Глава 11 чем бы поживиться?

Слёзы текли и не останавливались — рекой, что вышла из берегов и не хотела возвращаться назад. Я сидела, подогнув под себя одну ногу. Казалось, я плакала по разбитым надеждам. Внутри меня где-то теплилась махонькая искорка того, что мужчины могут быть иными. Видимо, я ошибалась. Ошибалась круто. И сейчас слёзы — знамение разбившихся иллюзий.

Посмотрела на столик. Бокал стоял почти полный. Потянулась к нему и, уже почти не чувствуя вкуса, начала пить большими глотками. Выпила, утерев губы. Огляделась. Мы были в практически стеклянной комнате. Я, отчаянно шатаясь, подошла к окну, обогнув рояль, пытаясь разглядеть, что за ним. Видно было плохо. Я подтащила банкетку и решила встать чуть повыше, чтобы выглянуть в приоткрытую створку окна, которая шла словно бы вторым уровнем.

На банкетке я подтянулась, раскрыла окно посильнее и вывалилась вполовину тела за окно. Свежий воздух хлынул в лёгкие густой освежающей ночной волной. В голове немного рассеялось, хмель выветривался. Я держалась крепко, чтобы не упасть. Не дай бог спланировать вниз — сразу можно остаться без головы.

Сзади послышался звук быстрых шагов. Кто-то бежал. Я не успела оглянуться на шум, проверить, что и как, как меня схватили за бёдра, потом перехватили за талию и взвалили на плечо! И всё это в мгновение ока.

— Верните меня на место, кому говорю! — ядовито цедила я вполголоса, чтобы не разбудить Марту.

— Уж простите, звезда моей жизни, но я не позволю вам так глупо погибнуть!

— Вы сдурели! Какое погибнуть?! Я ещё не настолько повредилась рассудком.

— А по-моему, настолько! Вы высунулись из окна почти всем телом, тут даже держаться не за что! — гневно шипел он. — Если бы я вас не схватил, лежали бы уже внизу с разможжённой головой!

— Не драматизируйте попусту.

Он поставил меня у дивана. Я стояла. Вернее, не совсем стояла. Меня шатало, как ковыль на ветру. В глазах всё плыло.

— Я хочу есть, — внезапно поняла я. Но самое интересное — я сказала это вслух.

— То есть вы хотите сказать, что высунулись из окна в поисках еды? Довольно сомнительная стратегия, скажу я вам. Там можно поймать разве что ночных сверчков, и то вряд ли.

Я начинала закипать:

— Я просто решила проветриться. Ваше вино… Оно коварное… Ик. И мне как-то… Голова кружится.

Меня пошатнуло, и я чуть не упала, если бы меня не держали крепкие красивые руки. Я поглядела на руки, на Эмара и, вообще не думая, провела по его рукам от кисти вверх.

— Вы что делаете? — ошеломлённо спросил Эмар, словно перестав дышать.

— Я между прочим ценитель всего прекрасного! А это… — и я провела уже с плеча медленно вниз, до пальцев, — очень даже прекрасно.

Боже, что я несу? Кажется, в вине явно что-то намешано из запрещённого.

Я оторвала его руку от моей талии и стала рассматривать пальцы. Частично они двоились. Я провела по пальцам нежным, мягким движением. Развернула ладонь. Эмар не сопротивлялся. Он стоял рядом истуканом. Лишь аромат мяты приятно окутывал меня. Я провела указательным пальцем по ладони. Потом подняла его руку и приложила к носу и с силой втянула воздух.

— Даже пахнет прекрасно! Мятой, древесной корой, оголённым металлом и… чем-то запретным.

Было слышно, как Эмар сглотнул.

Я опустила руку и потянулась к нему. Подошла близко, ощущая всё ещё его руку на талии. Придерживает. Приятно.

Провела по шее вниз от подбородка к треугольному вырезу на халате.

— М-м-м… Сколько тут всего прекрасного. Какой халат!

И пальчиком обвела кожу по краю халата на горловине. Затем резко придвинулась к впадинке между ключиц и вдохнула густой, приятный, просто отрубающий напрочь все инстинкты, кроме одного…

— Божественно… — протянула я. — Вы, видимо, тоже определённый выдержанный коллекционный сорт вина. К счастью или к сожалению, не из моей энотеки.

И я резко отступила назад.

Он смотрел на меня тягучим, завораживающе глубоким взглядом — так, что подгибались колени, а по ногам вверх курсировали мурашки.

— Не стоит на меня так смотреть. У меня от вашего взгляда мурашки, — я приложила руку к сердцу и добавила: — И сердце сейчас выскочит. Во всём виновато ваше коварное вино! Ик.

Эмар усмехнулся.

Наклонился к дивану, на котором я вначале предавалась потоку слёз, поднял что-то тёмно-синее и, не спрашивая разрешения, надел на меня, продев мои руки в рукава. Халат. Он был мне велик не то что чуть-чуть, как ночнушка Марты, — я просто в нём утонула. Он сноровисто подвернул рукава, закрепил каким-то зажимом так, что было вполне удобно. Завязал пояс и замер.

Его взгляд впился в зону декольте, где аппетитно возлежали полушария моей груди, подчёркнутые шикарнейшим молочным кружевом. Он вскинул руку и медленно, словно лаская, провёл по шее медленным тёплым касанием, спускаясь ниже, и остановился у выреза. Я замерла от шока, меня накрыла тягучая горячая волна, сердце прострелило.

— М-м-м… Сколько тут всего прекрасного, — продекламировал этот искуситель. — Какой халат! Он заиграл новыми красками. И, медленно обводя пальцем по краю канта, он вёл, очерчивая вырез, но в какой-то момент пальцы пошли в свободное плавание и двинулись по краю выступающего в вырезе лифа.

Я судорожно вздохнула, от вздоха грудь приподнялась, и его рука ещё больше прижалась к моей груди. Меня опалило яркое желание. Внутри живота стянулся тугой узел. Чёрт! Что он делает? А я совсем не хочу останавливаться. Коварное чертово вино! Мои ресницы трепетали, дыхание сделалось глубоким, с задержками. Хотелось отдаться во власть этих рук и чтобы это всё просто не останавливалось.

Из меня вырвался протяжный стон. И после - Ик!

И тут меня опрокинули, и я резко оказалась на руках. Мамочки мои!

— Анни, играешь с огнём!

И меня куда-то понесли. Одна коленка оголилась до самого бедра, распахнув халат, и я краем своего затуманенного сознания отметила, что это смотрится крайне эротично, и моя внутренняя женщина заликовала.

— Ты даже себе отчёта не отдаёшь, чего мне стоит сейчас сдержаться, — очень хриплым голосом прошептал Эмар, неотрывно глядя не на дорогу вперёд, нет. Он откровенно пялился на мою голую ногу, так как вместе с халатом и ночнушка задралась выше некуда. Но мне было всё равно. Я была в той стадии подпития, что любые нарушения норм морали лишь приветствовались, а не порицались. Лично мне всё нравилось. И как меня несли на руках — тоже.

— Да-а-а? — провокационно протянула я и доверчиво положила голову к нему на плечо, а свободной рукой накрыла его грудь. Под ней сильно и туго билось сердце, будто сейчас выпрыгнет наружу.

— Анни, ещё одно лишнее движение — и мы остановимся в первой попавшейся комнате, и я не остановлюсь! — предупредил он.

Внутри меня плескалось вино. Безумие и желание довести его до белого каления. Внутри меня что-то чувствовало, что сейчас я в самом надёжном и самом безопасном месте этого мира. И более уютного и более тёплого просто не существует.

Я погладила тугие мышцы поверх халата. Мне было катастрофически мало этого касания. Мне сносило напрочь крышу. Этот аромат! Это вино! Эти тактильные ощущения. Меня окутало его силой, его аурой, его мощью. Я пыталась воззвать к своему холодному здравому смыслу, но он, видимо, взял отпуск.

Мы куда-то шли. Дошли. По всей видимости, кухонная зала. Он спустил меня на пол. Пол был каменный и холодный. Я переступила с ноги на ногу. Он заметил.

— Стой. Не двигайся! Я сейчас, — приказал и исчез в портале.

Это меня начало напрягать — эта его манера сваливать в закат в прямом смысле этого слова. Портал отсвечивал ярким алым, как спускающееся за горизонт солнце. Стою. Жду. Разные запахи специй, еды щиплют нос. Есть очень хотелось. Стою.

Вспышка. Эмар вернулся, в руках он держал тапочки огромного размера.

— Эмар, кажется, ты малость ошибся размером, — начала я подхихикивать.

Он кинул тапочки на пол, присел и, аккуратно взяв мою ногу, вдел в тапок. Потом то же с другой ногой.

— Чувствую себя лилипутом, который облачился в одежду человека.

Эмар рассмеялся. И что стало ещё большей неожиданностью — поцеловал меня в нос.

— Присядь за стол. Сейчас что-нибудь найдём. У Марии тут должно быть что-нибудь наготовлено.

И он по-хозяйски двинулся к кастрюлям. Открыл одну, другую. Лицо сделалось задумчивым. Было видно, что он тут совсем не ориентируется. Прошёл чуть дальше и, видимо, рукавом халата что-то зацепил — посуда упала, и раздался оглушительный шум.

Он под нос смачно выругался. Я сделала вид, что ничего не услышала. Стал поднимать кастрюли и сковородки. Держа одну в руке, переводил взгляд с одного места на другое. Было очевидно — он растерялся, даже не знает, куда что поставить. Я уж было поднялась, чтобы помочь. Всё это было крайне забавно. Я начала подхихикивать. Он кинул раздражённый взгляд на меня, увидел мою реакцию и тоже улыбнулся.

И тут в кухню кто-то влетел! Большое, в халате, с огромной головой — я аж подпрыгнула от страха и резко упала на стул.

— Что здесь происходит? — заорало это нечто зычным голосом.

Я разглядывала вновь прибывшего, или прибывшую. Это была довольно грузная женщина в толстом халате, на босу ногу. А голова показалась такой гигантской из-за огромных бигудей, намотанных по всей голове. И тут женщина судорожно выдохнула, одним взглядом оценив обстановку. Воткнула руки в боки и заявила укоризненно:

— Лорд Эмар, что вы здесь делаете?

И следом виновато:

— Я искал еду.

— Еду? — вылупилась она. Она стояла ко мне спиной, но спорю на своё невыпитое вино — она была сейчас просто поражена до глубины души.

— Мне кажется, со слухом у вас всё отлично, Мари.

Та хмыкнула.

— Насколько помню, поужинали вы вполне плотно. Не припомню, чтобы по ночам у вас разыгрывался аппетит, — строго произнесла она. — Но вообще, даже если вы проголодались, могли послать за мной Оскара, разбудить. Ничего страшного. Что вы там уронили?! Попортили мне новые кастрюли? Если так, то я вааас…

И тут она повернулась, видимо в поисках чего потяжелее, и заметила меня. Она встала как вкопанная — только рот открывался, как у выдернутой на берег рыбы.

— Здравствуйте, — мило проговорила я, стараясь быть максимально вежливой. — Это из-за меня. Я сказала Эмару, что хочу есть. И вот он… Мы не хотели вас разбудить.

Из всего этого она выцедила только:

— Эмару? — ошарашенно спросила она.

И с удивлением посмотрела на хозяина. Затем снова на меня. И тут её как подменили. Она широко и тепло улыбнулась, опустила руки, упёртые в бока, подвязала посильнее халат, поправила платок, картинно прикрывающий гигантские бигуди, и решительно заявила нарочито грубо:

— Лорд Эмар, а ну брысь с моей кухни. Сядьте со своей леди. Я сейчас всё приготовлю. Вам на двоих сделать?

И быстрый ответ:

— Нет. Одну порцию. Я не ем ночью.

Та в ответ как-то понимающе хмыкнула.

— Надо было сразу послать за мной, раз такое событие, — щебетала она, перекладывая посуду по местам. И затем спросила: — Блинчики, сырники, оладьи?

И тепло на меня посмотрела. Я мгновенно протрезвела, как мне показалось, и мягко обозначила:

— Оладьи. С большим удовольствием. — И спустя паузу: — Благодарю за заботу!

— А то! Такое событие. Сколько уж ждём, и всё не дождёмся! — и злобный взгляд на Эмара. Тот сидел тише воды ниже травы. Удивительная перемена. — Наконец-то опомнился! А я, почитай, старая Мари, уже скоро и на свете не буду, а он всё ерундой страдает, мир спасает, вместо того чтобы семьёй наконец озаботиться! А то что же! Вон сколько охотущих до него мух вьётся вокруг господина нашего!

И тут её монолог был прерван поучительным:

— Мари, вовсе ты и не старая.

— Ага, ага, не старая! Мне ужо шестой десяток пошёл. А он… Ну хоть одумался наконец!

Я сидела в тотальном офигении. А Мари всё продолжала и продолжала распыляться.

— Я ж тебя вот с такенного возраста знаю, — и показала двумя пальцами расстояние с ложку, продолжая сноровисто мешать тесто.

Сковорода зашкворчала, первые оладьи легли на блюдо. Я сглотнула. Она проследила за моей реакцией и выдала:

— А леди-то как хороша, Эмарчик, родной! Хороший выбор ты сделал.

Эмар хмыкнул, но ничего не возразил. Я посмотрела с укором на него, он лишь улыбнулся в ответ и пожал плечами. Что? Что это значит?

— Простите, — вставила я. — Госпожа Мария, вы всё неверно истолковали. Я не избранница Эмара.

Та на это кинула черпак, так что он звякнул. Прищурила глаза, подоткнув руку в бок. Посмотрела пристально на меня, потом на Эмара. Я проследила взглядом за кухаркой. Эмар расслабленно сидел, закинув ногу на ногу. И… улыбался он! Что за театр абсурда?

— Эмар! — укоризненно выцедила я. — Скажи же.

— Мне нечего сказать. Я лично всем доволен.

И улыбка на все тридцать два озарила и так прекрасное лицо, сделав его поистине притягательным и магнетичным. Внутри ёкнуло сердце. Что-то оно за сегодня перешло грань допустимых колебаний.

— Оно и понятно! — громко продолжила Мари. — Сколько лет служу в замке, ни разу ещё не видывала ни одной юбки здесь! Окромя нас, служащих, конечно. В первый раз Эмарчик гостью в дом привёл! Сразу бы сообщил, я б хоть расстаралась по такому случаю, а то негоже это так… посреди ночи! Да ещё ничего и не наготовлено у меня! Я б и пирожные постряпала, что даже величество не отказалась бы, да заливное, да пироги мои фирменные с ягодами, да закуски с перепелками…

Кажется, кого-то понесло. Я во все округлённые донельзя глаза перевела взор на Эмара, открыв рот от недоумения. И тут некстати — ик.

Мари прервала свою болтовню. Посмотрела на меня внимательно. Я сидела так же, сцепив ноги, пытаясь запахнуть посильнее халат — он всё расползался на груди.

— Умыкнули что ли откуда-то? — и строгий взгляд на Эмара. И припечатала: — Вижу, и вином своим да, поили! Магическим небось?

Я мигнула. Вновь посмотрела на Эмара. Он сидел, постукивая длинными пальцами по столешнице.

— Мари, а слушай, испеки на меня тоже. Я передумал.

— Ага! — изрекла та. — Так я и думала. Не зря отец ваш так бился за вино это!

— А что с вином этим? — мне кажется, или я чего-то не знаю? Если конкретно — всего! Единственное, что поняла я из всего этого сейчас, — что Мари поняла совсем не то, что хотел сказать Эмар. Конечно, мой вопрос так и остался висеть в воздухе, прерванный.

— Ну, вот мои дорогие, кушайте. Вот вам тут и сметанку, и варенье, и сгущённого молока…

Всё это Мари сноровисто выставляла на стол, да так быстро, что и не скажешь, что в таком тучном теле столько прыти и огня.

— Чаю? — спросила у меня.

— Если можно, пожалуйста.

— Не только можно, но и нужно, вон как потряхивает! Да ничего, милая, ничего, это вино такое коварное. Я сейчас травки тебе заварю — и полегчает. А что голод зверский, так оно ж так после вина-то магического и бывает.

И хитрый прищур кинула на лорда Эмара.

— Приятного аппетита, — пожелала я и наколола первый оладушек на вилку. Обмакнув в сгущёнку, поднесла к губам и запихала весь, жуя и чуть не треснув от наслаждения.

— М-м-м! Как вкусно! М-м-м…

Эмар в упор смотрел на меня, зависнув с вилкой в руках. Я проглотила оладушек, наколола другой и высказала:

— Ты чего не ешь? Вкуснятина невероятная. Ничего вкуснее в жизни не ела!

— А? — ответил Эмар, питаясь исключительно сейчас моим наслаждающимся видом. Медленно взглядом очерчивал мои губы, руки, затем взгляд плавно спустился к… пусть будет вырезу халата. Я проследила за его траекторией осмотра. Увидела, что халат от моего поедания раскрылся, внутри ночнушка совсем сползла с плеча и оголила почти полностью мою грудь, прикрытую лишь тонким слоем невероятно тонкого ажурного кружева. Я вмиг залилась краской, одной рукой поправив сползший халат. Шёлк был настолько гладкий, что струился по телу. И как только я подрузила на приличествующее место ворот халата, тот двинулся самостоятельно обратно. Я нервно дёрнула его снова. Тот снова пополз вниз. Эмар следил за моими манипуляциями, как загипнотизированный змей.

— Дурацкий халат, — пыхнула я. И, плюнув на безуспешные попытки приструнить ползучий с меня шёлк, одной рукой просто стянула на горловине ткань.

— Халат не дурацкий. Это Ви’зарский шёлк. Редкий даже для Визарии, я уж не говорю про всю империю Ролидии.

Второй оладок я уже подцепила и хотела отправить в рот, как тот от его слов шлёпнулся прямо мимо тарелки. Я стушевалась.

Тут передо мной Мари поставила ещё дымящуюся чашечку чая с невероятным пряным ароматом. И, заметив нашу игру в гляделки, весомо добавила:

— Эмарчик в вещах толк знает.

И как бы между делом вклинила замечание:

— Это его любимый халат, между прочим.

Моя хватка на груди сразу стала мягче: а вдруг испорчу, помну и прочее? Халат, наверное, стоит как весь наш дом с Мартой.

И тут я вспомнила про Марту!

— Э-э-э… А там же Марта. Вдруг она тоже есть хочет? — вопрос повис в воздухе.

Эмар тут же ответил, поедая уже второй оладушек, пока я летала в прострации от новой порции важных данных:

— Не хочет. Она спит и проспит до утра.

— С чего ты так уверен?

— С того, что вино она пила другое.

— Какое другое вино? Ты же всё налил из одной бутылки.

— Нет, — чётко заявил он.

— Я не понимаю! Поясни, пожалуйста.

— Милая, дай Эмарчику покушать. А то что это вино пьют узкой компанией — это да. Кто бишь там спит у вас? — и взгляд на Эмара, многозначительный.

Эмар продолжал есть. Отвечать, видимо, не думал. Мари перевела взор на меня, ожидая пояснений.

— Марта. Моя подруга. Лорд Эмар перенёс нас порталом из дома Итана. У Марты сегодня было день рождения, или вернее сказать уже вчера? — словно поправляя саму себя, вымолвила я.

— Из дома Итана?! — взревела та. — А что вы там делали в этой берлоге разврата?!

И такой взгляд на меня, что сейчас возьмёт скалку или половник — вон он виднеется — и засветит мне по первое число.