В тот день Яна вернулась примерно через час. С тех пор она не разговаривает не только со мной. Яна безучастна ко всем. За ужином подруга отстраненно смотрит в одну точку и размешивает чай. Долго размешивает, минут десять, без остановки.
Все тихо беседуют. Рейчел смеется, что-то нашептывая Майору. После ухода Сергея Королева переключилась на военного. Не то чтобы мужчина велся на провокации этой змеи. Он далеко не такой простак, в отличие от Сергея. Но все же ведет диалоги со змеей и даже сдержанно ей улыбается. Надеюсь, он просто играет свою игру, и эта баба его не перехитрит.
Доктору явно не нравится сближение Майора с Королевой, но она сдержанно убивает их взглядом.
Тени на ужине нет. И в нашей комнате его тоже нет. Но этот факт уже никого не удивляет. Он часто пропадает из поля зрения.
А Яна так и размешивает чай, глядя в одну точку. Физически с ней все в порядке. Никаких видимых травм. А вот душевно она явно не с нами, а где-то внутри себя. Страшно представить, что с ней творится. Такой подавленной и отстраненной подруга не была даже в первый день в Эдеме.
– Яна, – обращаюсь к ней через Техника, который сидит между нами. Ноль реакции, словно она не слышит меня. – Антон, – шепчу парню. – Останови ее.
– Яночка, – начинает Техник и забирает ложку. – Сахар уже давно растворился.
Подруга переводит взгляд на парня, потом на меня и снова утыкается в стену, начиная пить чай.
– Она что-нибудь говорила? – спрашиваю у Антона. – Где она была?
– Нет, – выдыхает Техник. – Сказала, что все хорошо, – качает головой, так как тоже понимает, что ничего хорошего в происходящем нет.
– Пожалуйста, поговори с ней, – шепотом прошу Антона, потому что Яна не хочет со мной контактировать. Я уже готова просто поймать ее, запереть в комнате и не выпускать, пока мы все не обсудим. Что я, наверное, и сделаю, если Яна не пойдет на контакт в ближайшее время.
После ужина игроки разбредаются по территории. Майор с Рейчел уходят на террасу. Королева берет сигарету, Майор подносит ей огонь, Рейчел прикуривает и кокетливо хлопает ресницами. Не нравится мне этот союз. Надеюсь, Майор понимает, что делает.
Техник ведет Яну в комнату, Пикси остается в столовой, опустошая очередную бутылку вина.
Завтра нас ждет новая фаза игры, и мне неспокойно. Потому что новая фаза означает потерю одного из игроков. И, возможно, это буду я. От одной мысли живот сводит от страха.
Поднимаюсь на второй этаж и оказываюсь в библиотеке. Здесь царят умиротворение и тишина. Над столом и креслами горят напольные светильники. Книжные полки ломятся от многообразия книг: от классики до современных авторов. Провожу пальцами по корешкам. Беру наугад одну из книг и открываю ее. Это сборник стихов Шарля Бодлера «Цветы зла». Нет, спасибо, зла в Эдеме предостаточно. Закрываю книгу, беру другую. Толстый том в черном кожаном переплете привлекает внимание. Автор и название незнакомые. Листаю страницы. Книга старая. Между пожелтевшими страницами нахожу листок, сложенный вчетверо. Современный белый лист бумаги. Открываю его – строки написаны черной ручкой сбивчивым почерком, словно адресат торопился.
Оглядываюсь и, убедившись, что я в библиотеке одна, начинаю читать чье-то письмо.
Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я не смог пройти очередную фазу и выбраться из этого ада. Не правда ли, иронично, что Мастер назвал Эдемом место, полное страданий?
Они слишком сильны… Правила лишь иллюзия, дымовая завеса для тех, кто все еще надеется спастись. Они меняют их по своему усмотрению, не оставляя никому шансов на спасение.
Это уже не первый сезон, и подозреваю, что не второй. Бесконечные круги ада, которые не имеют конца. Не доверяй никому, особенно Тени. Что-то мне подсказывает, что этот ублюдок еще в игре. Он не тот, кем кажется. Он не ищет выхода – он наслаждается процессом. Тень служит Мастеру, являясь его порождением и продолжением.
Бегите, если можете, но выхода из Эдема нет…
Последние слова написаны с таким нажимом, что прорвали бумагу. Отчаяние сквозит в каждой строчке.
Пульс стучит где-то в висках, вытесняя другие звуки. Резко закрываю книгу, сжав листок в кулаке.
Я догадывалась, что Тень – не простой игрок, но не думала, что он здесь очень давно.
Он был здесь всегда?
По факту он и есть Эдем.
Тень – организатор этого ада? Кто он? Надсмотрщик? Актер?
Мысли путаются, по коже бегут мурашки. Чувствую себя наивной и слепой игрушкой.
Судорожно прячу в кармане смятое письмо, не зная, что с ним делать.
Резко разворачиваюсь, когда дверь в библиотеку открывается. В дверном проеме стоит Тень. Поднимаю голову вверх, вспомнив про камеры. Конечно, за мной наблюдают.
Он видел, что я прочитала письмо?
Черные глаза скользят по моим рукам, а мужские губы растягиваются в хищной улыбке. Тень проходит в библиотеку и запирает за собой дверь на замок. Мужчина делает шаг ко мне, а я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в полки с книгами. В голове снова нарастает тревожная, зловещая музыка.
– Чего ты так испугалась? – Его хриплый голос наигранно ласковый, словно обращен к нашкодившему ребенку.
– Я просто… – Сглатываю. – Искала, что почитать.
Последнее время я осмелела и начала воспринимать Тень иначе. А теперь вспоминала, почему я его боялась. Это письмо вернуло мои страхи.
– Нашла? – Он приближается, словно хищник, который загоняет добычу в угол. Черный взгляд падает на мой карман, откуда торчит белый уголок письма, и я выдаю себя с головой, инстинктивно прикрывая карман ладонью.
А Тень усмехается, подступая ко мне вплотную, вынуждая еще сильнее вжаться в книжные полки. От него пахнет холодом, табаком и опасностью.
Ненавижу его за эти игры со мной. И при этом он мне нужен. Без него я здесь не выживу. Может, это, конечно, все иллюзия, но я в ней нуждаюсь, чтобы не сойти с ума окончательно.
– Дай-ка посмотрю, что ты нашла.– И я изо всей силы сжимаю карман, словно это может помочь. Тень хватает мое запястье, вдавливая пальцы в пульс так сильно, что я вскрикиваю.– Прости, Ангел мой. Сопротивление всегда несет боль.– Вытягивает из моего кармана листок, но не читает и тоже сжимает его в кулаке.– «Если ты читаешь это, значит, меня уже нет. Я не смог пройти очередную фазу и выбраться из этого ада. Не правда ли, иронично, что Мастер назвал Эдемом место, полное страданий?» – глядя мне в глаза, он цитирует письмо слово в слово.– «Не доверяй никому, особенно Тени. Что-то мне подсказывает, что этот ублюдок еще в игре. Он не тот, кем кажется. Он не ищет выхода – он наслаждается процессом. Тень служит Мастеру, являясь его порождением и продолжением. Бегите, если можете, но выхода из Эдема нет…» – заканчивает он.
Прикрываю глаза, не в силах выдержать его взгляд. Не было смысла прятаться. Тень и так все знает.
– Все верно, Ангел. Все верно. Ублюдок еще в игре. И выхода из Эдема нет. – Его голос становится ниже, и мужчина прислоняется щекой к моей щеке, царапая щетиной.
Обессиленно выдыхаю.
– Сколько было сезонов? Сколько ты здесь? – спрашиваю, не рассчитывая на ответ.
Большая ладонь ползет по моему бедру, скользя по тонкой ткани лосин.
– Кажется, я прожил здесь уже две жизни, может, больше – я потерял счет времени. – Шумно втягивает мой запах, опалив своим горячим дыханием.
– Зачем ты здесь? Какова цель? Ты садист, который наслаждается чужими страданиями? – шепотом спрашиваю его.
– Я хищник, которого загнали в клетку и которому приходится адаптироваться, чтобы не стать жертвой.
Так много информации и одновременно ничтожно мало.
Сжимаюсь, когда чувствую, как его пах упирается в мое бедро. Тень возбужден. Я бы сказала, очень сильно возбужден, учитывая, насколько он большой и твердый.
Тень будоражат мой страх и беспомощность…
И мне уже хочется отдаться ему, чтобы получить чертовы ответы. Это всего лишь девственность. Ничто, по сравнению с ужасами, которые здесь происходят.
– Почему я должна тебе доверять? – спрашиваю, чувствуя, как он сжимает мое бедро, причиняя легкую боль, и как дышит в висок.
– Потому что у тебя нет выбора, – выдыхает он мне в ухо.
И он прав, черт его возьми!
– Хочешь, я исполню любое твое желание? – вдруг предлагает Тень.
– Любое? – грустно усмехаюсь, схватившись за мужские плечи в поисках равновесия, ибо ноги уже не держат.
– В пределах Эдема, конечно,– тоже усмехается он.– Чего ты хочешь? Выйти за пределы дома? Погулять в саду? Здесь прекрасная оранжерея. Или, может, чего-то простого: украшения, наряд, косметика, мороженое, музыка… – продолжает перечислять обычные вещи, которые здесь недоступны.
– Нет, здесь мне все это ни к чему. Я хочу знать, что Мастер сделал с Яной. И хочу поговорить с ней наедине, хочу, чтобы она перестала убегать.
– Ты опять думаешь не о себе, – осуждающе произносит он. – Сострадание в Эдеме ни к чему хорошему не приводит. Но я исполню твое желание за поцелуй.
– Поцелуй? – недоумеваю я.
– Да, всего лишь поцелуй. Но не такой, когда я беру, а ты безвольная кукла, а с отдачей. Как будто ты сама этого хочешь, как будто поцелуй – самое важное для тебя. – Скользит руками выше, останавливая ладонь под моей грудью.
Сложное условие, почти невыполнимое. Я не хочу и не умею притворяться.
– Я согласна, – выдыхаю. Это не притворство, а капитуляция перед неизбежным.
Тень не спешит, не набрасывается на меня сразу. Он отстраняется и заглядывает в глаза, поглощая своей мрачной бездной. Изучает, считывая мои эмоции. Его большой палец медленно и аккуратно проводит по моей нижней губе, вынуждая разжать губы.
– Как будто это твой последний глоток воздуха, Ангел. И только мои губы могут его подарить.
Прикосновение его губ к моим обжигающе горячее, влажное и требовательное. Он не спрашивает разрешения, он заявляет на меня права. Но в этой власти нет насилия. Есть его жажда и мое отчаяние.
Тень отстраняется, и я наконец могу сделать вдох. Жадно втягиваю воздух, ощущая запах табака, опасности, чего-то темного и одновременно сладостного, как безумие.
Тянусь к нему сама, ведь таково было условие.
Мои пальцы впиваются в его плечи не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы удержаться. Мои губы отвечают ему. Сначала неуверенно и неумело, а потом с той самой отчаянной страстью, о которой он просил. Я целую Тень потому, что ненавижу его, но нуждаюсь в нем больше всего. Я отдаю ему весь свой страх, всю ярость, всю накопившуюся боль, и он принимает, выпивая меня до дна.
Его язык безжалостно вторгается в мой рот, перехватывая инициативу. Мужская ладонь зарывается в мои волосы, сжимает пряди на затылке, удерживая, словно боится, что убегу.
Тень лишает меня дыхания, но отдает свое, и мы дышим друг другом, ибо выбора у нас нет. Мир сужается до точки соприкосновения губ, до терпкого вкуса его поцелуя, одновременно горьковатого, пьянящего и запретного.
Другая его рука скользит по моей спине, прижимая к себе так близко, что я чувствую его сильное тело полностью.
И в это мгновение я забываю про письмо и про Яну. Забываю, кто он и кто я. Есть только этот поцелуй – глубокий, немного жесткий и бесконечно долгий. Поцелуй в аду с демоном. Поцелуй-спасение и поцелуй-гибель.
Тень отрывается от моих губ первый, прервав поцелуй. Мы тяжело дышим. Его черные глаза смотрят в мои, его дыхание прерывистое, словно ему мало. А у меня кружится голова, будто с поцелуем Тень вкачал в меня алкоголь.
Он медленно отпускает мои волосы, отступает на шаг, прячет руки в карманах рваных джинсов и облизывает губы.
– Мастер имеет слабость к молодым хрупким шатенкам. Невинным, наивным дурочкам. Возможно, он ее поимел взамен на покровительство.
– Серьезно? – в ужасе распахиваю глаза.
– Поверь мне, секс не самое страшное, что может случиться в Эдеме. Но вряд ли он взял ее так сразу. Мастер любит играть со своей жертвой. Искушая, соблазняя… Простыми словами, этому извращенцу нравится трахать мозг, от этого он кончает, – ядовито усмехнулся Тень, словно его это тоже забавляло. – Твоя подруга целка?
– Да… – сглатываю. – Насколько я знаю, да.
– Значит, вряд ли Мастер трахнул ее на первой же встрече. Но теперь он будет часто вызывать Птичку к себе. И если твоя подруга ведомая, то скоро войдет во вкус и станет его марионеткой.
– Это хорошо или плохо?
– Это значит, что она останется в игре на ближайшие несколько фаз.
– А потом?
– А потом он ее распробует, насытится и…– Тень не договаривает.– Посоветуй своей подруге быть хитрее и умнее, и, может, у нее что-нибудь получится.
– Она меня не послушает. Она видит во мне врага.
– У тебя есть козырь. Птичка теперь тоже связана с Эдемом. С самым главным демоном. У нее больше нет права тебя осуждать, – ухмыляется Тень. – Твое желание исполнено. Завтра утром перед началом новой фазы игры ты сможешь поговорить с Птичкой. Наедине.
Тень разворачивается и уходит, оставив меня одну в тишине библиотеки. Дверь за ним не запирается. А я медленно сползаю по стеллажу на пол, касаясь пальцами своих распухших, все еще горящих губ. Он словно меня заклеймил. Его запах и вкус впитались в кожу и отравили меня.