Прохожу в комнату контроля, залитую холодным светом мониторов. Тишину нарушает щелчок и сигнал блокировки дверей с той стороны. Рейчел не подвела. Не факт, что ядовитая змея играет на моей стороне и все это не гениальная постановка Мастера. Я никому не доверяю, иногда даже себе. В Эдеме вообще нет такого понятия, как доверие.
Главный демон Эдема стоит у мониторов, изучая участников, которые еще не представляют, что их ожидает. Как, впрочем, и я. Никогда не знаешь, какой ход сделает псих. Мастер медленно оборачивается. Его взгляд безразлично скользит по мне и останавливается на детонаторе в моих руках.
– Саботаж? – усмехается ублюдок, театрально закатывая глаза. Кажется, его равновесие и выдержку нельзя ничем пошатнуть. Так и есть, психи априори ничего не боятся. – Как интересно. – В его голосе неподдельный восторг. – Рейчел, Рейчел… – качает головой, понимая, кто нас запер, оградив от охраны и лишних ушей. – Она всегда была неуправляемой, – философски изрекает он.
Мой палец демонстративно ложится на кнопку, ласково поглаживая саму смерть.
– Поговорим? Без масок и шоу, – предлагаю я ровным голосом.
Как же хочется закончить все одним движением. Стереть в черный пепел себя, его и весь Эдем в целом. Но… есть в этом аду одна чистая душа, которая этого не заслуживает, в отличие от нас.
Мастер, склонив голову, медленно опускается в свое кожаное кресло, продолжая меня рассматривать. Сейчас я могу легко свернуть шею этому ублюдку. Уверен, он даже не будет сопротивляться. И не потому, что слабее меня и не может дать отпор. Сил в этом демоне полно. А потому, что не боится смерти, он ее предвкушает так же, как и я до определенного момента.
– Удиви меня, – ухмыляется он, сложив ладони в замок. – Какова твоя последняя роль?
Подхожу ближе, устраиваюсь в кресле напротив, продолжая ласкать кнопку пальцем.
– В подвале, в несущей колонне, заложена бризантная взрывчатка. Достаточно, чтобы превратить в пыль этот цирк вместе с декорациями и игроками.– Мой голос звучит абсолютно спокойно, без каких-либо эмоций, хотя внутри бушует ураган. Но если я проявлю слабость, Мастер тут же сожрет меня. Эдем научил носить маски, и я считаю это умение бесценным. – Я планировал грандиозный фейерверк в честь финала, – тоже ухмыляюсь.
– Какой сюрприз. Это было бы эпично,– кивает Мастер, тоже надев маску безразличия. Но что-то мне подсказывает, что мой план ему не по душе. – Но? – выгибает бровь. – Полагаю, есть нюансы, раз ты решил мне об этом сказать?
– Есть. Ты как всегда прав, – соглашаюсь я.
– Ангел, – смеется Мастер, запрокинув голову. – Кто бы мог подумать, что нас спасет Ангел? Как это банально! Любовь как причина величайшего предательства. Как же ты меня разочаровываешь, дорогой друг! Ну и что тебе нужно? Мой бэтмобиль? – отвратительно шутит он. – Вертолет и миллион долларов? – продолжает забавляться.
– Только нашу свободу и гарантии, что нас никогда не найдут. Вертолет и миллион у меня есть. Эдем щедро платит победителям. Но деньги лишь пыль, ведь потратить их негде.
Мастер качает головой, глядя на мониторы. Где-то там мечется бледная и напуганная Алиса. Но я боюсь отвести взгляд и потерять контроль.
– Ты наивен, как и она. Эдем – не моя личная игрушка. Это так называемая франшиза. Очень дорогая и очень значимая. Все, кто стоит за Эдемом, не те люди, перед которыми можно трясти детонатором и чего-то требовать. Ты хочешь невозможного. Увы… Я всего лишь режиссер, а не продюсер, – Мастер театрально разводит руками. – Так что давай устроим фейерверк, – переходит на хриплый шепот. – Я в деле, – снова усмехается от предвкушения своей смерти, как истинный псих.
– Что-то мне подсказывает, что ты еще не готов умереть? Твоя игра не закончена.
– Ну, допустим, – вальяжно откидывается в кресле. – Готов выслушать твои предложения.
– Два игрока, как ты и планировал, драматично «погибают» в финале. Устроим шоу иллюзий. Аплодисменты, занавес, все довольны.
Мастер задумался, прикрыв глаза. Его лицо остается непроницаемым, но уголки губ напряжены.
– Объясни мне, глупец, как ты вообще это провернул? Как это все прошло мимо меня? Очень интересно, где в Эдеме брешь, которую я не заметил. Так… на будущее. Если оно, конечно, у нас с тобой случится.
– М-м-м, я ведь не простой игрок и знал, куда иду взамен на твой «подарок», – ухмыляюсь. – Обещаю, если, конечно, останусь жив, сообщить тебе, кто является слабым звеном в этой цепи. Ты сможешь применить к этому человеку справедливое наказание.
Мастер медленно кивает, складывая пазлы в голове.
– Ты же понимаешь, что никто не может выйти из Эдема живым. Даже я не бессмертен. Ты либо вечный игрок, либо труп. Свидетелей быть не должно, они угроза проекта.
– Ты мастер иллюзий. Тебе ничего не стоит устроить такое шоу, чтобы ни у кого не осталось сомнений. Я в свою очередь обещаю, что мы никак не проявим себя и не подставимся. Никак. И никогда. Если, конечно, за нами не пойдут по следам… – улыбаюсь, но больше скалюсь. – Ты же не думаешь, что у меня есть только физическая бомба. Информационный взрыв иногда хуже, и он подорвет не только Эдем.
– Браво! – аплодирует Мастер. – Не зря я на тебя ставил. Но все равно разочарован до глубины души… – с наигранным сожалением произносит он. На самом деле ему хочется перерезать мне горло. – Ну, допустим, – кивает. – Власти у меня достаточно, как и фантазии. А моя ядовитая змея тоже хочет свободы?
Медленно киваю.
– Ну кто бы сомневался. Даже злиться на нее глупо. Дикая кошка, сколько ни приручай, когда-нибудь вцепится в руку, которая ее кормит. Но увы. Эта крошка останется на цепи. Она здесь не по моей воле.
Об этом я тоже догадывался. Но мне, если честно, плевать. Я не благородный рыцарь. Я подлая, эгоистичная тварь.
– Пусть скажет «спасибо», – Мастер показывает пальцами кавычки, – своим покровителям.
– Ее проблемы меня не интересуют.
Главный демон Эдема смотрит на меня несколько минут. Но на самом деле – сквозь меня. Знакомый взгляд. Так в его больном, извращенном разуме рождаются сценарии. Сам на секунду прикрываю глаза, вслушиваясь в гул серверов.
– Хорошо, – наконец произносит он. – Финальный акт. Героическая гибель. Но есть нюанс. – Его глаза сверкают в предвкушении. – Наш будущий победитель не знает о нашей приятной беседе и собирается бороться до конца. До твоей смерти. Или знает? – прищуривает глаза. – Вы на несколько минут пропали из виду в лесу.
– Пусть это останется для тебя неведомо.
– Ничего себе!– Снова маниакально аплодирует.– Люблю интриги. Но ранения будут настоящие. Прости, публика не примет фальши. Попробуй выжить и сохранить жизнь своему Ангелу.– На последней фразе маска Мастера слетает. Агрессивное выражение его лица и нечеловеческий блеск в серых глазах пугает даже меня.– И если тебе это удастся… вы – призраки. Обещаю. Но если вас найдут или вы где-то всплывете… вас сотрут с лица земли безо всякого шоу. И мне будет на это плевать.
– Я понял, – киваю. Его угрозы небезосновательны. Мы все рискуем.
– Можно чисто риторический вопрос? Вам нужна такая свобода? Жить в тени, как крысы, до конца дней… – качает головой.
– Ты сам сказал, что вопрос риторический…
– Хорошо. – Мастер протягивает мне руку. Секунду сомневаюсь, но принимаю его ладонь. Ублюдок изо всех сил стискивает пальцы и подается вперед. Он очень близко ко мне, как никогда. – И запомни: если ты хоть раз ошибешься, я лично найду тебя и сделаю из тебя и твоего Ангелочка главных экспонатов следующего сезона. Не в качестве игроков, а в качестве чучел на моих стенах. Понятно?
Сдержанно киваю, подавив желание сломать ему кисть.
Мастер отпускает меня и снова переводит взгляд на мониторы, которые транслируют игроков. Проходит минута, и дверь с тем же щелчком и писком отпирается.
– Займи свое место на арене.
Поднимаюсь из кресла, иду на выход. Но у двери останавливаюсь и оборачиваюсь.
– Забыл уточнить. Детонатор есть не только у меня. Ну, это так… на случай, если ты передумаешь или я не дойду до ринга.
– Я даже не сомневался, – кивает он мне. – Но это оскорбительно, что ты мне не доверяешь.
– Смешно, – ухмыляюсь.
– И у меня к тебе тоже будет просьба, – неожиданно произносит он, продолжая смотреть в мониторы. – Оставь мне детонатор, если покинешь Эдем.
Пожав плечами, я покидаю аппаратную, но не чувствую себя победителем. Я сейчас играю по-крупному и рискую, к сожалению, не только собственной жизнью. Но другого выхода из Эдема нет.