Марина

Кстати, разводить «Вместе» и «Медиа72» я начала ещё до того, как это стало срочным, и потом сама себе за это выписала мысленную премию.

Изначально ведь форум был пристройкой к сараю. Один сервер, один хостинг, одна база, форум висел на портале как раздел. Красиво с точки зрения экономии, отвратительно с точки зрения выживания. Уронят одно — ляжет всё.

Я позвонила Тимофею в Новосибирск и попросила объяснить мне как ребёнку.

— Отдельный домен берём, — сказал он. — Отдельный аккаунт у хостера, лучше вообще у другого. База своя, движок свой, учётки переносим. Со старых адресов ставим постоянные редиректы, чтобы ссылки не побились и поисковики не потеряли.

— И всё?

— Нет. Резервные копии тоже отдельно. Базу, файлы, настройки. И доступы разделим. Тебе — свои, мне — свои, модераторам — только то, что им действительно нужно. Никаких общих паролей.

— А это обязательно?

— Я бы сказал — да, чтобы снизить вероятность получения подзатыльника откуда не ждали. И FTP-доступ отдельно настроим. Когда потом появится ещё кто-то, ему не придётся выдавать пароль от всего сервера.

— Эмм… Тимофей, а если я вообще ничего не поняла, кроме слова «домен»?

Он немного помолчал.

— Ладно, Марина. Тогда так. Сейчас у вас квартира с общей стеной. Я делаю два дома с разными адресами. У каждого свой вход, свои ключи и свой запасной ключ у хозяина. Кто придёт бить окна одному, второй даже не услышит.

— Вот это я поняла. Делайте два дома.

Он сделал за одиннадцать дней. Форум переехал на свой адрес, на свои мощности, к другому провайдеру, со своей базой, отдельными резервными копиями и раздельными доступами. На главной «Медиа72» осталась жирная кнопка «Наш форум» — читатель ткнёт и не заметит, что перепрыгнул на другой сайт. Старые адреса при этом продолжали работать и отправляли посетителя на новые страницы.

Тимофей отдельно настроил доступы: у каждого свои учётные данные, FTP не был общей дверью для всех, а резервные копии хранились отдельно от основного сервера. Даже если одна машина внезапно решит умереть, форум не должен был умереть вместе с ней.

Юридически они и без того разошлись: портал — ИП Вершинина, форум — ООО «Вместе», где двадцать процентов лежит у Рината, а восемьдесят у меня.

Два дома, два адреса, два юрлица, две бухгалтерии.

И один главный босс — я.

Красота.

И вот когда я на всё это посмотрела, в голову ко мне и пришла мысль, за которую в приличном обществе не хвалят.

Дорохов уверен, что первая атака — моя. Он мне это прямым текстом в трубку сказал в духе «я знаю, что ты сделала прошлым летом». Да ещё так злобно, словно крюком рыболовецким пригрозил. И слово, которым он меня назвал, я запомнила отдельно. Было обидно… Нельзя так разговаривать с женщиной!

Ладно, сейчас не о том. Важно другое: доказать он не может, но уверен.

Уверенность — штука неудобная. Она не даёт человеку успокоиться. Он будет считать, сопоставлять, копить, а он умеет считать, я это вижу по тому, как он строит свои продукты. Рано или поздно к косвенным фактам добавится ещё один косвенный, потом ещё, и в какой-то момент их станет достаточно, чтобы он перестал звонить и начал действовать.

Значит, уверенность надо снимать.

Уверенность не снимается опровержением. Скажи ему «это не я» — он засмеётся. Уверенность снимается фактом, который в неё не влезает.

Например, таким. По «Вместе» проходит точно такая же волна. Тот же почерк, те же сутки, тот же жанр.

И у него в голове неизбежно появляется третий.

Причём третий даже не выдуманный. Ходил же человек из Екатеринбурга с дорогой кожаной папкой и настоятельным предложением войти в холдинг. До сих пор, наверное, ходит. Ко мне он тоже ходил, и я его выставила так, что он, надеюсь, до сих пор икает. Мы оба отказали одному и тому же покупателю. Почему оба? Если бы он не отказал, я бы уже знала об этом. Нужные связи — дело такое. Сначала встреча с Тархановым, а позже, как бы невзначай, проверки одна за одной. Посыл понятен.

Дальше Дорохов сложит два и два сам, без моей помощи, и получит красивое, логичное, полностью ошибочное четыре.

Цена вопроса.

Хмм…

Предположим, форум лежит несколько часов. Больше десятка тысяч учёток, из них живых активных примерно пятая часть на сегодняшний день. Каков прогноз? Часть поворчит, часть уйдёт спать, назавтра вернутся почти все, потому что идти им, в общем-то, некуда. Перебираться на ветеранские форумы? На новые корявые всякие варезы? Из-за одного сбоя? Не думаю. Атмосфера там не та. Прямых потерь у меня нет — рекламу на форуме я пока не продаю принципиально, жду солидных рекламодателей. Косвенные потери — нервы Геры и Леви, которые будут в панике поднимать щиты от того… что сами и сделают (вернее — Гера сделает), и неприятный разговор с Ринатом, который имеет право знать, что творится с активом, где у него двадцать процентов.

Жертва, но необходимая. Иногда нужно жертвовать чем-то, чтобы добиться большего. Так это и работает.

Гере надо заплатить достойно: за то, чтобы положил, и за то, чтобы потом красиво защитил и отчитался.

Приход.

Первое — с меня снимается подозрение, причём снимается «чужими руками» и навсегда. Ну или, как минимум, надолго.

Второе — колонка. Материал, который сам себя пишет.

Третье — я наконец увижу, чего стоит защита, за которую я плачу братьям Альперманам сумму с запятой не в том месте. Пожарные учения с настоящим огнём.

Четвёртое — сочувствие. В этом городе сочувствие конвертируется.

Я всё это выписала на лист. Не в блокнот с рамками, а на обычный лист, который потом сожгла над унитазом, чувствуя себя героиней дурного шпионского кино.

И вот пока я писала, где-то в районе третьего пункта я остановилась и прислушалась к себе.

Полагалось бы шевельнуться совести. Ну стреконтнуть Говорящему Сверчку, так сказать. Я всё-таки собиралась ударить по своим — по людям, которые каждый вечер заходят на мой форум, спорят про дороги, ищут репетитора для ребёнка и хвастаются рассадой. А некоторые ещё, поддавшись моей структурированной промывке мозгов, и искренне наваливают, что Dornet не такой уж надежный, каким кажется.

Я подождала.

Не шевельнулась. Не застрекотала.

Отметила это спокойно, как отмечают показания счётчика. Нет так нет. Не важно.

Ну и ладно. Живут же люди без разных органов.

* * *

Гера переспросил меня три раза.

Мы сидели в уютной кофейне в центре, у окна, за которым по стеклу тёк дождь и медленно ползли автобусы. Он держал чашку двумя пальцами за ручку, как держат пробирку, и смотрел на меня поверх неё.

— Ещё раз. Ты хочешь, чтобы я положил твой собственный форум. Подруга, ты не сбрендила? Ты меня с каждым разом изумляешь всё больше и больше.

— Ага. Точно. Этого и хочу.

— Марина. Свой. Форум. Стрелять себе в ногу. Ты меня порой после ударов по голове…

Я его перебила.

— Гер, у меня после травмы не стало плохо с головой, не переживай. Свой. Форум. Да.

Он поставил чашку и откинулся на спинку стула.

— Весь ход твоих мыслей не спрашиваю. Я никогда не спрашиваю, дороже выйдет. Да и там хрен разберёшься. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… Но техническую сторону я тебе сразу обозначу: внутрь никто не лезет. Никаких попыток что-нибудь ломать, менять или проверять на прочность. Нам нужна недоступность сервиса, а не пожар в собственной серверной.

— Поняла.

— И никаких сюрпризов с другими системами. Только «Вместе». Почта, база, административные доступы — всё это вообще не трогаем. Мне потом не нужен вопрос от Леви, почему в журналах появились вещи, которых там быть не должно.

— Согласна.

— Дальше. Атака должна выглядеть как обычная неприятность, а не как спектакль специально для тебя. Если она будет слишком аккуратной, слишком одинаковой и слишком удобно закончится, любой нормальный технарь задаст лишние вопросы.

Я кивнула.

— Поэтому без фанатизма. Получили нужный эффект — остановились.

— Хорошо.

— И ещё. В этот раз не будем делать серию набросов на форумах и в Dornet, как мы делали при его атаке. Ок? Не стоит рассказывать всем, какие мы бедные и несчастные и привлекать к себе слишком много внимания. Логи всё равно останутся. Люди увидят, что форум лежал. Плюс ты же там выпустишь какую-нибудь заметку об этом сухими словами. Верно? Этого достаточно.

— Ты мыслишь прям как я. В тебе начинает развиваться стратег, Гера!

Я улыбнулась.

— Вот за это я тебя и обожаю.

— Ох… да не надо меня обожать. Главное — плати достаточно.

Он поднял указательный палец вверх.

— И последнее. Условимся, что ни Леви, ни Тимофей ничего не знают, — он посмотрел на меня внимательно, без улыбки. — Леви — брат. Я ему в глаза врать не буду, я ему просто не скажу. Разница есть. Пусть так и держится в стороне от наших с тобой схем. Мало ли… если однажды за нами придут, он ничего им не скажет. Потому что ему и нечего будет сказать.

— Приняла.

— По оплате скину сумму позже, как и по конкретному дню. Что касается вопроса кибербезопасности в ответ на эту атаку, мы всё сделаем по протоколу. Как поступили бы в случае с неизвестной атакой. Всё будет максимально правдоподобно.

— Гера, ты прелесть.

— Я дорогой, — сказал он. — Прелесть — это бонус.

Мы закончили разговор, и я заказала ещё имбирный чай. Хотелось немного посидеть, посмотреть на дождь и спокойно переварить собственную идею.

Гера направился к выходу. Перед самой дверью обернулся, ухмыльнулся и покачал головой. Я прочитала мерцающие теги над ним: [Изумление: Искреннее], [Тревожность: Присутствует, но минимальная].

И тут же больно стрельнуло в виски. Я даже наклонила голову к столу, прижав ладони к вискам.

Даа… Я прекрасно понимала, что это значит. Гера думал, видимо: «Вот же долбанутая. Точно не совсем адекватная. На всё готова ради собственной цели».

Зато я щедро платила. И прекрасно понимала его психологию. Для такого человека увесистая пачка денег была гораздо более весомым аргументом, чем потенциальные сомнения в моей тактике и собственные угрызения совести.

А ещё, думаю, он меня немного побаивался. Понимал, что со мной лучше не связываться без необходимости. Уважение, которое держится на страхе последствий, надёжнее уважения, которое держится на доброте.

* * *

Легло всё во вторник, после пяти вечера.

Я в этот момент была в редакции, в переговорке, с Машей и Светой. Мы обсуждали текущие дела, когда у меня зазвонил сотовый телефон.

Тимофей.

— Марин, «Вместе» не открывается.

— Погоди.

Я пошла в кабинет, села за стол и открыла браузер на рабочем компьютере, попробовала открыть свой форум. Страница не загрузилась.

Попробовала ещё раз. Ничего.

— Тимофей, у меня тоже не открывается.

— Понятно. Леви уже смотрит. Я с ним общался.

Я подняла глаза на Машу и Свету.

— Девочки, форум «Вместе» лежит. Похоже, техническая проблема.

Сказала спокойно, даже слишком спокойно, потом снова посмотрела на экран. Страница по-прежнему не открывалась.

Через минуту позвонил Леви. Он говорил быстро, без обычной своей расслабленности. Я выслушала его, задала несколько вопросов, уточнила, что именно перестало работать, и закончила разговор.

Потом позвонила Гере.

Он ответил почти сразу.

— Я в кафе, — сказал он вместо приветствия. — Ноут с собой, сижу через USB-модем. Пока домой не поехал.

И это, кстати, было удобно. Леви был дома и занимался своей частью работы, а Гера находился отдельно и мог спокойно разговаривать со мной.

— У меня «Вместе» не открывается. У Тимофея, Леви тоже. Ни у кого не открывается. Что происходит?

Я специально говорила достаточно громко, чтобы Маша и Света слышали. Вопросы задавала самые обычные, те, которые и должен задавать руководитель, когда внезапно ложится собственный сайт.

— Данные целы?

— Пока да.

— Гер, а админка доступна?

— Доступы не трогали.

— Код?

— На месте.

— То есть это не взлом?

— Пока признаков взлома нет, Марин. Снаружи идёт нагрузка, сервис просто не справляется.

Я помолчала, глядя на экран.

— Сколько это может продолжаться?

— Не знаю. Но ситуация под контролем.

— Ты уверен???

— Уверен, Марина.

Вот здесь я впервые позволила себе настоящую тревогу.

Она была даже не настоящей. Я просто достала её из старой памяти и поставила на лицо. Играть панику было бы неправильно. Я пошла по Станиславскому — не изображать испуганную руководительницу, а на несколько минут самой ею стать, поверить, что мой форум действительно атакуют и я не знаю, чем всё закончится. Настоящий страх всегда выглядит убедительнее, когда его не изображают целиком, а выпускают маленькими порциями.

— Гера, мне нужно понимать, что потом говорить людям, пользователям то есть!

— Пока ничего. Данные не потеряны. Доступы целы. Разбираемся. Всё по плану, если ты понимаешь, о чём я. И ты понимаешь — о чём.

— Хорошо.

Я отключилась и несколько секунд смотрела на телефон. И даже умудрилась сделать свои глаза заслезившимися. Вжилась в роль по полной.

Маша спросила:

— Что там? Серьёзно всё?

— Пока не знаю. Гера говорит, что данные целы. Но форум кто-то явно положил.

Света принесла мне воду. Я поблагодарила её и сделала несколько глотков. Через несколько минут они снова занялись своими делами — всё же, они были сотрудницами «Медиа72», а по атаке на форум высказывали любопытство, живой интерес, сопереживание мне. Я осталась перед компьютером и продолжила изображать человека, который очень не любит, когда его собственный проект внезапно перестаёт работать.

Олеся появилась чуть позже, вернулась с поездки по редакционным делам, увидела моё лицо и спросила, что случилось. Я коротко объяснила. Она выругалась, высказала предположение про очередных врагов и ушла заниматься своей работой.

А я снова позвонила Гере.

На этот раз он уже говорил спокойнее.

— Ну что там?

— Всё нормально. Держим.

— Точно?

— Точно. Всё под контролем. Просто подожди.

Я отключилась.

Вот это было самое забавное во всей истории. Я действительно переживала, только не за то, что думали остальные. Мне нужно было, чтобы всё выглядело достаточно серьёзно, чтобы любой человек, посмотревший со стороны, увидел обычную картину: успешный молодой проект, который внезапно получил по голове от неизвестных злоумышленников.

К десяти вечера «Вместе» снова заработал.

Леви прислал короткий отчёт. Данные не пострадали, доступы не трогали, признаков проникновения не обнаружено. Атака шла снаружи и была направлена именно на то, чтобы сделать сервис недоступным.

Всё, как я купила.

Задача была исполнена роскошно.

Артём

Трубка ещё была прижата к уху, а я уже стоял. Как поднялся из кресла — не помню. Ноги сработали раньше головы, и это, пожалуй, единственный раз, когда я был им за это благодарен.

— Аркадий Леонидович, я выезжаю. Пулей.

— Хорошо, — сказал он. — Мы тут. Спросите в приёмном, вас проводят.

Я нажал отбой. Постоял ещё три секунды, глядя на телефон, будто он должен был сказать что-то ещё, отменяющее сказанное. Наверное, потому, что мне не верилось или не хотелось верить в то, что я только что услышал.

Куртка висела на спинке. Ключи лежали в нижнем ящике, где всегда. Я взял их, уронил, поднял. Но ноги легонько подкосились… И пальцы работали, как чужие — вроде гнутся, вроде хватают, а связь между командой и результатом отваливается на середине пути. Артём, соберись!

В коридоре мне попалась Виолетта с кипой распечаток.

— Артём, там из «Аквалайна» звонили насчёт…

— Меня нет. До завтра, до послезавтра. Не знаю. Всё отменяй. Я тебе скину сообщение.

Она открыла рот и закрыла. Не стала уточнять.

Я побежал в направлении из здания. На улице моросило. Мелкая осенняя дрянь, которая не идёт, а просто висит в воздухе и садится на лицо. Тюмень в октябре умеет вот так — не дождь, погодная взвесь. Но и дождь тоже иной раз как зарядит… Тротуар у крыльца был засыпан мокрыми листьями, и я на них поскользнулся, схватился за перила и подумал очень отчётливо: только не хватало сейчас навернуться и приехать в больницу с переломом с той же стороны, что и она.

В машине я лишь с третьей попытки попал ключом в замок зажигания. Руки дрожали. Завёл, выехал с парковки, встал на светофоре и понял, что не помню, дышал ли я вообще последнюю минуту.