Девять Великих сект страны Джао любили говорить о единстве.

Особенно тогда, когда их слышал кто-нибудь посторонний.

В официальных хрониках они именовали друг друга столпами праведного пути, совместно охраняющими порядок страны. Во время крупных церемоний старейшины обменивались дарами, главы сект посылали друг другу поздравительные письма, а молодое поколение регулярно собиралось на состязания, которые должны были укреплять дружбу и позволять ученикам перенимать опыт друг друга.

Со стороны всё выглядело весьма убедительно.

Именно так и было задумано.

Страна Джао занимала достаточно богатые земли, чтобы соседи время от времени посматривали на неё с интересом. Здесь находились духовные жилы, древние территории, редкие месторождения, а самое главное — девять сект, каждая из которых обладала наследием, накопленным за многие поколения. Возможная добыча была огромной.

Цена нападения должна была выглядеть ещё больше.

Потому за пределами Джао очень старались поддерживать простую и полезную мысль: нападение на одну Великую секту рано или поздно приведёт к столкновению со всеми девятью.

В известной степени это даже соответствовало действительности.

Слишком сильный чужеземный противник действительно заставил бы секты забыть внутренние счёты. Они могли десятилетиями спорить из-за духовной жилы, убивать учеников друг друга на спорных территориях и тайно поддерживать врагов соседей, но появление армии другой страны быстро напоминало, насколько полезно иметь восемь вооружённых родственников, которых ты терпеть не можешь.

Однако существование общего врага ещё никогда не превращало соперников в друзей.

Внутри самой Джао Великие секты дрались постоянно.

Причины находились без труда.

Редкий рудник обнаружили слишком близко к чужой границе. Древний мастер оставил наследие, на которое претендовали несколько сторон. Один старейшина убил другого. Ученик исчез во время задания. Караван с ресурсами неожиданно подвергся нападению свободных культиваторов, которые удивительным образом пользовались техниками соседней школы.

Иногда конфликт ограничивался угрозами.

Иногда погибало несколько учеников.

Порой спор разрастался настолько, что месяцами на дорогах пропадали целые группы культиваторов, небольшие города закрывали ворота после заката, а зависимые кланы спешно выбирали, чьи цвета им выгоднее вывесить над поместьем.

Позже обязательно находилось приличное объяснение.

Совместное испытание молодого поколения, турнир или спор за распределение ресурсов.

Праведный путь ценил порядок хотя бы в формулировках.

Существовал и ещё один закон, который никто не записывал в уставах.

Если сокровище было достаточно ценным, дружба между сектами становилась особенно хрупкой.

И сейчас на каменной площади у Меча Небесного Разлома собрались представители всех девяти Великих сект, а среди них стоял ученик, о котором уже успела распространиться весьма неприятная история.

Ученик секты Облачного Меча.

И, к великому сожалению, этим учеником был я.

Стоя посреди площади под взглядами сотен людей, я впервые за долгое время пожалел, что человеческая жадность настолько предсказуема.

Будь старейшины хоть немного благороднее, жить стало бы заметно проще.

К сожалению, я уже достаточно давно находился в мире культивации, чтобы не надеяться на чудеса подобного рода.

Голоса вокруг окончательно стихли.

Ученики ещё могли шептаться, но теперь даже они чувствовали, что дело перестало касаться обычных слухов. Духовное восприятие старейшин скользило по мне со всех сторон. Некоторые прикосновения были почти невесомыми, другие ощущались холодом на коже. Каждый проверял одно и то же.

Четырнадцатый уровень Концентрации Ци.

Именно это я им показывал.

Я сам чувствовал Золотую Основу внутри даньтяня. После пережитого она всё ещё не пришла в полное равновесие. Пять потоков Ци медленно вращались вокруг центра, золотая структура удерживала их вместе, а повреждённые меридианы болезненно отзывались даже на спокойное движение энергии.

Снаружи ничего этого не существовало.

Скрытое Демоническое Дыхание укрывало мою культивацию под тщательно выстроенной ложью.

Очень надеюсь, достаточно хорошей.

Я посмотрел на людей секты Облачного Меча.

Юй Жун стояла чуть впереди остальных сопровождавших нас старейшин. Выражение её лица нельзя было назвать особенно обеспокоенным. Рядом находился Чэнь Гуан — прямой, холодный, как всегда собранный. Чуть дальше я заметил Сянь Вэйлуна.

Они смотрели на меня.

И ни один не выглядел человеком, который собирается прямо сейчас объявить остальным восьми Великим сектам войну ради внутреннего ученика пика Весенних Трав.

Разумно.

На их месте я поступил бы точно так же.

Секта могла защищать своих людей, пока цена этой защиты оставалась приемлемой. Я был внутренним учеником, алхимиком и, возможно, человеком с некоторым будущим.

Но всё ещё одним человеком.

Девять Великих сект существовали тысячи лет.

Считать себя настолько важным было бы опасной формой самолюбия.

Я уже начал прикидывать, насколько быстро смогу добраться до Ши Юэ, если разговор внезапно перейдёт в менее философскую форму, когда из группы секты Души Зверя вышел старейшина Гу.

Я прекрасно его помнил.

Высокий мужчина с седыми висками и неприятно внимательными глазами. В прошлый раз он прибыл в Облачный Меч во главе делегации своей секты. Уже тогда по его манере разговаривать было понятно: этот человек предпочитал наносить удары словами до того, как появится необходимость использовать силу.

Сейчас он сделал именно это.

— Прежде чем обсуждать сокровища, — произнёс старейшина Гу.

Голос разнёсся по площади и легко перекрыл последние шепотки.

Все повернулись к нему.

Он выдержал короткую паузу.

— Следует прояснить другое обстоятельство. Похоже, среди вошедших в Мир Меча были ученики, нарушившие установленное ограничение.

Несколько старейшин нахмурились.

Я ничего не сказал.

Старейшина Гу посмотрел прямо на меня.

— В Мир Меча должны были войти только культиваторы стадии Концентрации Ци. Однако появились сведения, что некоторые участники уже обладали культивацией стадии Заложения Основы.

Вот же старая сволочь.

Я не повернул голову в сторону серой птицы, хотя очень хотелось.

Птица всё ещё сидела на плече молодого ученика Души Зверя, спокойно перебирая серые перья клювом. Она выглядела настолько безобидно, что со стороны было трудно представить, сколько неприятностей способно создать существо размером с хороший обед.

Она видела мою культивацию.

Конечно видела.

Когда эта проклятая птица следила за нами на Скрытом Этаже, я уже давно заложил Основу. Она могла видеть бой, Ли Си, кольца, мой уровень и, возможно, гораздо больше, чем хотелось бы.

Проблема заключалась в другом.

Если птица действительно проникла на Скрытый Этаж, сама она должна была обладать силой второго ранга.

Обычный духовный зверь первого ранга вряд ли оказался бы там.

Старейшина Гу обвинял меня в нарушении правила, опираясь на сведения существа, которое вызывало ровно тот же вопрос.

Очень удобное противоречие.

И совершенно бесполезное для меня.

Стоило произнести его вслух, и мне пришлось бы объяснить, откуда я знаю, где находилась птица и что именно она там видела.

Я сам подтвержу большую часть слухов.

Возможно, старейшина Гу на это и рассчитывал.

Он не обвинял прямо. Оставил мне достаточно места для возражения и ждал, какую часть правды я выдам, защищаясь.

Хороший ход.

Ненавижу хорошие ходы, когда их делают против меня.

— Если это правда, — неожиданно сказал Чэнь Гуан, — Вопрос серьёзный.

Я перевёл на него взгляд.

Ну разумеется — это учитель Фан Цзюня. Кто еще?

Ублюдок, портит мне жизнь даже спустя годы после своей кончины.

Он вышел немного вперёд и сложил руки за спиной.

— Ограничение существовало для всех. Если какой-то ученик сумел скрыть стадию Заложения Основы, обманул проверку и вошёл вместе с остальными, его преимущество перед другими участниками было огромным.

Формально он не сказал обо мне ни слова.

В этом и была прелесть.

Если обвинение развалится, Чэнь Гуан всего лишь выступал за соблюдение правил.

Если сработает — проблема исчезнет сама.

С Фан Лэем и Фан Цзюнем у меня давно закончились любые шансы на дружбу. Похоже, их учитель тоже не собирался неожиданно становиться моим покровителем.

Я бросил короткий взгляд на старейшин Облачного Меча.

Вот теперь ситуация стала действительно неприятной.

Один из наших собственных старейшин фактически поддержал Гу.

Если сейчас кто-нибудь потребует более серьёзной проверки, то моя Основа Духа будет обнаружена.

А никто не поверит, что я со своим ужасным Корнем Духа заложил Основу уже внутри. Это практически невозможно.

— Какая чушь.

Голос Юй Жун прозвучал почти лениво.

Я едва не повернул голову слишком резко.

Она стояла всё там же, слегка покачивая в руке флягу. Даже не знаю, когда успела её достать.

Чэнь Гуан нахмурился.

Старейшина Гу медленно перевёл взгляд на неё.

Юй Жун посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Вы ведь на Мин Хао намекаете? Мол, он скрыл свою культивацию, да? — сразу выдалаона. — Я вижу перед собой ученика четырнадцатого уровня Концентрации Ци, — сказала она. — Старейшина Гу видит что-то другое?

Тишина стала неприятно тягучей.

Гу ничего не ответил.

Юй Жун улыбнулась.

— Может быть, старейшина Чэнь видит?

Лицо Чэнь Гуана осталось холодным.

— Его нынешняя аура действительно соответствует четырнадцатому уровню.

— Тогда я плохо понимаю, о чём мы спорим.

Старейшина Гу прищурился.

— Существуют техники сокрытия.

— Разумеется, существуют.

Юй Жун сделала маленький глоток.

— Значит, по мнению старейшины Гу, внутренний ученик сумел скрыть Заложение Основы от присутствующих здесь мастеров Формирования Ядра?

Никто не ответил.

Вот теперь я понял, что она делает.

— Более того, — продолжила Юй Жун всё тем же спокойным голосом, — Он каким-то образом обманул формацию, созданную Предками девяти Великих сект. Вошёл в Мир Меча, вернулся обратно и после этого продолжает стоять перед нами так, что ни один старейшина не способен увидеть его настоящую культивацию.

Она чуть склонила голову.

— Если это действительно так, нам стоит обсуждать уже не наказание мальчишки. Нам стоит обсудить качество наших формаций и зрение присутствующих.

По площади прошёл едва слышный шум.

Я опустил взгляд, скрывая облегчение.

Попались.

Теперь продолжать обвинение означало признать куда более неприятную вещь: Мин Хао, внутренний ученик с ужасным Корнем Духа, обладает техникой, способной провести целую площадь мастеров Формирования Ядра.

Для людей их положения это звучало почти оскорбительно.

Чэнь Гуан первым аккуратно отступил.

— Я лишь сказал, что нарушение правил следует проверить.

— Вот и проверили, — отозвалась Юй Жун.

Старейшина Гу промолчал несколько вдохов, затем спокойно произнёс:

— Возможно, сведения были ошибочными.

Вот и всё.

Никаких извинений.

Никакого признания.

Обвинение просто перестало существовать.

Я медленно выдохнул.

Скрытое Демоническое Дыхание сработало.

Если бы несколько месяцев назад я попытался провернуть такое перед мастером Формирования Ядра, меня раскрыли бы почти мгновенно. Первый уровень техники позволял скрывать часть ауры и вводить в заблуждение людей рядом с моей стадией, но между Концентрацией Ци и Формированием Ядра лежала пропасть.

Теперь всё было иначе.

Второй уровень Скрытого Демонического Дыхания хоть и не был техникой сокрытия, но его изучение улучшило первый уровень. А главное, изменилась сама основа, которую мне приходилось прятать.

Золотая Основа Духа была плотной и устойчивой. Я мог сжимать её ауру, запирать движения энергии глубоко внутри даньтяня и поверх настоящего потока строить ложную циркуляцию поздней Концентрации Ци.

Без Золотой Основы это бы не сработало.

Без второго уровня техники — тоже.

Впервые я был по-настоящему благодарен демоническому наследию за то, что оно оказалось настолько полезным.

Правда, благодарность не означала, что я собираюсь доверять ему больше необходимого.

— В таком случае, — раздался новый голос, — Остаётся вопрос самих сокровищ.

Я поднял голову.

Говорила пожилая женщина.

Я видел её раньше среди старейшин одной из Великих сект. Спина слегка согнута возрастом, волосы совершенно седые, лицо иссечено глубокими морщинами. С виду добрая бабушка, которой хотелось бы помочь перейти через ручей.

Давление её Ци быстро избавляло от подобных желаний.

Обычно женщины-бессмертные культивируют особые техники, которые позволяют оставаться внешне-молодыми. Это нисколько не увеличивает продолжительность их жизни, но от старости они умирают, будучи красавицами.

Та же Му Цинлань — одна из самых старых Старейшин секты Облачного Меча, но выглядит слегка за двадцать.

А вот эта старуха, похоже, не сильно беспокоится о своей внешности.

Она смотрела на меня почти сочувственно.

Вот это мне сразу не понравилось.

— Молодой человек пережил тяжёлое испытание, — произнесла старуха. — И, судя по рассказам вернувшихся учеников, получил немало.

Несколько взглядов снова стали острее.

— Два пространственных кольца мастеров, достигших предела Формирования Ядра, — продолжила она. — Сокровища, накопленные за сотни лет. Возможно, древние техники. Возможно, наследия, давно исчезнувшие во внешнем мире.

Она вздохнула.

— Для одного ученика это слишком тяжёлое бремя.

Ну конечно.

Я почти растрогался.

Женщина так переживала за мою спину.

— Иногда богатство, превосходящее способность человека его защитить, приносит лишь беду, — сказала она. — Было бы разумнее передать такие вещи тем, кто способен о них позаботиться. Для самого ученика это тоже станет благом.

Где-то внутри меня очень тихо проснулось желание показать этой доброй бабушке средний палец.

Я подавил его.

В прошлой жизни меня учили улыбаться людям, которые пытались забрать деньги.

Навык оказался удивительно универсальным.

— Слова старейшины разумны, — поддержал её другой мужчина. — Речь идёт о наследии, найденном в Мире Меча, куда доступ открывают девять Великих сект совместно. Лучше всего разделить полученное справедливо, чтобы из-за сокровищ не возникло ненужных разногласий.

Вот оно.

Справедливо.

Одно из любимых слов людей, которые хотят чужую вещь и считают неприличным говорить «отдай».

Я уже ожидал, что старейшины Облачного Меча начнут спорить о принадлежности добычи своему ученику.

Юй Жун снова меня удивила.

Она усмехнулась.

— Справедливо?

Мужчина посмотрел на неё.

— Старейшина Юй с чем-то не согласна?

— Я просто пытаюсь понять, с каких пор пять сект, недавно устроивших заговор ради мест в Мире Меча, так полюбили справедливость.

Тишина продержалась ровно один вдох.

Потом площадь ожила.

Старейшина Горной Печати резко нахмурился.

Кто-то со стороны Потока Реки что-то произнёс вполголоса.

Лица нескольких людей из Небесного Колокола стали холоднее.

Старейшина Гу ничего не сказал, но его взгляд на Юй Жун заметно изменился.

Я же едва удержался от улыбки.

Умно.

Очень умно.

Она могла сказать: Мин Хао — ученик Облачного Меча, значит, найденные им сокровища принадлежат Облачному Мечу.

После этого восемь Великих сект получили бы общий интерес.

Не позволить девятой забрать всё.

Даже те, кто минуту назад не собирался вмешиваться, начали бы считать, сколько наследий, техник и ресурсов может получить их сосед.

Юй Жун выбрала другой вопрос.

Не кому принадлежат сокровища.

Кто вообще имеет моральное право требовать долю.

И сразу вернула всем память о недавнем заговоре.

Четыре Великие секты не участвовали в попытке тайно распределить проходы в Мир Меча.

Пять участвовали.

Теперь у первых появился великолепный повод потребовать больше.

И они его заметили.

— Старейшина Юй права, — сказал высокий мужчина из одной из сект, оставшихся тогда за пределами заговора. — Если уж говорить о справедливом разделе, следует учитывать прежние действия.

— Именно, — поддержал другой. — Некоторые уже пытались получить преимущество перед открытием Мира Меча. Почему теперь они должны претендовать на равную часть?

— Наши ученики потеряли места из-за их действий.

— Многие погибли именно в столкновениях вокруг жетонов.

Разговор быстро перестал касаться меня.

Прекрасное ощущение.

Ещё несколько минут назад я был центром площади.

Теперь старейшины Великих сект смотрели друг на друга.

Старые претензии начали всплывать с поразительной скоростью.

— Не стоит искажать события.

— Искажать? Тут нечего искажать. Мы все были свидетелями случившегося.

Ци вокруг старейшин постепенно становилась тяжелее.

Ученики начали отходить.

Правильное решение.

Когда несколько мастеров Формирования Ядра начинают спорить о справедливости, лучше заранее найти камень потолще, за которым можно спрятаться.

Как жаль, что я спрятаться не мог. Потому что сам стал объектом спора.

Я посмотрел на Юй Жун.

Она спокойно пила.

Даже не участвовала больше в разговоре.

Бросила одну искру и позволила остальным самим искать сухую траву.

Очень неприятная женщина.

Еще несколько месяцев назад я боялся ее больше всех. Теперь же, я всё больше её уважал.

В этот момент среди представителей Ночного Месяца произошло движение.

Вперёд вышла женщина.

Высокая, стройная, в серо-чёрных одеждах. Нижнюю половину лица скрывала тонкая тёмная вуаль, а открытые глаза казались совершенно спокойными. Даже её присутствие ощущалось странно. Я видел её, слышал шаги, чувствовал Ци вокруг, но внимание постоянно пыталось соскользнуть в сторону.

Старейшина Ночного Месяца оглядела спорящих.

— Ночной Месяц не претендует на эти сокровища.

Несколько человек сразу замолчали.

Женщина продолжила:

— Если остальные желают выяснять старые обиды, делайте это без нас.

Ни оправданий.

Ни попытки доказать невиновность.

Она просто развернулась.

Ученики Ночного Месяца двинулись следом.

Через несколько мгновений вся их группа уже удалялась от площади.

Я проводил их взглядом.

Странные люди.

Даже среди девяти Великих сект Ночной Месяц всегда стоял особняком. Я до сих пор толком не знал, на чём строились их главные техники. Их ученики мало говорили, редко вмешивались в чужие дела и каким-то образом умудрялись присутствовать почти везде, сохраняя ощущение, будто их нигде нет.

Теперь они отказались от возможной доли наследия двух мастеров Формирования Ядра.

Либо они были удивительно принципиальны.

Либо знали что-то, чего не знали остальные.

Учитывая мой опыт общения с культиваторами, второй вариант казался гораздо вероятнее.

Уход Ночного Месяца окончательно разрушил прежнее равновесие.

Одна из пяти сект вышла из спора. А значит преимущество в количестве они потеряли.

Оставшиеся четыре оказались под давлением тех, кто не участвовал в заговоре.

Голоса стали жёстче.

Старейшина Горной Печати сделал шаг вперёд.

Чужая Ци ответила.

Воздух над площадью дрогнул.

Ещё немного — и вопрос о моих кольцах действительно мог превратиться в межсектовый конфликт.

Звучит замечательно.

Проблема заключалась в том, что после конфликта они всё равно вспомнят обо мне.

Я осторожно поднял руки и сложил ладони в уважительном приветствии.

— Старейшины.

Голос пришлось усилить Ци.

Несколько человек посмотрели на меня.

Потом остальные.

— Этот младший, возможно, сможет избавить старейшин от спора.

Старуха, первой предложившая мне добровольно избавиться от собственного богатства, прищурилась.

— Говори.

Я поклонился.

— Слухи частично верны. Мне действительно удалось получить два пространственных кольца.

Площадь снова стихла.

Вот теперь на меня смотрели уже совсем иначе.

Я почувствовал, как сразу несколько духовных восприятий коснулись моего мешочка.

Очень хорошо.

Пусть ищут.

— Однако, — продолжил я, — Сохранить их не удалось.

Лицо старейшины Гу едва заметно изменилось.

— Что значит не удалось?

Я позволил себе короткую паузу.

— За мной гнались ученики Скрытого Этажа. Они могли чувствовать кольца. Пока кольца оставались при мне, преследование не прекращалось.

Это даже было правдой.

Очень удобная часть правды.

— Поэтому я избавился от них.

Несколько человек явно не поняли.

Старуха нахмурилась.

— Избавился?

— Выбросил.

Вот теперь выражения лиц стоили того, чтобы запомнить этот день.

Мастер Формирования Ядра справа от старейшины Гу медленно моргнул.

Кто-то из учеников шумно вдохнул.

Один старейшина посмотрел на меня так, будто впервые увидел человека, который способен добровольно выбросить два пространственных кольца, набитых сокровищами столетий.

Я прекрасно его понимал.

Самому было больно произносить эти слова.

— Ты выбросил кольца? — переспросила старуха.

— Да.

— Пространственные кольца двух глав школ?

— Да.

— С их наследием?

— Полагаю, содержимое осталось внутри.

На её лице появилось выражение почти физического страдания.

Приятно знать, что моя ложь способна причинять боль мастерам Формирования Ядра.

— Где? — резко спросил старейшина Гу.

Я покачал головой.

— Точно не знаю. Я бежал. Вокруг были разрушенные горы, ученики двух школ и несколько культиваторов Заложения Основы преследовали меня, даже когда я вырвался из Скрытого Этажа. — вот тут я уже соврал. — В тот момент мне хотелось пережить следующие несколько вдохов сильнее, чем запомнить местность.

Гу смотрел на меня долго.

Я спокойно выдержал взгляд.

— Старейшины могут проверить мой пространственный мешочек, — добавил я. — Если такие кольца всё ещё при мне, скрыть их от стольких мастеров я всё равно не смогу.

Это уже была опасная часть.

Но только внешне.

Два кольца лежали в Мире Жемчужины.

Сама Жемчужина давно стала частью моей руки, а духовное восприятие не могло обнаружить её пространство.

Я проверял это достаточно раз.

Старейшины могли обыскать одежду.

Могли изучить мешочки.

Могли провести восприятием по каждому дюйму тела.

Они найдут Мин Хао.

И ничего больше.

Я снял пространственный мешочек с пояса и положил на раскрытую ладонь.

Старуха первой провела по нему восприятием.

Потом старейшина Гу.

Ещё несколько человек сделали то же самое.

Я чувствовал их силу вокруг себя и старался даже не думать о Жемчужине.

Один вдох.

Второй.

Третий.

Ничего.

Кольца Вэй Шаня и Янь Мэй находились совсем рядом.

И одновременно дальше, чем могли дотянуться все присутствующие.

— Их нет, — наконец произнёс один из старейшин.

В его голосе звучало такое раздражение, будто я лично украл у него состояние.

Старуха скрипнула зубами.

В буквальном смысле.

Я услышал.

Очень бодрая бабушка.

Старейшина Гу не выглядел убеждённым.

Однако подозрение и доказательство — разные вещи. Особенно когда напротив стоят представители другой Великой секты.

Он мог считать меня лжецом сколько угодно.

Пока кольца не существовали в доступном ему мире, это мало что меняло.

Я вернул мешочек на пояс.

— Мне жаль, что сокровища были потеряны.

Никогда ещё слова не давались мне с таким трудом.

Особенно когда эти самые потерянные сокровища спокойно лежали у меня.

— Однако, — продолжил я, прежде чем кто-нибудь успел снова разозлиться, — Я получил кое-что другое.

Взгляды мгновенно изменились.

Вот она.

Надежда.

Очень полезная вещь.

— На Скрытом Этаже мне удалось многое узнать о самом Мире Меча.

Старейшина Гу чуть подался вперёд.

Даже Чэнь Гуан теперь смотрел внимательнее.

— В том числе о том, что происходит с культиваторами, которые входят туда после стадии Концентрации Ци.

На этот раз тишина стала полной.

За тысячу лет Мир Меча поглотил достаточно сильных культиваторов.

Мастера Заложения Основы.

Формирование Ядра.

Даже Предков стадии Зародыша.

Они исчезали.

Никто из великих сект не знал, куда.

Я знал хотя бы часть ответа.

И для людей передо мной эта часть могла стоить больше многих артефактов.

— Также я узнал кое-что об устройстве Скрытого Этажа и способах перемещения между областями, — сказал я. — После возвращения в секту я передам всё известное старейшинам Облачного Меча.

Небольшая пауза.

— Уверен, они решат, какую часть сведений следует сообщить остальным Великим сектам.

Вот теперь я увидел настоящее изменение.

Не исчезновение жадности.

Она никуда не делась.

Просто рядом с ней появилась возможность.

Если кольца действительно остались внутри Мира Меча, а Мин Хао знает способ как войти туда на их стадии культивации…

Тогда сокровища всё ещё существуют.

И однажды их можно найти.

Может быть, через пятьдесят лет.

Для старейшин Формирования Ядра пятьдесят лет выглядели совсем иначе, чем для смертного. За это время они как раз могли подготовиться.

А если сведения позволят понять судьбу сильных культиваторов, исчезавших внутри на протяжении столетий, ценность разговора становилась ещё выше.

Старуха первой успокоила ауру.

— В таком случае эту информацию действительно следует изучить.

Конечно.

Старейшина Гу посмотрел на меня ещё несколько долгих вдохов.

— Надеюсь, ученик Мин расскажет всё подробно.

Я почтительно сложил руки.

— Всё, что смогу вспомнить.

Очень хорошая формулировка.

Обещает много.

Не обещает ничего конкретного.

Ещё несколько старейшин обменялись взглядами.

Напряжение вокруг площади начало спадать.

Медленно.

Неохотно.

Словно огромный зверь решил пока не кусать добычу, потому что услышал шум в другом кусте.

Я наконец позволил плечам немного расслабиться.

Получилось.

Пока.

Именно это слово было главным.

Я ни на мгновение не поверил, что вопрос закрыт.

Люди вроде старейшины Гу не забывают два пространственных кольца только потому, что молодой ученик убедительно рассказал, как выбросил их в горах.

Кто-то будет расспрашивать вернувшихся.

Кто-то сопоставит мои новые способности с тем, чего я раньше не умел.

И вот это было хуже всего.

Сейчас мне удалось спрятать Основу Духа.

Получилось скрыть кольца.

Но у меня остались вещи, которых у Мин Хао быть не должно.

Способности, появившиеся после Скрытого Этажа. Артефакты и знания.

Стоит однажды использовать что-нибудь слишком заметное перед неправильным человеком, и сегодняшний разговор вернётся.

Люди вспомнят ученика, который якобы выбросил сокровища двух мастеров Формирования Ядра.

Потом начнут задавать вопросы.

Откуда у него это?

Где получил?

Почему не было раньше?

Сколько ещё он спрятал?

Я посмотрел на старейшин девяти Великих сект.

Точнее, теперь уже восьми. Представители Ночного Месяца почти исчезли вдали.

Сегодня я выкрутился.

Возможно, завтра тоже получится.

Но невозможно вечно строить безопасность только на том, что остальные чего-то не знают.

Рано или поздно секреты становятся известны.

Рано или поздно кто-нибудь увидит лишнее.

Рано или поздно появится человек, которого не удастся обмануть.

Я тихо вздохнул.

Значит, у меня оставался старый и неприятно надёжный способ решить проблему.

К тому моменту нужно стать достаточно сильным.

Достаточно сильным, чтобы однажды, когда кто-нибудь снова решит, что мои сокровища слишком тяжёлое для меня бремя, я мог позволить ему сохранить это мнение.

И уйти с ним живым только потому, что сам так решил.