12. Влюбиться в Февраль
Когда я встретила Рому, один из главных вопросов был: как может купидон не верить в любовь?
Оказалось, именно он в нее верил больше всех.
Я уволилась с работы. Точнее, просто перестала там появляться. Возможно, меня искали, но телефон свой я даже перестала заряжать.
Хотела бросить все и уехать из Петербурга, без которого раньше не представляла своей жизни. Но так отчаянно билась в поиске ответов, что однажды ко мне пришла сама Судьба.
Казалось, встреть я ее, точно брошусь с кулаками, чтобы узнать правду и вернуть Рому. Когда увидела худенькую девушку на пороге, сразу поняла, что это ОНА.
Пришла сама, но у меня на битву сил не осталось. Я просто открыла дверь пошире, устало налила чаю и села в кресло напротив.
За окном закат уносил с собой день, а город зажигал свои фонари, встречая ночь. Почему-то это было куда интереснее того, что скажет Судьба.
Будто я уже знала, для чего она пришла.
– Не спросишь ничего? – она нарушает тишину первой.
Молча встаю. Открываю окно, чтобы впустить в комнату хоть немного кислорода. Кажется, что весь закончился.
Переносицу снова щиплет от подступающих слез, но я их прогоняю. Не время.
– Ян тебе объяснил, что теперь будет?
– Он научит меня быть хранителем времени. Расскажет, как и где передать перстень марту. В следующем году весь январь будет дрессировать меня быть февралем.
Я все еще не смирилась. Это все еще звучит дико и нелепо. Кажется, будто я просто зазубрила текст фэнтези романа, а не живу свою жизнь.
– А…
– А дар купидона придет ко мне сам. Как действовать, должна понять тоже сама, – огрызаюсь. – Зачем ты вообще пришла? Я больше в твои игры не играю. Все равно сделаешь по-своему. Перемешаешь карты в последний момент.
– Люди сами выбирают свой путь. Я только задаю направления.
Бросаю на нее острый взгляд. Мне бояться больше нечего. Она встречает его теплом и грустью.
У нее теплый голос и внешность доброй феи. Зеленые глаза и нежная улыбка. Но я не поведусь на эти уловки. Слишком уж я натерпелась от ее “направлений”.
– Хочешь сказать, Рому не ты забрала, а он сам исчез?
– Изначально я хотела проучить мальчишку, – начинает издалека. – Слишком заносчивый. Слишком горячий. Думала, что ваш союз заставит его задуматься над тем, как устроить будущее… Он не стал искать другой выход. Просто отдал свою жизнь, чтобы спасти тебя.
– Так тебе просто не понравилось, каким методом он решил задачку? – почти кричу. Сжимаю пальцами подоконник.
– Это его выбор. А последствия… Даже я не могла отменить приговор Смерти.
Что-то больно отдается в груди, услышав о Смерти. Я знаю, что это почувствовали все. Сейчас прибежит Ян. Опять проверять как я. Значит, времени на разговор у нас осталось немного.
Все изменилось, с тех пор как я стала февралем. Я чувствую всех месяцев. Ощущение, будто у меня появилась огромная итальянская семья. Они очень хорошие. Вот только мне от этого не легче.
Я начала чувствовать и время. Оно словно шелковой лентой течет сквозь меня, совершенно не задевая. Стать бессмертной на практике оказалось не так уж и весело.
– Почему о Роме никто кроме меня не помнит? Он просто исчез…
– Ох, милая. Тебе только кажется, что он просто исчез. Он устроил целое шоу. Появился на Дворцовой. Показывал фокусы со снегом, вьюгой, молниями и ледяным дождем. Видео попало в интернет. Что-то даже успели показать в новостях. Десяткам тысяч людей пришлось чистить память. Но вашу связь не могу разорвать даже я. Потому что сердце купидона навсегда останется с тобой.
Единственное, что он сказал напоследок: “Береги мое сердце, Маргарита.”. Вот к чему это было. Он отдал свое, взамен моему, отравленному раком.
Это самое сердце сжимается от боли, вспоминая последний поцелуй, взгляд. Если бы я только знала…
– Я не понимаю. Зачем он все это сделал… – всхлипываю, не стесняясь Судьбы. Сползаю по стеночке на пол.
За окном, отражая мое настроение, начинает идти мокрый снег. Никак не привыкну к тому, что это делаю я. Магия слишком тесно связана с эмоциями.
В первые дни после исчезновения Ромы я чуть было не обновила статистику наводнений в Петербурге. Ян помог. Обошлось.
– Роман так меня звал. Просил забрать его. Только чтобы ты была здорова. Допросился. Слишком высока цена таким выступлениям.
– Но явно был другой выход…
– Был, – садится рядом со мной. Прямо на пол. – Он не стал искать. Спешил. А я впервые вынуждена признать, что мне жаль. Но не могу изменить приговор, когда вмешивается Смерть, – прижимает ладонь к груди, словно и вправду сожалеет.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Ты злишься. Топишь себя в горе, заперевшись дома. Вспомни, что он хотел, чтобы ты жила и любила. Только за это и боролся.
– Что мне теперь делать? Как жить без него?
– Жить. Жить такой жизнью, которую он хотел тебе подарить.
Судьба целует меня в лоб и не прощаясь, исчезает.
А я реву. Оплакиваю прошлое. Выпускаю на волю все эмоции, пронизывающие каждую клеточку тела. Реву, пока не кончаются силы…