— Достопочтенный мэтр, будьте милосердны! Я — человек маленький! Мастер Нильсен был старшим мастером Жизни среди нас, если не по возрасту, так по опыту и по образованию! Но он испугался болезни, сбежал! Сказал, чтобы выполняли его указания, а сам никаких не дал!

Человек, буквально воющий или стонущий в таком духе, распростерся передо мною на полу. Шляпа, которую он носил по местной моде, слетела, обнажив очень коротко стриженные белые волосы — попытался замаскироваться. Видимо, по той же причине человек был чисто выбрит, чтобы ничто не выдавало в нем мага Жизни. Да и белого балахона на нем не было. Обычная одежда горожанина. Однако звали его Кларги, и он был тем самым мастером Жизни, который принял у госпожи Листен эликсиры, а саму ее отправил восвояси без сопровождения.

— А не говорил ли он вам, притом неоднократно, что широкое стимулирование тела беременной способно привести к преждевременным родам? — поинтересовался я.

— Помилуйте, да кто ж об этом не знает⁈ — воскликнул Кларги. — Но когда мэтрессе было так плохо — что нам оставалось делать⁈ Мы не могли допустить ее гибели! Прошу вас, мэтр, будьте милосердны! Никто из нас не учился в Академической Школе! Мы просто не знали, что еще сделать! Если бы мастер Нильсен не бросил пост…

— Такой вопрос, — сказал я. — Нильсен, как вы знаете, заболел. Почему и ты, и Омундс здоровы?

Насчет Омундса — это была догадка. Он, в конце-концов, как-то умудрился бежать из карантина. Но в полученном мною письме ни слова не было насчет того, здоров он или болен.

Кларги вскинул голову и уставился на меня с таким потрясением, как будто не ожидал, что я задам этот вопрос. Я хмыкнул.

— Какая у тебя пропускная способность? Сколько метров?

— Т-триста, достопочтенный мэтр…

— Ты ведь не заходил в комнату мэтрессы, как только Нильсен ушел, не так ли? — тихо, безразлично спросил я. Не потому что пытался запугать негодяя, а просто реально смертельно устал. День был очень длинный, сколько я «солнышек» скатал — вообще не перечесть. — И Омундс не заходил. Вы стимулировали ее из-за двери, а лекарства передавали ее старой служанке… А мэтресса слишком плохо себя чувствовала, чтобы призвать вас к порядку, не так ли? Бредила, была без сознания… — я уже успел расспросить Инира, пролиставшего тетрадку Нильсена перед тем, как отдать ее Элсину. Да и раньше уже наблюдал, что горячечный бред и потеря сознания — весьма характерные симптомы при этой болезни. — И вы решили, что если она поправится, все это сойдет вам с рук, не так ли?

Жизнюк выпучил глаза, открыл и закрыл рот — а потом просто повалился на пол, уткнувшись лбом в пол, задом кверху, и что-то нечленораздельно завыл. То ли опять милосердия просил, то ли еще что, не разобрать.

Возможно, он даже обделался — запашок я какой-то подозрительный учуял.

— Сжигать его погодим, — безразлично сказал я. — Инир, этого доставь в Академию некромантии, пусть его там запрут — Агрим завтра займется. Как я уже сказал, будет подопытный. Если болезнь в самом деле вирусной природы — пусть заразится и на себе попробует то, чего хотел избежать.

Когда немертвый некромант без особой нежности вытаскивает кого-то из комнаты — этот кто-то исчезает, как по волшебству. Впрочем, почему «как»? Почти сразу я остался вдвоем с Кьяром, вторым своим телохранителем.

Вздохнул.

Да уж, жаль эту мэтрессу Гилли! Восемьсот лет, растеряла всех друзей и родных, которые были бы реально за нее — и наемные сотрудники не вывезли. Стоило одному квалифицированному служащему потерять дееспособность — все. Остальное посыпалось.

Хотя, конечно, надо узнать, куда это она отправила своих преданных некромантов, и почему они до сих пор не вернулись? Впрочем, времени прошло не так много, если речь идет о дальней поездке на другой конец страны — ничего странного нет. Но все равно нужно будет проверить.

Впрочем, сути проблемы это не меняет. Каким бы мощным боевиком ни был маг Огня сам по себе, «короля играет свита».

В этом смысле я молодец, правильно решил. Бессмертие — штука важная; я, знаете ли, придерживаюсь той немного старомодной точки зрения, что обретение личного бессмертия для каждого представителя вида как раз-таки маркирует становление этого вида как действительно разумного! И именно поэтому оно становится чертовски хрупким и не имеет особого смысла, если получать его в одиночку. Сделаю все, чтобы, когда мне исполнится восемьсот лет, рядом со мной были бы надежные соратники, которые знают меня много веков. Желательно те же, что и сейчас, только в расширенном составе.

Подумав так, я достал из кармана жилета часы, к которым привык еще на Гробнице. Там они смотрелись как роскошная статусная цацка, здесь выглядели скромной безделушкой на фоне моего ало-золотого великолепия. Поглядел на время. Блин, на ужин опаздываю! А я ведь обещал девчонкам! Они столько усилий приложили, чтобы мы могли поужинать все вместе!

— Кьяр, я сейчас в столовую, — сообщил я телохранителю. — Можете быть свободны, не думаю, что в доме на меня кто-то нападет. А там я буду под охраной Элсина и Ройги.

— При всем уважении, мэтр, если вы появитесь в столовой в одиночестве, упомянутые магистры Бьер и Глерви оторвут мне голову, — вежливо сказал Кьяр. — Возможно, даже по очереди. Поэтому разрешите вас сопровождать.

Ну что ж, и не поспоришь. Так что по коридорам собственного — ладно, временного — дома я шагал под охраной. Кьяр с поклоном оставил меня на пороге столовой — где уже ждала моя семья.

В качестве столовой мы решили использовать большой зал, который, видимо, предполагался бальным — интересно, Гилли, что, давала танцевальные вечера? Стола нужной длины в доме не имелось, но так даже лучше: в разных концах комнаты установили два, строго напротив друг друга. За дальним столом сидели наши карантинные дамы — Игнис и Олла, к ним же присоединился Элсин, который ради этого долго «обжаривался» под ультрафиолетовым солнышком. А с нашей стороны за столом сидели Ройга, Тея, Агрим и Лейф — причем мальчик явно чувствовал себя очень не по себе в этом обществе.

Ройга тут же кинулась ко мне и крепко обняла — но целовать не стала. Я ее тоже, чтобы не смущать того же Лейфа. Да и на глазах у Агрима мне это проделывать не особенно хотелось. Просто крепко обнял, запустив руку в густые рыжие волосы. Обычно я стараюсь этого не делать, поскольку знаю, сколько усилий приходится прилагать некромантше к поддержанию шевелюры. Но в этот раз не удержался.

— Боги, как я по тебе соскучилась, — пробормотала Ройга.

— Ничего, — сказал я. — Это были тяжелые четыре дня. Но я надеюсь, теперь ситуация немного устаканилась, и мы теперь опять сможем ужинать вместе.

— Да уж, надеюсь, — вздохнула Олла издалека. — Я тоже по тебе соскучилась! Хоть издали посмотрю.

— Что делать! — я поглядел на нее поверх головы Ройги и чуть улыбнулся. — Тебе и Игнис нужно сейчас особенно беречь себя.

— Понятное дело, — нахмурилась Игнис. — И у меня, в отличие от Оллы, ситуация получше — мой муж хотя бы ночами в моем распоряжении! Но неужели мы до самых родов будем вынуждены в карантине просидеть?

— Если будет нужно, — твердо сказал я. — Не знаю, сколько продлится эта эпидемия, но в городе такого размера — несколько месяцев точно. А если она все-таки вырвется за городские стены, то вообще непонятно, сколько… Но я надеюсь, что проблему удастся хотя бы частично решить с другой стороны — и значительно раньше.

— На вакцину рассчитываешь? — спросил Элсин.

— Надеюсь, а не рассчитываю, — повторил я. — Сложно будет.

— Что такое вакцина? — тут же отреагировала Тея.

Я коротко объяснил: мол, это заражение специальными ослабленными частицами, которые вызывают заболевание — и, переболев один раз, очень легко (а то и вовсе незаметно для себя!), человек либо не заболевает потом вовсе, либо легче побеждает заразу.

— Это то, что нужно! — воскликнула Олла.

— При беременности вакцинацию не делают, — покачал я головой. — Слишком опасно для плода. В смысле, для ребенка.

— Я слышал о вакцинации от оспы, — задумчиво проговорил Агрим. — Доярки, переболевшие коровьей оспой, легче болеют человеческой. В одном мире пробовали заражать детей коровьей оспой специально — но что из этого получилось, я не знаю. Это сравнительно недавний эксперимент.

— Вакцины бывают разные, — сказал я. — Если информация от Нильсена подтвердится и окажется, что это вирусная зараза, другого выхода у нас не останется. Чтобы выжигать вирус, мне нужно как-то его увидеть. Как это сделать в наших условиях — пока ума не приложу. Но это полбеды: когда вирус заражает человека, он проникает в клетки и становится их частью — и все, мой огонь уже не поможет!..

Я наконец-то наобнимался с Ройгой и занял место за столом, кивнув некроманту и мальчику-жизнюку. Ройга уселась по одну сторону от меня, Тея — по другую. Свою водницу я тоже обнял, хоть и коротко. Коротко — потому что жрать хотелось до невероятия! Даже вкуса еды не чувствовал. И хорошо, потому что готовил нам по-прежнему кто-то случайный — один из поваров, занятых при ратуше, кажется. М-да, если найду здесь хорошего повара — обязательно уведу его с собой! Раз уж я теперь открытый маг Огня — должны же быть плюсы от такого положения дел!

Несмотря на то, что я был как с голодного края, и Лейф с Агримом, весь день проторчавшие в Академии, ели примерно с таким же энтузиазмом, общий разговор завязался довольно быстро. Правда, он больше напоминал рабочее совещание: Олла с Игнис жаловались на бюрократию, Элсин — на нехватку людей, я — на этих гребаных жизнюков, которые подставили Гилли, а сами слиняли…

Но несмотря на то, что ситуация, в целом была невеселая, я ощутил прилив бодрости. С моими женами все было хорошо, мои друзья были здоровы (в случае Элсина — бодры) и деятельны, и даже мальчик, которого я так скоропалительно приютил, а потом свалил на всех остальных, кажется, обживался. Лейф сбивчиво ответил на несколько моих вопросов — мол, все у него хорошо, и ему очень нравится работать с магистром Агримом, спасибо большое!

Больше всего ажиотажа вызвал мой пересказ встречи с Нильсеном. Особенно то, что по результатам я начал подозревать — Гилли заразилась у портала!

— Если хочешь, я завтра съезжу в Канцелярию, перепишу всех посетителей, кто прибывал через портал в нужный период, — предложила Тея. — Благо, уж Канцелярия-то всех записывает — и знатных, и не знатных! И, по идее, они должны хранить эти записи и даже сличать…

— Не слишком-то они преуспевают в этом, — фыркнул я. — А то кто-нибудь заметил бы, что с Ошибки ушел маг Жизни Эрик Шелки, ученик некроманта, а на Гробницу пришел Эрик Шелки, вполне себе некромант-старшекурсник.

— Между мирами — да, не сличают, тем более, мы тогда на другую ветку перешли, — согласился Элсин. — Но так-то у Теи стоящая идея. Проверить стоит.

— Я тебе расскажу, как это сделать быстрее и проще, — ласково сказала Ройга моей самой ученой супруге. — И какие вопросы задавать служащим. Хотела бы сама, но…

— Но ты нужнее там, где ты есть, — сказал я. — Чуть позже Элсин сможет тебя сменять ненадолго, но пока он тоже нужен там, где он есть, вот в чем беда-то.

— Увы, — вздохнул Элсин. — Эффективность местной инфраструктуры оставляет желать лучшего. Живительные пинки и подзатыльники пока требуются! Я не сомневаюсь в способности Ройги их раздать…

— Но в данном случае лучше фиалочка, чем я! — быстро возразила Ройга.

Игнис фыркнула.

— Очень логично называть его фиалочкой в этом разрезе!

— Ядовитая фиалочка, — тут же нашлась Ройга. — И плотоядная. С во-вот такенными щупальцами, как у того осьминога!

— Такие бывают? — заинтересовалась Тея с нездоровым блеском в глазах.

Держу пари, захотела приобрести такую для своего садика!

— Возможно, — хмыкнула Ройга.

— А можно достать? — тут же подтвердила Тея мои подозрения.

— Честно говоря, понятия не имею, — чуть растерянно сказала наша рыжая. — Я не садовод!

— Ядовитые и плотоядные — знаю, где заказать, — неожиданно сказал Агрим. — Сам пользовался экстрактами. А вот с щупальцами — я бы сказал, что это больше похоже на фантазии магистра Глерви. Но учитывая, что в Империи около четырехсот миров, где-то может да найтись!

— Хм… — Ройга задумалась. — Тея, дорогая, если ты хочешь — можно будет постараться найти! Потом, когда кризис минует. Особенно если следующим этапом на маршруте мы попадем в Метрополию, как я подозреваю, — она искоса поглядела на меня.

— Скорее всего, — я пожал плечами. — Все, скрываться больше не получится — значит, придется пройти обучение, как все маги Огня. А это — Метрополия, без вариантов.

И аудиенция у Императора… надеюсь, все участники ее переживут.

— Ой, если ты найдешь — это так здорово будет! — воскликнула Тея.

— Все это замечательно, — сказал Элсин задумчиво. — Но раз мы уже почти не сомневаемся, что дело в вирусе так или иначе — Влад, как ты планируешь его лечить? У тебя есть какой-то план? И как ты собираешься делать вакцину, если уж на то пошло?

— Ну, — сказал я, — пока у меня не до конца еще в голове все сложилось. Но есть несколько интересных идей. С вакциной, например, надо пробовать разные варианты — в смысле, есть несколько путей, и всеми ими придется заняться одновременно, в надежде, что хоть что-то получится. Тут я рассчитываю на помощь магистра Агрима — у него как раз есть опыт по организации масштабных лабораторных исследований…

— Но сперва мне нужно лучше представлять, что я буду организовывать, — заметил Агрим.

— Расскажу, — кивнул я. — Вот прямо сейчас и расскажу — хотя бы очень предварительно. А что касается схемы лечения…

Ужин затянулся, как-то незаметно для меня превратившись в длинную лекцию, совмещенную с мозговым штурмом. Зато после ужина Тея потащила меня и Ройгу гладить кота. И это даже не эвфемизм! Роскошный все-таки кот, на Земле я таких красивых только по телевизору в рекламе кормов видел. Хотя эвфемизмом мы тоже потом занялись — спасибо магии Жизни, которая добавляет бодрости в нужные части организма!

* * *

Утром я проснулся сравнительно поздно. Будильником так и не обзавелся — хотя вообще-то механические будильники тут существуют — и даже карманные часы, как у меня, могут быть еще и с боем. Предмет большой роскоши, ага, а вот обычные будильники вполне доступны не только для знати и самых богатых негоциантов. А вот я накануне даже и не подумал попросить кого-то разбудить меня. Может, и хорошо, что не попросил — для разнообразия почти выспался. Полезно: потенциально тем самым отодвинул кризис, когда мне придется свалиться и отдохнуть, еще на несколько суток.

Теи и Ройги в комнате уже не было, яркий солнечный свет лился в окно — но не разбудил меня, надо же! Девчонки выбрали для моей — или нашей — основной спальни очень приятную комнату. Не ту, где умерла мэтресса Гилли, насчет той у Теи были плохие ассоциации — они ведь с Элсином ее нашли. Другую. А в бывшей хозяйской комнате расположилась Ройга, заявив, что излишней чувствительностью не страдает, зато там самая роскошная обстановка и ванная комната смежная, что для деликатной «тонкой настройки» и перепропитки немертвого тела — самое то.

Уж не знаю, зачем Ройге для этого ванна, Элсин как-то без нее всегда обходился во время наших странствий. Но, как правильно говорил мне учитель, у женщин тела другие — и есть свои определенные секреты и секретики, в которые лучше не лезть. Тем более, что результат усилий Ройги меня полностью устраивает!

Я выбрался из кровати, огляделся — и, к счастью, нашел на стуле уже разложенный костюм мага Огня. Отлично, значит, Ройга об этом позаботилась. У нас было два умертвия, очень хорошо обученных уходу за гардеробом и способных поддерживать одежду в порядке (чистить, чинить, гладить) с минимальными инструкциями. Между прочим, очень нетривиальная задача в отсутствии стиральных машинок и нормальных утюгов! Стирка и глажка превращаются практически в искусство.

Одно такое умертвие Элсин смастерил еще на Ошибке — и я даже не удивился наличию у него этих специализированных навыков, поскольку мой наставник еще в бытность свою тощим хмырем, которому вроде как плевать было на свой внешний вид, одевался чрезвычайно аккуратно. Когда Ройга присоединилась к нам, она так восхищалась способностями этого некроконструкта и так сильно нагружала его заботой о своих нарядах, что они с Оллой один раз чуть не поцапались (Олла в ту пору заботилась об одежде Теи, а не о своей). Тогда Элсин заказал у кого-то спеца на Гробнице умертвие, которое не только могло нагладить отличные стрелки и пришить оторвавшееся кружево, но еще и носовые платки отдельно подбирало по цвету, душило соответствующими духами (для каждого пользователя — отдельный аромат!) и вкладывало в карманы. Это девчонок просто покорило! Правда, в силу программных ограничений, больше ничего, кроме работы с одеждой, этот некроконструкт не умел (не фиолетовый консервант все-таки, а обычный). Но нас и так устраивало.

Судя по наличию у меня в кармашке жилета носового платка, пусть и ничем не надушенного (не люблю лишние запахи — сбивают!), это именно его работа.

Костюм меня слегка удивил: вместо черных брюк, альтернативы которым после Гробницы в моем гардеробе не имелось, лежали другие, темно-красные. Да уж, Ройга позаботилась так позаботилась — разве только она могла так быстро в незнакомом городе, охваченном чумой, найти портного и суметь по одним только размерам, без примерок, заказать у него брюки, которые сядут… ну конечно же, идеально. Хотя нет, не совсем идеально: похоже, я немного похудел последнее время.

Интересно, куда они с Теей пропали? Засыпал я с ними обеими под боком. Впрочем, наверное, Ройга с утра поменялась с Элсином, чтобы охранять девочек. А Тея…

Впрочем, это я узнал легко: за дверями спальни обнаружились Инир и Кьяр, которые мне почтительно поклонились. Так, все-таки надо найти для ребят смену, а то они зашиваются, почти круглосуточно за мной ходить! Пусть даже немертвые. И еще нужно как-то хорошенько поговорить с Элсином: неужели правда необходимо, чтобы за мной прямо в резиденции двое телохранителей таскалось?

Но сейчас их наличие было очень кстати. Я пожелал ребятам доброго утра и осведомился, где жены.

— Магистр Глерви отправилась вместе с госпожой Шелки и мэтрессой Бьер в ратушу, — тут же сказал Кьяр. — Мэтресса Нейгарт поехала в Канцелярию, взяла с собой Петерсена.

— А Агрим с Лейфом как? — нахмурился я.

Вроде как Петерсен им переназначен!

— Магистр Агрим сказал, что мальчику нужно как следует выспаться и отдохнуть после трех дней работы по двенадцать часов в сутки, и ему тоже, раз у него живое тело. Так что они сегодня отправятся в Академию позже. По поводу того, кого они планируют взять в сопровождение, — не знаю.

М-да, положительно, надо больше некромантов охраны! С учетом того, что есть у меня еще план по расширению нашей когорты. Не «ближнего круга», а вообще всей свиты в целом. А именно: я положил глаз на Нильсена. Грамотный, вроде, мужик, опять-таки, уже переболел — внезапно не свалится. Но, конечно, нужно, чтобы он выздоровел окончательно и свой собственный карантин выдержал, раньше я его к девчонкам не подпущу. А так хороший был бы кадр, чтобы присматривать за Игнис и Оллой! Хотя, конечно, нужно будет с ним еще серьезно поговорить, узнать, какой у него опыт именно в родовспоможении. Мэтресса Гилли, очевидно, считала, что достаточный, но у меня может быть другое мнение. Опять же, близнецы — сильно все осложняющий фактор.

Я отправился в «утренний салон», который Тея назначила нашим местом для завтраков. Серьезно, она так его и называла, потому что в нем окна выходили на восточную сторону. Чем больше узнаю эту женщину, тем больше поражаюсь, насколько же она полна контрастов! Например, удивительный демократизм и независимость мышления сочетаются в ней с твердым убеждением, что если есть возможность, то завтрак, обед и ужин нужно принимать в разных помещениях, с разной сервировкой стола. Только сейчас я начинал понимать, что наши полгода на Гробнице для нее были если и не настоящим лишением, то этаким очаровательным «походным бытом». Правда, на Ошибке в Южной Крепости она жила еще скромнее. Но сейчас Тея совершенно явно вернулась в привычную среду: смотрелась она в созданных мэтрессой Гилли интерьерах совершенно естественно, как будто всегда здесь жила!

В столовой обнаружились Агрим и Лейф. Агрим — по-некромантски аккуратный, но по своему обыкновению немного лохматый. Похоже, у него просто волосы так растут, и ничего с этим не сделаешь. Лейф — как будто слегка помятый и осоловело-сонный. Действительно, мальчик явно устал, правильно старый некромант решил, что ему нужно отдохнуть! Оба завтракали, причем если Агрим сонно намазывал себе бутерброд, перед Лейфом стояла тарелка молочной каши, сыр и мясная нарезка. Однако мальчик просто в каше ковырялся.

— Нет аппетита? — поинтересовался я, присаживаясь напротив и накладывая себе на тарелку той же нарезки. Не лежала душа почему-то к молочной каше, хотя обычно я ем такое с удовольствием. Но тут как-то молочный запах аппетита не вызвал.

Лейф испуганно вскинул голову, постарался начать здороваться, но я остановил его жестом.

— Сиди-сиди. Жуй. Не выспался?

Он мотнул головой.

— Наоборот, мэтр! Слишком много спал.

Тут он покраснел.

— Извините…

— За что? — усмехнулся я.

— За то, что возражаю… — проговорил мальчик совсем уж неслышно.

Честное слово, понятия не имел, что пацан его возраста может одновременно раздражать — и выглядеть миляцки! Милота — это, по моему прежнему мнению, совсем для малышей. Но Лейф умудрялся. Может, оттого, что выглядел младше своих лет. Или потому что я уже примерял на себя роль папаши.

А раздражала его услужливость, явно в мальчишку «вколоченная»… возможно, даже без кавычек. Меня так же Олла раздражала в свое время.

— Это не возражение, это — поправка, — сказал я. — Поправлять можно сколько угодно, да и возражать, если вежливо и по делу — тоже… Главное, не на людях. Магистр Агрим!

— И вам доброе утро, мэтр, — сказал Агрим, подавляя зевок. — Что-то хотели?

— Да не то чтобы. Мне интересно, вы что же, собрались в Академию без Петерсена? — это я спросил мирно, вовсе не собираясь выговаривать старому некроманту. — Или успели найти еще кого-то?

— Не совсем, — покачал головой Агрим. — Бьер должен заглянуть. Его очень заинтересовало то, что вы вчера говорили про вирус. Хочет с нами поработать сегодня. Говорит, что более-менее раскидал самые неотложные задачи. Так что поедем с ним.

— Хорошо, — кивнул я. — Ну что ж… Тогда вот что. Лейф! Раз уж мы так с тобой совпали по времени, вчера и сегодня, давай поговорим.

Лейф напрягся, но я махнул рукой.

— Да не нервничай ты. Магистр Агрим тобой доволен — значит, и я тоже. У меня другое дело к тебе. Ты с нами уже сколько, три дня? И мы с тобой до сих пор толком и не пообщались. Может, у тебя вопросы накопились? Что-то хочешь у меня узнать? Или просьбы у тебя есть?

— У меня есть вопрос… — Лейф неуверенно поглядел на магистра Агрима. — А у вас тоже можно что угодно спрашивать?

— Нет, у меня нет, — усмехнулся я. — В смысле, спрашивать можно что угодно, но я не обязательно отвечу. Это магистр Агрим у нас старый и честный, а я — молодой и стеснительный.

Агрим чуть улыбнулся, оценив иронию, а Лейф, кажется, не уловил: сидел, морщил лоб, перебирал в голове, видно, темы, что его интересовали.

— Да я… я это и хотел спросить, вообще-то, — Лейф зажался еще пуще, а потом выпалил: — Сколько вам лет, мэтр?

Я честно задумался.

— Тридцать три… или тридцать четыре?.. Так, стоп. Когда я встретил Метелицу, мне было тридцать два, с тех пор прошло два с половиной года… Так что почти тридцать пять! Как-то забыл совсем про свои дни рождения последнее время.

Кстати, еще одна тонкость: почти все миры Империи стараются воссоздать двенадцатимесячный солнечный календарь, и почти везде он более-менее совпадает с привычным мне годом. Что логично: планеты-то похожие, землеподобные. Но где-то год чуть длиннее, где-то — чуть короче, а где-то разница настолько вопиет, что приходится делать год длиной в десять или четырнадцать месяцев. Или в тридцать. По крайней мере, так читала Тея. Поэтому народ, который путешествует между мирами, либо просит знакомых некромантов вести счет, либо отмечает дни в календарике, либо забивает. Я — забил. Но можно спросить Ройгу, она точно скажет, сколько дней прошло с момента нашего знакомства.

— А я думал, триста… — пробормотал Лейф. И сказал уже громче: — А как вы так много знаете? Вы такое знаете, что больше никто не!.. Но магистр Агрим сказал, что вы не Император. Но вы — Идеальный маг Огня! Вас сам Император учил? Или как так получилось, что вы в тридцать лет столько знаете?

— Нет, — развел я руками, — Император меня не учил. А получилось все очень странно… Это долгая история. Не уверен, что у нас сейчас хватит времени на то, чтобы ее рассказать.

Я вдруг ощутил, что у меня пропал аппетит. Гляжу на свою тарелку — а есть не хочется. Нетипично для меня. Хм. Это что, промелькнувшее после вопроса пацана воспоминание об Ичир-Эрсейн так повлияло?

Все же я взял кусочек ветчины и начал жевать. Не дело это, без завтрака оставаться.

— Если вкратце, — сказал я, — то я получил образование совсем в другом мире, который не входит в Империю.

— Его пока не захватили? — Лейф побледнел. — Там война?

— Туда вообще не пробивали портал. Там, похоже, нет стихийной магии… — я прикинул. Ну да, нет. При численности где-то в восемь миллиардов населения, по моим расчетам, одних только магов Огня должно быть несколько тысяч! Не говоря уже о некромантах и жизнюках — у тех счет пойдет на десятки миллионов. Никакой «мир Гарри Поттера», параллельный техногенной цивилизации, незаметно построить не получится, учитывая, что местная магия не про влияние на мозги («это не та комната, что вы ищете!») и не про создание иллюзий. То есть маги-то есть, я сам — живое тому доказательство. Но почему-то их (наши) силы там не проявляются. Возможно — ха! — как раз нужно раскачать ядро планеты, чтобы стихийные силы начали проявляться. Или, допустим, солнечное излучение какое-то не такое… Потому что иначе у кого-то бы да случилась манифестация!

А вообще, кстати, интересный вопрос. В Империи около четырехсот миров — и ни одного столкновения с техногенной цивилизацией? Или иной развитой магической? Видимо, при пробитии портала что-то такое Император Огню программирует. Ну, он старая крыса, осторожная…

— Но там зато люди без всякой магии много знают и умеют, — продолжал я вслух. — Я жил в одном из самых больших и развитых городов того мира, ходил в один из лучших его университетов. Очень старался побольше выучить, хотел карьеру построить, языки зубрил… — я ощутил, как пульсирует жилка в виске. Странно, вот голова у меня давно не болела. Что такое?.. Нет, серьезно, зачем я начал вспоминать, если это на меня так действует?

Да нет, не действует оно так! Это что-то другое. Наверное, я просто не выспался. А настроение нормальное, и воспоминания, спустя столько лет, уже меня не тревожат. Вот родителей жаль. Считают меня пропавшим без вести или погибшим… Но, опять же, это привычная боль, ноет глубоко внутри — и все. Ничего не поделаешь. Прежде я еще раздумывал иногда, не удастся ли мне рано или поздно вернуться, хоть ненадолго, учебников набрать — но с тех пор, как узнал, что при пробитии порталов страдает ядро планеты, полностью отказался от этой мысли. Рисковать родным миром? Нафиг! Может, после моего отбытия вообще серия землетрясений прошла — откуда я знаю? Моей родной Москве в центре литосферной плиты опасаться почти нечего, но Иркутск с Камчаткой и прочими Кисловодсками класть в руины тоже не хочется.

— Так что на самом деле большую часть своих знаний я получил даже к двадцати трем годам, — продолжил я. — Двенадцать лет школы, четыре года универа… Еще год в армии отслужил. Ну а потом я учился у магистра Бьера — и до сих пор еще учусь, и у него, и у магистра Агрима, и у всех, кто подвернется. Это бесконечный процесс. Но если постараешься, Лейф, годам к двадцати будешь знать не меньше, чем я знал в том же возрасте!

Тут я передергиваю, конечно: вряд ли я, при всем желании, организую для пацана такой же информационный поток, как в моей родной цивилизации. Но полезные знания все передам, какие смогу — плюс местные достижения тоже не стоит сбрасывать со счетов. Мальчишка явно умный, любознательный, Агрим говорит, что и трудолюбивый. С таким стоит поработать. Тем более, мне все равно наших учить — вот, есть на ком потренироваться.

Если, блин, время найду! Но надо найти. Агрим прав: образование подрастающего поколения — самое важное, что вообще может быть.

— А как это может быть — мир без магии? — спросил мальчик. — Там что же, ни Огня, ни Воды, ни Воздуха? Ни Жизни, ни Смерти?

— Есть они, — сказал я. — А магии — нет. Понимаю, что представить трудно. Но вот так. Этим всем управляют законы физики — но они и здесь работают. Зная не только магию, но и физику, можно добиться гораздо больше, чем одной только магией… Собственно, я вообще не уверен, что магия — это просто не подраздел физики! Или, скажем, частный случай некой энергии… быть может, существуют отдельные элементарные частицы, которые при наших параметрах вселенной работают, а при параметрах моей вселенной — скручиваются в какие-нибудь мини-измерения, проявляются только на квантовом уровне или… — тут, глядя в удивленно распахнутые глаза Лейфа, я вдруг понял, что говорю слишком много и слишком странно.

И вообще чувствую себя очень странно. И что во рту у меня какой-то неприятный вкус от после той ветчины.

А магия Жизни, между тем, ничего особенного мне не сообщала! Диагностика показывала только усиленную работу сердца, расширенные сосуды…

Ять.

Да у меня жар.

— Да у тебя жар, — услышал я спокойный голос над ухом.

Вскинул голову. Элсин стоял рядом — успел, значит, объявиться. Он снял перчатку и положил холодную — прямо ледяную! — руку мне на лоб.

— Где-то тридцать восемь и шесть, — сказал этот ходячий термометр.

— Ну что ж, — пожал я плечами. — Жар так жар. Хорошо, что я вчера успел вам накидать схему лечения… Как раз и проверим.