сила? Как граф позволяет ему это?

Но думать некогда. Моё тело перестаёт быть моим.

— Не хочешь делать по-хорошему, будет по-плохому, — издевательски цедит Годрил.

Мои ноги делают шаг к столу.

— Вот так, — довольно кивает Годрил. — Работай.

Дверь захлопывается.

Я остаюсь одна, запертая в собственном теле.

Стараясь сделать хоть что-то, и понимая, что ничего не могу, я с ужасом наблюдаю: мои пальцы, совершенно независимо от меня, тянутся к колбам…