Глава 18. Сборы

Просыпаюсь от того, что в комнате светло. Солнечные лучи пробиваются сквозь щели в плотных занавесках, рисуют золотые полосы на деревянном полу.

Я лежу в мягкой постели, под тёплым одеялом, на чистом белье, которое пахнет сушёными травами. В камине ещё теплятся угли, от них идёт ровное, уютное тепло.

Не сразу понимаю, где я. Потом память возвращается…

Таверна, отдельная комната, орки, которые оплатили для меня эту комнату.

Потягиваюсь, и тело отзывается приятной истомой. Впервые за долгое-долгое время я выспалась. Не на жёсткой койке в холодной каморке, не на земле в лесу, а в настоящей постели.

Мышцы расслаблены, в голове ясность. Я лежу и смотрю в потолок, на тёмные балки перекрытия. На душе удивительно спокойно. Даже не верится, что ещё вчера меня трясло от страха и напряжения, а сегодня я чувствую себя в безопасности.

Так вот оно, каково это — быть под защитой. Оларх был прав. Разница между защитой и долгом огромна.

Напоминаю себе: я ничего им не должна за эту ночь, за эту комнату, за это спокойствие. Они дали мне это просто потому, что так решили.

В груди разливается тепло. Непривычное, странное, но очень приятное.

Я встаю, умываюсь из кувшина с тёплой водой — её, оказывается, уже принесли и оставили на столике у двери. Заботливо прикрыли полотенцем и поставили на поднос с артефактом, чтобы не остыла.

Переодеваюсь в свой походный костюм, приглаживаю волосы, заплетаю косу.

Выхожу в общий зал таверны. Здесь пусто, только хозяин протирает столы у дальней стены. У окна, за большим столом, сидит Оларх.

Он один. Янара и Тахира нет.

Оларх замечает меня, поднимает руку в приветственном жесте. Я иду к нему, и с каждым шагом сердце бьётся быстрее.

Он сидит, откинувшись на спинку стула, и кажется огромным. Чёрные волосы заплетены в сложные воинские косы, металлические кольца тускло поблёскивают в утреннем свете. Кожаная броня облегает широкие плечи.

Его топор я не вижу, он наверняка привычно на поясе, но даже так, без оружия в руках, в расслабленной позе, Оларх выглядит устрашающе.

Чёрные глаза следят за мной, и от этого взгляда по телу бегут мурашки. Не знаю, почему. Что-то есть в самой глубине его глаз, в том, как он смотрит на меня, от чего внутри всё сладко сжимается.

— Выспалась? — спрашивает он своим низким, рокочущим голосом.

— Да, — отвечаю я, садясь напротив. — Очень хорошо. Спасибо.

Оларх кивает, делает знак трактирщику, и у нас на столе возникает тарелка с ароматной кашей и кружка с горячим взваром.

— Ешь. Янар ушёл договариваться о корабле, Тахир — за припасами. Мы с тобой идём по твоим делам.

Я беру ложку, уже без особой борьбы с собой, но замираю от его слов.

— По каким делам?

— Ткани для твоих платков, — перечисляет Оларх. — Походная одежда, чтобы ты не мёрзла в дороге. Твой костюм отлично подходит, но мы зайдём к магическому портному, если здесь такой есть. Тахир сказал, на твоём костюме старые чары, их надо обновить. И ещё артефакты взять в дорогу.

У меня глаза расширяются. Я хочу возразить, сказать, что это слишком много, но Оларх смотрит на меня так, что все возражения остаются невысказанными.

— Янар распорядился, — добавляет он, будто это всё объясняет. — Ешь. И пойдём.

Я ем кашу, чувствуя, как внутри борется упрямство с благодарностью. Упрямство проигрывает. Насчёт платков мы и вчера договорились. И я правда хочу обновить мамины чары на костюме. Артефакты тоже будут кстати.

И ещё… мне почему-то очень приятно, что Оларх пойдёт со мной.

После завтрака мы выходим в город. Оларх надевает плащ с капюшоном, но это не сильно помогает — люди всё равно шарахаются, узнавая в нём орка. Слишком высок и широк в плечах, да и жесты с походкой выдают опасного воина.

Он идёт рядом со мной, и его присутствие ощущается физически. Я чувствую себя маленькой и хрупкой рядом с ним, но не уязвимой. Защищённой.

Мы заходим в лавку тканей, и мне приходится принять от него увесистый кошель с деньгами.

Оларх просто просто берёт мою руку и опускает в неё кошель. Я открываю было рот, чтобы возразить, но он так смотрит на меня сверху вниз, что я только и могу, что тихо поблагодарить.

Орк остаётся у двери, скрестив руки на груди, а я выбираю. Глаза разбегаются — здесь есть и простой лён, и мягкая шерсть, и даже шёлк, правда, не самого высокого качества.

Торговец, пожилой мужчина с бегающими глазами, сначала косится на Оларха с испугом, но быстро берёт себя в руки и принимается расхваливать товар. Я выбираю несколько отрезов — плотный лён для основы, мягкую шерсть для тёплых платков, мотки ярких ниток для вышивки.

Торговец заворачивает покупки, и мы идём дальше.

В лавке готовой одежды я выбираю дополнение к походной одежде — штаны из плотной ткани, тёплую рубаху, жилет на меху, крепкие ботинки. Всё по размеру, удобное, добротное. Оларх снова платит, и я уже не спорю, только тихо благодарю.

Потом мы находим магического портного. Это худая женщина с острым носом и цепкими серыми глазами. Она долго рассматривает мой походный костюм, тот самый, что остался от матери, проводит над ним ладонями, что-то шепчет.

— Старые чары, — говорит она наконец. — Хорошие, но почти истлевшие. Я обновлю, добавлю защиты от холода и сырости. Будет как новый.

Она работает быстро, ловко, прямо на мне. Проходит совсем немного времени, и готово. Заодно она накладывает чары на мою новую одежду.

Всё ощущается очень приятно, кажется, от ткани исходит обволакивающее тепло.

Оларх тем временем присматривает мне новую сумку — из тёмной кожи, с магической пропиткой. Лёгкая, вместительная, с хитрыми карманами внутри.

— Тахир сказал, тебе пригодится, — поясняет он, протягивая мне покупку.

Я беру сумку, провожу пальцами по гладкой коже. Внутри всё теплеет. Они думают обо мне. Заботятся. Это так непривычно, что хочется плакать.

Мы заходим ещё в лавку артефактов — Оларх покупает очищающие амулеты, чтобы в дороге не тратить время на стирку и не искать водоёмов на больших переходах. Заодно несколько целебных кристаллов на случай ран или болезней. Я смотрю на всё это богатство и чувствую себя совершенно оглушённой.

Но возражать не смею. Уговариваю себя это принимать. Даже немного начинает получаться, особенно тогда, когда признаюсь самой себе: несмотря на то, что мне это очень непривычно и неловко, всё же такая забота мне очень и очень нравится.

Когда мы возвращаемся в таверну, Янар и Тахир уже там. Они сидят за тем же столом, пьют взвар, о чём-то негромко переговариваются.

Янар замечает нас, кивает. Его сапфировые глаза скользят по мне, по свёрткам в руках, и на его губах появляется лёгкая тень улыбки.

— Всё купили? — спрашивает он.

— Да, — отвечает Оларх, усаживаясь.

Тахир пододвигает мне кружку с горячим взваром. Я сажусь, обхватываю её ладонями, впитывая тепло.

— Корабль готов, — говорит Янар. — Отплываем через три часа. Места хорошие, с отдельными спальнями.

— Припасы закупил, — добавляет Тахир. — Еда, вода, всё необходимое. И ещё… — он смотрит на меня, и в его изумрудных глазах мелькает что-то тёплое. — Твоя лошадь. Я продал её в хорошие руки, одному конюху, который держит постоялый двор за городом. Он будет о ней заботиться. А тебе мы купили новую.

Я распахиваю глаза.

— Новую? Но зачем? У меня была хорошая кобыла…

— Она хорошая, но старая, тяжело ей будет в таком переходе, — смягчая свой низкий резкий голос, обрывает мои слова Тахир. — Дорога до столицы долгая. Если по какой-либо причине придётся сойти с корабля, придётся ехать верхом. Я выбрал хорошего, спокойного, но выносливого. Ты с ним справишься.

Я смотрю на него, на Янара, на Оларха.

Их взгляды на меня… В их глазах светится уверенное спокойствие, с непонятной теплотой в глазах.

У меня перехватывает горло. Они всё продумали. И позаботились. Обо мне.

— Спасибо, — шепчу я, и голос срывается. — Я правда не знаю, как вас благодарить.

— Не надо благодарить, — говорит Янар ровно. — Просто будь с нами. Это всё, что нужно.

Я опускаю глаза, чувствуя, как щёки заливает румянец. В груди теснится столько чувств, что трудно дышать. Благодарность, смущение, странное томление, которое усиливается каждый раз, когда кто-то из них смотрит на меня слишком пристально.

— Допивай и собирайся, — говорит Тахир, вставая. — Скоро на корабль.

Я киваю, делаю глоток взвара. Три часа. Ещё три часа, и я уплыву из этого города. В столицу. Под защитой трёх орков, которые решили объединить наши пути.

До сих пор я не до конца в это верю. Но в груди разливается тепло, и страх перед будущим отступает, сменяясь осторожной надеждой, что теперь у меня всё обязательно будет хорошо.