Глава 25. Напоминание

Оларх смотрит на меня пристально, сверху вниз. Всё ещё держит меня за запястье, ошеломляя тем, как этот плотный захват ощущается бережным и осторожным.

Высокий мощный орк идеально соизмеряет свою силищу, и от этого дыхание перехватывает, а внутри теплеет.

Опускаю взгляд на его большую руку, удерживающую мою. На крупные и длинные пальцы, явно очень сильные. Моё запястье кажется таким тонким в этой ручище…

Я никому ничего не должна… Так он сказал. Горло сжимает. Даже слёзы подступают к глазам. Нашёл же слова. И так вовремя!

— Спасибо, — говорю тихо.

Получается совсем слабо, и я вскидываю взгляд на Оларха. Его чёрные глаза смотрят так пристально, что мне снова становится жарко, и я не знаю, как унять этот жар.

Щёки горят. Сердце стучит слишком быстро.

Он медленно проводит большим пальцем по моему запястью, и отпускает мою руку.

Я делаю вдох, признавая своё право не быть должной никому. Даже себе не должна ничего, а именно — немедленно торопиться становиться другой.

Это странная мысль. Такая простая, что она потрясает меня до глубины души.

И вдруг Оларх медленно поднимает руку к вороту моего походного костюма.

Я замираю, не дыша, а он только поправляет ворот, чуть сдвинув ткань у горла. А затем молча поправляет пояс на талии, иначе укладывая складки.

Плавные уверенные движения. Спокойные. Будто ничего особенного не происходит.

Только я перестаю дышать.

И снова ворот. Его пальцы касаются плотной ткани совсем рядом с кожей. Тёплые. Большие. Уверенные, и при этом осторожные до невозможности…

— Расправляй складки тщательнее, — говорит он мне. — Иначе натрёт в долгой дороге.

Его голос звучит более низко, и хрипло. И от этого глубокого звучания по коже бегут мурашки.

Оларх уже отпустил меня, но не отходит. Близко очень стоит. Неподвижно. Я слышу, как он дышит, медленно и глубоко.

Моё же тело охвачено настоящим ураганом ощущений, непонятных, страшных и очень… сладких.

Не зная, что делать, но и не находя в себе силы отойти от него хоть на шаг, я опускаю глаза на свою талию. Действительно, так удобнее.

Наверное, я должна снова поблагодарить, но точно не смогу произнести ни звука. От его прикосновений у меня всё внутри горит.

Поднимаю голову и совсем уж впадаю в оцепенение, проваливаясь в бездну его чёрных глаз.

Оларх пристально смотрит мне в глаза. Неподвижно.

Я должна бы отступить. Наверное. Или хотя бы опустить взгляд, отойти, скрыться, как делала всю жизнь, когда мужское внимание становилось слишком тяжёлым.

Но почему-то сейчас не отступаю. Стою, как зачарованная, чувствуя, как у меня внутри всё горит и дрожит.

Он слишком близко. Настолько близко, что я чувствую его мужской, нестерпимо притягательный запах.

Его плечи закрывают от меня почти весь проход. Огромный. Мрачный. Сильный.

И я вдруг понимаю, что хочу, чтобы Оларх поцеловал меня.

Мысль вспыхивает так ясно, что я пугаюсь сильнее, чем ночью на палубе. Не потому что это страшно. А потому что моё тело точно знает, да и я знаю: я хочу.

Оларх переводит взгляд на мои губы.

У меня внутри всё обрывается. Значит… тоже хочет?

Я не двигаюсь. Только дыхание сбивается, а губы сами приоткрываются, и я почему-то их облизываю, и от этого становится стыдно так, что хочется спрятаться.

Но прятаться некуда. Передо мной Оларх. Он так близко, и это так мне нужно...

Он сглатывает, стискивает челюсти, всё его высокое мощное тело напрягается так, будто он удерживает скалу от обрушения.

И тут его чёрные глаза снова поднимаются к моим. Пристальный пытливый взгляд.

Мгновение тянется так долго, что я слышу собственное сердце. Где-то за стенкой скрипит дерево корабля.

В гостиной глухо звучит голос Тахира, потом короткий ответ Янара, но всё это будто далеко. Здесь только мы.

Его взгляд. Моё невозможное, робкое желание.

Он мог бы сейчас наклониться. Я понимаю это вдруг совершенно точно. И я, кажется, не захотела бы, чтобы он отпускал…

Оларх вдруг делает шаг к двери.

— Быстро привыкать к своей новой жизни ты тоже не должна, — произносит он низко и хрипло. — Бери столько времени, сколько нужно.

Голос у него глухой. Мрачный. От него у меня снова мурашки бегут по коже.

Я моргаю. Воздух возвращается в грудь не сразу. Слишком много всего во мне поднимается. Облегчение. Разочарование. Стыд за это разочарование. Благодарность, такая большая, что от неё больно.

Оларх смотрит ещё мгновение. Потом отступает и выходит в гостиную.

Я остаюсь стоять в проходе. Тяжело приваливаюсь к стене, чтобы не упасть. Обнимаю себя за плечи, потому что кажется, что сейчас сердце выпрыгнет из груди.

Прижимаю ладонь к горлу, туда, где Оларх только что трогал ворот. Глажу пояс на талии, который он поправлял.

Заставляю себя дышать спокойнее, выравнивая дыхание. Поцелуй мог случиться. Я хотела, чтобы это произошло.

И Оларх понял. И всё равно дал мне время.

От этой мысли внутри становится так тихо, что я как-то вдруг успокаиваюсь. Не знаю, что дальше будет. Может, ничего и не будет. Надо заставить себя выглядеть как обычно.

Подхожу к зеркалу, глядя на себя. Щёки горят, глаза лихорадочно блестят, золотистые волосы обрамляют светлое лицо.

И тут меня поражает, насколько это красиво.

Я молодая красивая женщина… Это осознание добивает меня совсем.

И ничего нет удивительного, что я нравлюсь. Вызываю желание.

К этой мысли тоже надо привыкать.

Постепенно мне удаётся успокоиться. Выражение моего лица становится спокойным, на щеках лишь виднеется лёгкий румянец.

Решаюсь выйти, наконец, пока не позвали.

В гостиной совсем другое настроение. Собранное, по-мужски деловое.

Я останавливаюсь у порога, разглядывая орков.

Тахир стоит, склонившись над столом, и что-то быстро говорит на орочьем Янару, тыкая пальцем в карту. Рядом лежит небольшой круглый артефакт с тонким ободом из тёмного металла, в центре которого мерцает зелёная искра.

Янар слушает молча и серьёзно. Так, будто каждое слово Тахира определяет все дальнейшие решения.

Оларх, скрестив мощные руки на широкой груди, возвышается молчаливой тяжестью рядом с Янаром и Тахиром и смотрит на карту.

Он только что был рядом со мной так близко, что я, кажется, чувствую это до сих пор. Теперь он снова становится частью их общего, привычного для них порядка.

Янар, коротко глянув на меня, показывает мне на диван быстрым властным жестом и возвращает своё внимание Тахиру.

— Как далеко дотянулся артефакт? — спрашивает Янар, переходя на понятный мне язык.

И у меня так от этого теплеет внутри… Будто этим он снова включил меня в их круг. Сажусь на диван, указанный Янаром, и жду.

Тахир подмигивает мне и тоже отвечает на общем языке.

— Пока до середины Рейваля, но этого достаточно. Связался с нашими, у них уже есть сведения для нас.

Он снова тыкает в карту.

— Сюда, сюда и сюда зайдём. Разделиться только нужно будет, иначе за время стоянки не всё успеем.

Я невольно всматриваюсь в карту. Она большая, с мелкими линиями улиц и домов, причалов, складов и торговых рядов.

Не всё успеваю разобрать, но вижу отметки, нанесённые уже не чернилами, а тонкими зелёными огоньками. Они дрожат, будто живые.

— А ткацкие ряды покажете мне, где? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю сдержаться.

Трое одновременно смотрят на меня.

Я тут же краснею.

— Простите. Я не хотела мешать.

Тахир улыбается уголком губ, и от этой улыбки у меня сразу вспыхивают щёки. Сразу вспоминается ночная палуба, его руки, поцелуй… Так ли я права была, что настолько испугалась?

От этой внезапной мысли я поспешно перевожу взгляд на карту.

— Ткацкие ряды как раз рядом, — говорит Тахир, смягчая резкость своего низкого голоса. — Одна не пойдёшь. Обещал зайти, значит зайдём.

Янар бросает на него короткий взгляд. Потом смотрит на меня.

— Одной лучше не ходить, Иола, так безопаснее. Обязательно всё успеем.

Я киваю. Сразу спокойно становится. Сказал, что успеем, значит успеем.

Снаружи начинают доноситься выкрики о том, что скоро причалим, и отрывистые корабельные команды.

Орки продолжают обсуждать путь, какие припасы и артефакты есть смысл приобрести в Рейвале.

Я прислушиваюсь. Похоже, что Рейваль для них далеко не просто порт, где корабль встанет пополнить припасы.

У них есть артефакт связи — похожий на него я видела у графа. Какие-то точки, куда надо зайти и собрать сведения. Свои дела, о которых я пока ничего не знаю.

Похоже, что цели у них намного шире, чем просто нанести визит королю.

Наверное, это и правильно. Они же наследники вождей. За их спинами невообразимо большие и могущественные племена, про которые я слышала только страшные сказки.

Только вот мне рядом с ними уже не страшно. Наоборот, я их воспринимаю как защитников.

— Иола, — говорит Янар.

Я выныриваю из своих мыслей и поднимаю на него вопросительный взгляд.

— Держаться будешь рядом, — придавливая меня тяжёлым взглядом, говорит Янар. — В Рейвале людно.

Сказал и смотрит неотрывно. И почему-то от его взгляда мне становится… как-то странно в теле. Не так, как с Тахиром и Олархом… иначе. Томительно как-то.

Но он прав. Я и сама хочу держаться рядом с ними. После того случая с торговкой, у меня совершенно нет желания отходить от моих грозных спутников хоть на шаг.

— Хорошо, — отвечаю я. — Ни на шаг не отойду.

Взгляд Янара теплеет, когда он задерживает его на мне. А потом он резко встряхивает головой, будто выдёргивая себя из каких-то мыслей, и выпрямляется, сворачивая карту.

— Отлично. Вроде всё обсудили. Собираемся.