Говорил Северин хрипло, но без надлома. Голос ровный, почти скучающий, словно пленник проснулся не на берегу среди врагов, а в собственной постели после долгой ночи. Глаза у него были светлые, серо-голубые, и сейчас в них не читалось ни страха, ни злости.

— Кто ты такой, хотелось бы услышать от тебя. Чтобы знать наверняка, — ответил я.

Северин облизал пересохшие губы. Я кивнул Лису, и тот поднёс к его рту флягу. Пленный сделал несколько жадных глотков, закашлялся, вытер подбородок о плечо.

— Северин Брен. Дознаватель Ордена Карающей Длани Владыки Эллиона, — Брен улыбнулся. — Или, по-простому, Инквизиции.

Прозвучало почти дружелюбно. Последовавшую реакцию таковой назвать сложно. Я тяжело вздохнул, у Лиса напряглись плечи и он стал чуть ближе к Амели. Проводница резко процедила сквозь зубы:

— Надо было его ночью прикончить.

Брен скосил глаза на Амели.

— Признаться, вчера я был не совсем без сознания и смог подслушать ваш разговор. Замечу, что Эллади Фир совершенно прав. Если я не вернусь к своим, вас будут искать.

Я удивлённо поднял бровь.

— Раз всё слышал, то ведь знаешь, куда я хочу тебя потащить?

— Как раз к искажённым мне и надо, — с улыбкой ответил Брен. — А если я оттуда вернусь живым, то Орден вам ещё и премию выплатит.

Несколько секунд я смотрел на дознавателя, пытаясь решить, издевается он или действительно считает сказанное разумным предложением. И, сам от себя такого не ожидая, сплюнул.

— Вашу Инквизицию давно пора переименовать в Орден Лицемеров. Обещания вы раздаёте щедро, а как доходит до исполнения, так заменяете обещанное костром.

Я чувствовал, как злость кипит во мне. Стоило бы заткнуться, но обида на Орден накопилась такая, что остановиться я уже не мог.

— Твой Орден обещал мне патент капитана. Я разгрёб за вами дерьмо, где вы жидко обосрались. И что в награду? Отобрали невесту, выгнали из Инквизиции, собирались сжечь. Вот такая вот премия, выдаваемая сухими сосновыми дровишками, дорогой «коллега» Северин!

Мой голос подхватило эхо, и только тогда я понял, насколько громко говорю. Слова вырвались наружу, оставив после себя пустоту. Эмоции схлынули, и я ощутил, что мне полегчало. Да, наговорил немного лишнего. Ну и чёрт с ним.

Брен не повёл и глазом.

— Я понимаю, Эллади, что отношения с Орденом у тебя непростые…

С трудом подавив желание ударить пленника, я гаркнул:

— Заткнись! Или кляп вставлю, — Брен сразу же замолчал. — Лис, грузим его в лодку. Глаза завязать, уши заткнуть.

Лис уже шагнул к нему, когда Северин чуть повернул голову в мою сторону. Даже сейчас движения у него оставались неторопливыми. Будто это он решал, когда закончится разговор.

— Всё же рискну спросить: а вам разве не интересно, зачем я здесь? — таким же спокойным голосом произнёс Брен.

Я снова посмотрел на Северина. Он вёл себя вежливо. Не кричал, не грубил, не угрожал. Словно передо мной не фанатик, которому Владыка промыл мозги, а вполне разумный человек. Только с некоторыми психическими отклонениями в виде полного отсутствия страха перед смертью. Или абсолютной неадекватной оценкой ситуации.

И тогда я понял. Брен действительно смерти не боится. Но смерть помешает выполнить приказ Владыки.

Поэтому Брен не пытается героически перегрызть себе язык, а вместо этого просит поесть. Уверен, если появится возможность побега, Северин её рассмотрит. Но если плен ведёт его туда, куда он и сам пытался попасть… бежать ему вообще нет смысла.

Замечательная ситуация. Я тащу пленного дознавателя к искажённым, где его должны подвергнуть пыткам и убить. А Брен думает: «Они сами везут меня прямо к объекту расследования». И при этом остаётся абсолютно спокоен. Ведь он продолжает выполнять волю Владыки.

Захотелось выругаться, но я сдержался.

— Конечно, интересно. Просветишь? — язвительно спросил я.

— Могу. Но в обмен на твой рассказ, Эллади, — ответил Северин. — И поскольку я полностью в твоих руках, ты ответишь на мои вопросы первым.

Паранойя опять подала голос. Может, в Северина имплантирован артефакт, который передаёт весь наш разговор напрямую Владыке? Ну или хотя бы в Орден. Передатчик такой мощности, чтобы отсюда добило до Сен-Бернара, в тело не засунешь. Вернее, засунешь, но тогда при его работе человек зажарится. А если у него ретранслятор в километре отсюда? Или разговор записывается, а потом передаётся с очень низкой скоростью?

Брен что-то увидел на моём лице и вновь заговорил:

— Ничего серьёзного я спрашивать не стану. Я знаю, что вы везёте контрабанду в племя «Сумеречные охотники». Больше здесь её вести не к кому. Я только хочу знать, как давно ты последний раз виделся с ними?

Я задумался. Узнать, что Орден ищет в Сен-Бернаре нужно. Чтобы понимать, стоит ли туда возвращаться в принципе. На вопрос Северина можно ответить полуправдой. Тогда, даже если и есть передатчик, это безопасно.

Нагло врать нельзя. Может оказаться, что Северин что-то знает, поймает меня на лжи, и это скажет ему не меньше правды. Но и правду говорить нельзя — в тот раз мы нашли не-бога. Про то, что Первоотец жив, нельзя давать Инквизиции ни одного намёка. Так что почти правда идеальное решение.

— Примерно два месяца назад, — ответил я.

— Не часто торгуешь с искажёнными?

— Пока был агентом Инквизиции, как-то не с руки было этим заниматься. Честь мундира там и всё такое, — ответил я.

Что характерно, про «честь мундира» Северин понял. Видать, хорошо натаскивают в Ордене на взаимодействие с посланниками бога. Даже земные метафоры разъясняют. Интересно, отдельный учебник у них есть? «Особенности общения с попаданцами: сто способов понять, что за хрень они сейчас сказали».

— Я руковожу особым расследованием в округе Сен-Бернар, — поёрзав, в попытке подобраться, произнёс Брен. — И мы пытаемся выяснить, почему искажённые перестают быть похожими на искажённых.

Я вопросительно поднял бровь, и Северин продолжил.

— Согласно наблюдениям, выраженность физических признаков снижается последний месяц. У одного субъекта исчезла полностью.

Удержал лицо я с трудом. Не-бог взялся за дело и выполняет своё обещание, когда-то данное искажённым. И выполняет очень быстро, всего два месяца прошло, как мы его отдали Гюго, а Орден уже фиксирует изменения, выходящие за уровень статистической погрешности.

— Поэтому я и спрашиваю, когда ты с ними виделся последний раз. Те, к кому ты идёшь, могут оказаться совсем не теми, кого ты знал. Уверен, что тебя там будут рады? — спросил Северин.

В этот момент я понял, что весь разговор плясал под дудку Северина. Работал дознаватель даже лучше покойного визитария Конрада.

— Лис, кляп в рот нашему разговорчивому другу. Глаза завязать, уши заткнуть. Грузим в лодку и поплыли. Мы и так задержались, — резко встав, стал я отдавать приказы.

Лис быстро упаковал Брена. Северин не сопротивлялся. Только чуть приподнял бровь, будто наблюдая за нами со стороны. Словно это был не конец допроса, а всего лишь перерыв, после которого разговор обязательно продолжится. Мы молча запихнули пленника в лодку, оттолкнулись от илистого берега и поплыли вверх по течению.

Прошли узкое место, и плыть сразу стало легче. Часа через полтора Амели развернула лодку к правому берегу. Снаружи место выглядело как обычная заводь, заросшая камышом и ивняком. Но стоило нам проскользнуть между двумя поваленными стволами, как открылась узкая протока, скрытая от глаз. В глубине её стояла низкая каменная пристань, а над ней — едва заметный вход в скалу, замаскированный мхом и свисающими корнями.

Не успели мы причалить, как трое искажённых вышли из тени. Один повыше, с чешуйками на коже. Двое других — обычные на вид, если не считать желтоватых глаз с вертикальным разрезом. Все трое двигались бесшумно. Не крались — ступали так, будто камни и ветки сами старались не попадаться им под ноги.

— Привезла вам торговцев, — пояснила им Амели. — Дальше без меня.

Двое с жёлтыми глазами проигнорировали реплику Ангваль и схватили лодку по бокам, не давая ей отчалить. Высокий искажённый осмотрел нас, лодку, и его взгляд остановился на связанном Северине. Он указал пальцем:

— А это кто?

Я встал, чувствуя, как спина напрягается. Вот теперь начиналась та часть плана, которой у меня, строго говоря, не было.

— Это тот, кого нужно показать самому главному.

Искажённый слегка наклонил голову и спросил низких, хрипловатым голосом:

— Не нужно играть словами, человек. Кто это?

Я помедлил секунду. Говорить правду не хотелось. Но и врать искажённым — плохая идея. Это противоречит их убеждениям. А всё, что противоречит их убеждениям, приводит к конфликтам.

— Дознаватель из Ордена. Его нужно показать Первоотцу.

Реакция последовала мгновенно.

Высокий сделал шаг вперёд, в его руке блеснул короткий клинок. Амели выругалась сквозь зубы. Лис положил ладонь на рукоять меча. Я сам встал между Бреном и искажёнными.

— Стойте!

Возглас вышел жёстким, как я и планировал. Высокий остановился в полушаге. Глаза у него сузились.

— Он из Ордена. Здесь ему место только в земле.

— Он мой пленник, и его жизнь принадлежит мне, — сказал я с нажимом. — Я почётный гость племени «Сумеречные охотники». Потому что спас жизнь Гюго. Как в твоём племени поступают с теми, кто идёт против слова вождя и отнимает собственность у почётного гостя?

Про «собственность» говорить было мерзко, но сейчас меня интересовала не моральная чистота формулировки, а то, чтобы Северину не вскрыли горло раньше времени.

Высокий посмотрел на своих. Потом спрятал клинок.

— Если ты соврал, человек, то по вашей людской традиции тебя сожгут на костре.

Ну кто бы сомневался, что искажённые переймут у людей самое лучшее. Я кивнул, и высокий повернулся к Амели.

— Вылазь. Раз замешан орденский, ты тоже пойдёшь с нами. Твою судьбу тоже решит вождь.

Амели застыла. Лицо у неё стало каменным. Она медленно повернулась ко мне, в её глазах плескалась чистая ярость.

Лис попытался успокоить Ангваль и тихо произнёс:

— Зато отца увидишь.

Амели резко посмотрела на охотника. Потом отвернулась и, сцепив зубы, выбралась из лодки.

Искажённые достали плотные повязки. Нам завязали глаза. Меня, Лиса и Амели повели первыми. Брена тащили сзади. Все наши вещи, включая рюкзаки с товаром и оружие оставили при нас, руки связывать не стали. То ли не хотели возиться, то ли реально оценивали свои шансы в силовом противостоянии. С тройкой искажённым я бы и в одиночку справился. Только после этого о любой торговле можно забыть.

Шли мы долго. Несколько раз спускались по каменным ступеням. Где-то вдалеке капала вода.

Когда повязки наконец сняли, мы оказались в просторной пещере с низким потолком. Небольшая полоска света проникала через расщелину в потолке. Мне и Лису освещения хватало. Как и искажённым.

— Ждите, — велел высокий и ушёл.

Двое искажённых остались, словно почётный караул.

— Где мы? Не видно ни чёрта, — пробормотала Амели.

А вот для обычного человека освещение явно недостаточное.

— В пещере, — ответил Лис. — Возьми меня за руку, я хорошо вижу.

Проводница пробормотала что-то неразборчивое и выставила пальцы в сторону Лиса, ориентируясь на его голос. Охотник взял её за кисть и провёл к камню, на который они оба сели. Амели руку Лиса так и не выпустила. Как и он её.

Время тянулось медленно. Я успел пересчитать трещины на потолке и ещё раз обдумать, насколько всё может пойти не так. Примерно через час снаружи послышались шаги.

В пещеру без всякой спешки, будто это была его личная спальня, а не тёмная дыра под скалой, вошёл Гюго. Его голубые глаза с вертикальными зрачками светились в темноте. Он остановился рядом со мной и окинул нас всех взглядом. Сначала меня, потом Лиса с Амели, и только в конце — связанного Брена. Уголки рта чуть дрогнули.

— Рад тебя видеть, человек, — произнёс вождь и хлопнул меня по плечу. — Ты всё же решил жить с нами?

Я улыбнулся в ответ. Вот что мне нравилось в искажённых, так это прямолинейность.

— Зависит от того, как пойдёт дело с орденским, — честно ответил я. — Если придётся его прикончить, то я, пожалуй, действительно останусь жить у вас.

Гюго опять перевёл взгляд на Северина.

— Его судьбу решит Первоотец, — сказал Гюго. — Лиры в поселении нет, и вернётся она через несколько дней. Всё это время вы проведёте здесь. Извини, человек, но такие правила. Слишком уж опасны для нас люди, впустившие в себя Владыку.

Сидеть несколько дней под землёй в компании связанного дознавателя Инквизиции не хотелось совершенно. Да и Амели смотрела волком. Так-то она меня не видела, но диалог слышала прекрасно.

— Может, я сам спрошу? — осторожно задал я вопрос. И, видя неодобрение в глазах Гюго, поспешил добавить: — Я уже общался с Первоотцом напрямую.

Вождь на секунду задумался. Улыбка исчезла.

— Это возможно. Но, человек, это очень опасно. Ты можешь умереть, — сказал Гюго и добавил: — И тогда пропадёт мой хороший друг и торговый партнёр.

Что вождь ценил больше — дружбу или торговлю, понять по интонации было решительно невозможно. Или он шутит? Что ж, стоит дать ему достойный ответ.

— В прошлый раз не сдох. А с тех пор я стал крепче, — ответил я и на полном серьёзе добавил: — Но всё же стоит подстраховаться и провести торговую сделку прямо сейчас, до того как я пойду к Первоотцу. Вдруг действительно умру?

Гюго покивал с важным видом, а потом мы рассмеялись. Лис ухмыльнулся. Амели крутила головой с недоумённым взглядом.

— Хорошая шутка, человек, — сказал Гюго, отсмеявшись. — Но вначале нужно решить вопрос с дознавателем.

— Вдруг я таки отдам концы и товар достанется тебе даром? — снова попробовал я пошутить, но Гюго оставался серьёзным.

— Укажи, кто твой наследник, и мы будем вести дела с ним, — ответил Гюго, руководствуясь своей непробиваемой логикой.

Вот теперь шутить расхотелось уже мне. Прошлый сеанс общения с не-богом закончился инсультом. С тех пор я поднял себе Интеллект до 17, и это должно уменьшить нагрузку на мой мозг. Да и «регенерация» все повреждения, полученные от прошлого «контакта», исправила.

Но всё равно я ощущал мандраж. Я собирался добровольно пустить в голову кого-то, похожего на Владыку, пусть и с отличными от Владыки целями. Но кроме риска, я видел и возможность поговорить с не-богом наедине, без посредника в виде жрицы Первоотца. А спросить мне было что.

Я медленно выдохнул и указал на Лиса:

— Если не вернусь, всё моё добро переходит к нему.

Охотник вздрогнул, но промолчал.

— Хорошо, — произнёс Гюго. — Ты готов предстать перед Первоотцом, человек?

Я ещё раз глубоко вдохнул, как перед нырком и кивнул. Вождь протянул мне повязку на глаза.

— Пока не решена судьба орденского, я не могу тебе показать поселение, — извиняющимся тоном произнёс Гюго.

Я молча надел повязку, и меня повели по пещерам. Судя по звуку, наружу мы так и не вышли. Я довольно быстро потерял ориентацию и не удивлюсь, если меня водили кругами.

Остановились мы через час или около того.

— Он тебя ждёт, — произнёс Гюго и снял повязку с моих глаз.

Мы находились в большой, слабо освещённой пещере. В центре стояла Чаша Падшего Алтаря. Не-бог для меня и Первоотец для искажённых.

— Я покину тебя, человек. Когда закончишь, выход за твоей спиной. Я буду ожидать там, — произнёс вождь.

Шаги Гюго отдалились и затихли. Тишина стала почти физической. Где-то далеко падали капли, и этот звук словно подчёркивал, что теперь в огромной пещере я остался один. Если, конечно, не считать артефакт, способный залезть мне прямо в мозг.

Я помедлил ещё пару секунд и пошёл вперёд к не-богу. Ещё секунда колебания — я прекрасно помнил, чего мне стоил прошлый сеанс общения — и я коснулся гладкой поверхности Чаши.

Не-бог ворвался в мой разум резко и совсем не аккуратно. Мир вокруг будто выключили одним движением. Пещера исчезла, тело перестало иметь значение, а сознание захлебнулось в чужом присутствии.

Должен признать, Владыка копался в моих мыслях гораздо мягче. Но в этом не было злого умысла не-бога, он объяснял это нехваткой вычислительной мощности. Утешение так себе.

Воспоминания и вопросы роились в моей голове, и я отчётливо ощущал, как Падший Алтарь считывает их и систематизирует.

Гильём, сидящий за столом. «Фениксы», кольцо с рубином. На образе кольца не-бог словно сделал пометку. Улыбка Селены, Мерцалка нападет на Рауля, маски судей, Алтарь в храме, новый лук Лиса. Бой на реке. Образ Северина тоже вызвал у не-бога вопросы. Селена обнимает меня в последний раз. Портрет Его Величества, я на поединке в образе Илларда…

Но всё это может подождать.

Я собирался задать один, самый главный вопрос, ответ на который хотел услышать без свидетелей и посредников, даже если посредник — Лира.

Потому что ответ мог кардинально изменить всю мою жизнь. И меня самого.

— Я правда реинкарнация Его Величества Илларда Ферона?

От автора.

Прододжение приключений Эллади уже ждет вас в следующем томе «Искры Свободы»

https://author.today/reader/639552