Глава 33. Первый

Оларх нависает надо мной, опираясь на руки.

Его лицо прямо передо мной. Сосредоточенное, напряжённое, красивое до боли.

Чёрные глаза впиваются в меня с такой сложной гаммой чувств, что я замираю. Там и жар, и нежность, и что-то настолько глубокое, горячее, что дыхание перехватывает.

Смотрю в его глаза и… замираю. Чувствую, как он властно раздвигает ногами мои бёдра, и там, у самого входа, где были его пальцы, упирается что-то большое и твёрдое...

Сквозь томную негу до меня доходит.

Сейчас. Это случится сейчас.

Я стану женщиной. С ним. С Олархом.

Сердце сладко замирает, а потом начинает биться часто и гулко.

Вот и хорошо. Кому бы ещё я доверилась, как не ему?

Пусть весь мир рухнет потом… Я хочу этого. Сейчас. С ним. Именно сейчас.

— Не бойся меня, Иола, — произносит он хрипло и низко.

Пытливо смотрит в мои глаза. И я… проваливаюсь в его пылающую чёрную бездну. Его лицо остаётся внимательным, сосредоточенным, но я отчётливо вижу то чудовищное напряжение, с которым он сдерживается. На лбу вздулись вены, могучие мускулы напряжены до предела.

Нет у меня страха. Есть только жаркое, сладкое предвкушение и капелька удивления: как же так вышло, что я не боюсь?

Окончательно я разрешаю себе быть с ним. До конца.

Расслабляюсь совсем-совсем, всем телом, и робко улыбаюсь ему.

— С тобой не страшно, — шёпотом признаюсь я.

Оларх замирает. Всё его огромное тело каменеет, глаза расширяются, в них вспыхивает что-то дикое.

Вот сейчас бы мне испугаться, но уже поздно. Оларх хрипло, рычаще выдыхает моё имя. Плавно и сильно подаётся бёдрами вперёд.

Я широко распахиваю глаза, пронзённая его пристальным взглядом, чувствуя, как он наполняет меня до краёв, растягивая изнутри.

Внутри всё вспыхивает, остро, обжигающе, но настоящей боли почему-то нет. Только невероятное ощущение наполненности. Будто всё это время во мне была пустота, которую я даже не замечала, а теперь она исчезла, заполненная им.

Оларх замирает в моей глубине. Смотрит на меня пристально, неотрывно, будто стремится уловить малейшее движение моего лица.

Он неподвижен слишком долго. Дышит тяжело, но не двигается, давая мне время принять его целиком.

Очень скоро это становится невыносимым. Мне нужно движение. Нужно чувствовать его.

Я умру прямо сейчас, если это каменное мгновение продлится ещё дольше.

Всё, что мне сейчас жизненно необходимо, — снова почувствовать его поцелуй.

Смутно осознавая, что делаю, я сама тянусь губами к его губам.

— Оларх… — шепчу я в его губы, и мой орк срывается.

С глухим рыком Оларх ловит мой рот с отчаянной жадностью. Впивается в мои губы властным, диким поцелуем. Уже не сдерживаясь. Терзает жадными губами мой рот и делает первое плавное движение внутри меня.

Проникает в меня медленно, а целует так напористо и жадно, что я совершенно теряю себя.

Я тону в его бешеной страсти. Сразу, без остатка.

Его язык в моём рту движется в такт ускоряющимся глубоким толчкам, и это ощущается таким правильным, будто наши тела знают друг друга гораздо дольше, чем помнит мой разум.

Оларх берёт меня плавно и глубоко. Каждый толчок отдаётся во мне вспышкой белого света, разливается теплом по животу, поднимается к груди, к горлу, вырывается наружу тихим, прерывистым стоном.

Это так пронзительно и остро, что у меня даже слёзы выступают. Как же хорошо…

Он целует меня не переставая. Властные губы вбирают, раскрывают мои, гибкий сильный язык сплетается с моим. Я упиваюсь его вкусом и не могу насытиться. Каждый раз, когда он отстраняется на долю вздоха, я тянусь за ним, и он тут же возвращается — его тоже неудержимо тянет ко мне.

Его руки скользят по моему телу везде, изучая, лаская меня. Он гладит, сжимает, приподнимает, овладевая мной глубже, и я вскрикиваю ему в рот, потому что новое положение делает меня ещё более чувствительной.

Но я не хочу, чтобы он останавливался. Обнимаю его за спину, неумело пытаюсь повторять движения его губ. Оларх одобрительно рычит и ускоряется.

Его движения становятся быстрее, но всё ещё остаются плавными, словно он боится сломать меня, хотя я чувствую, как его тело дрожит от желания сорваться.

Я глажу его по спине, широкой, с перекатывающимися под кожей могучими мышцами. Провожу пальцами по шрамам, по позвоночнику и, совсем осмелев, спускаюсь ниже — туда, где ягодицы напряжены от каждого толчка.

Оларх стонет глухо, с надрывом, и целует меня ещё яростнее. Отрывается, пристально смотрит и делает движение бёдрами, от которого меня накрывает яркой волной.

Запрокидываю голову с громким стоном, и он тут же впивается губами в мою шею — целует, покусывает, вырисовывает узоры.

— Оларх, — выдыхаю я. — Оларх…

Я не знаю, что хочу сказать. Может быть, мне просто нужно произносить его имя, удерживая эти мгновения невероятной близости, это ослепительное чувство принадлежности ему.

Оларх хрипло рычит моё имя и ещё ускоряется. Внутри меня всё сжимается, натягивается, поднимается к новой, уже знакомой по его ласкам вершине.

— Да, Иола, моя, — шепчет он хрипло в мои губы. — Умница. Сейчас.

Вспышка наслаждения накрывает меня по его приказу, сбивая дыхание, вышибая слёзы из глаз. Я выгибаюсь дугой, прижимаясь к нему всем телом, и громко стону в его губы.

Моё тело содрогается, и каждая пульсация сжимает его внутри меня. Оларх низко, протяжно стонет, утыкается лицом в мои волосы, и его движения становятся резче.

— Оларх, ммм… о… — стону я, охваченная дрожью, но он продолжает двигаться, вынося меня на новую волну.

Вскоре я срываюсь снова. Он замирает на мгновение, прижавшись ко мне до предела, и я чувствую, как всё его мощное тело тяжёло содрогается, а внутри меня становится очень горячо.

Оларх тяжело дышит, восхитительно приятно давая мне почувствовать свой вес, и при этом продолжая удерживать себя на руках.

Мне так хорошо… Вечно бы так с ним… Какая же я счастливая! В первый раз, и настолько всё, ом… И совсем не больно, оказывается. Как же хорошо, что не испугалась. Не буду думать, что дальше, просто хочу побыть с ним в этом счастье.

Как же мне повезло, как же мне хорошо, как же я счастлива сейчас — с ним!

Оларх первым приходит в себя. Приподнимается на локтях, смотрит на меня сверху вниз. Чёрные глаза смотрят пристально.

Я счастливо и благодарно улыбаюсь ему и замираю от его хриплых слов.

— Хочу сделать тебя своей женой, Иола. Ты сейчас стала моей. Оставайся моей навсегда.