3. Девочки направо, мальчики налево

Выбрасываю сигарету и иду к машине.

У парня за рулем из шеи хлещет кровища. У девицы руки уже по локоть испачканы, но она не поддается панике.

– Мне нужно, чтобы ты сменил меня, тогда я смогу ему помочь. Тебе нужно крепко зажать рану и ни в коем случае не отпускать, – хочу молча уйти, но она уже хватает мою руку, вкладывает в нее какую-то марлю и с силой прижимает к дыре в шее. Хлопает по плечу и убегает. – Петрович, ну где ты там!

Через пять минут я сижу уже в скорой и все так же зажимаю рану, пока девица спасает парня, который отчаянно пытается отъехать, роняя давление.

– Давление семьдесят на сорок, падает! – кричит девица водителю. – Быстрее!

Я все еще зажимаю рану марлей, которая уже насквозь пропиталась и расползается под пальцами. Парень хрипит, глаза закатываются.

– Держись!

Я почти ответил, что я в порядке, но оказалось, что она это пацану на койке.

– Пульс нитевидный, – бормочет себе под нос, прослушивая сердце. Парень дергается, пытается что-то сказать, но она надевает на него маску с кислородом.

– Тише, тише. Не говори. Сейчас довезем, – ставит какую-то капельницу.

Марля под моими руками все мокрее. Я чувствую, как под пальцами что-то пульсирует. То ли сердце, то ли поврежденная артерия.

– Теряем его! – девица следит за монитором, где прыгают зеленые линии. Берет шприц с адреналином. – Петрович, гони!

– Минута!

Я прожил не одну сотню лет. Я хранитель времени, мать твою!

Но эта минута показалась мне дольше целой жизни.

Водила нечеловеческими усилиями пробирается сквозь пробки и привозит нас к приемному покою. Наконец, машина резко тормозит. Дверь распахивается.

Возле дверей нас уже ждут врачи, которые бодро увозят пацана.

С ними убегает и девица. А я так и не спросил, как ее зовут.

На автопилоте достаю из кармана сигареты, все еще не до конца понимая, что сейчас произошло.

Курю одну за другой просто для того, чтобы запустить легкие.

Не знаю, сколько проходит времени, но из больницы выходит девица. С удивлением замечая меня, подходит.

Молча забирает сигарету, тушит ее о край урны и ведет меня за собой.

Я снова иду за ней, как привязанный, кажется, до конца даже не понимая, что делаю.

– Это зачем? – прихожу в себя, только когда мы подходим к двери с надписью “Душевая”.

– Ты слегка замарался, – толкает дверь и меня, чтобы не мялся на пороге.

Руки, толстовка и даже джинсы, оказывается, и правда щедро залиты уже подсохшей кровью. Даже не заметил.

Что со мной?

– Запасной формой поделились санитары. Оставила тебе там на лавочке вместе с полотенцем. Мыло, шампуни все в душевой, – покачивается с пятки на носок, будто хочет что-то еще добавить, но не решается. Или она от меня чего-то ждет?– Все. Девочки направо, мальчики налево, – разворачивается на пятках и идет на свое “право”.

На кой хрен ей вообще незнакомого мужика звать мыться. Может это она меня пригласить с собой не могла решиться?

Туплю еще пару минут и иду за ней следом.

Она успела уже снять с себя форму и стоит у открытого ящика, освобождая сочную грудь от лифчика.

Вот это точно приглашение.

Делаю шаг к ней навстречу, подхожу вплотную, но вместо жарких объятий получаю контузию на оба уха и такую звонкую пощечину, что голова идет кругом круче, чем от восемнадцатилетнего Макаллана.

– Ты совсем уже?!

Я? Кажется, да…