– Эм-м-м… – глубокомысленно изрекла я, не торопясь представляться.

Незнакомый мужчина был хорош собой. Высок, прекрасно сложен. В его облике было аж три бросающихся в глаза нюанса. Длинные рыжие волосы, слегка кудрявые на концах, явно сломанная и потому прижатая к груди фиксирующим заклинанием правая рука, а еще глаза. Левый – светло-голубой, правый – зеленый.

Никогда не видела людей с гетерохромией.

Интригующе, скажу я вам. Крайне интригующе!

Мужчина окинул меня не менее пристальным взглядом и неожиданно широко улыбнулся.

– Шучу. Чейз предупредил, что вы с принцем остались в доме, – заявил рыжий. – Кстати, спасибо за уборку.

– Пустяки, – широко и не менее дружелюбно улыбнулась я, а после протянула руку и потребовала: – С вас два серебряных.

Где-то в норке с тихим стуком упала в обморок продешевившая мышка. А вот мужчина оказался покрепче.

Он еще раз обвел преобразившуюся кухню взглядом, усмехнулся и подошел к столу.

– Надеюсь, ужин входит в перечень оказанных услуг?

– Перекус оплачивается по отдельному тарифу, – не растерялась я. – Золотой за каждый бутерброд.

– Однако! – Брови рыжего взметнулись вверх. – С чего вдруг такие завышенные цены?

– Не нравится – не ешьте, – пожала я плечами и протянула руку: – Миранда Россе, алая ведьма.

– Нейтон Рок. – Мужчина ответил на рукопожатие. Его рука оказалась теплой, шершавой и крепкой. – Хозяин.

И это его «хозяин» прозвучало как-то крайне двусмысленно. Прям даже захотелось уточнить подтекст. Но не успела.

Со стороны входа послышался грохот, сменившийся мерзким скрежетом и коллективной руганью, а после наступило короткое затишье, и Феликс жалобно простонал:

– Кто-нибудь, придержите дверь!

В любой другой ситуации я бы и бровью не повела, но сейчас верх взяло природное любопытство. Оно-то и заставило меня вскочить, схватить тарелку и прошмыгнуть мимо странного рыжика. Тот проводил меня, точнее еду, тоскливым взглядом, но попыток воспрепятствовать и сграбастать бутербродик не сделал.

– Что тут у вас? – уточнила я, пытаясь опознать в куче-мале, застрявшей в дверном проходе, отдельные части тел и предметов.

Тела разделились, выпрямились, и стало понятно, что Феликс, Чейз и незнакомый мужчина пытаются пропихнуть невпихуемое, то есть затащить в дом здоровенных размеров сундук. От сундука веяло древней несговорчивой магией, от всклокоченных мужчин – агрессией.

Решив не провоцировать их на скандал с последующими проклятиями и возможным членовредительством, я встала у стеночки, прижала входную дверь ножкой и приготовилась снисходительно наблюдать за потугами.

– Да почему же он встал? – ругался Феликс, безрезультатно дергая за кольцо в боку сундука. – Сундук же меньше проема, я рулеткой мерил, там с запасом даже выходило.

– Зацепился днищем за порог? – выдвинул теорию незнакомец, после чего все дружно присели на корточки и попытались заглянуть под низ сундука.

Сундук, смущенный столь пристальным вниманием к той части, которую он не так уж и часто демонстрировал миру, полыхнул магией. Мужчины на это даже не обратили внимания, а вот защита дома, которую включили после ухода стражников, наоборот.

Я выразительно кашлянула, но бригада ночных грузчиков даже головы не повернула. Стояли, сосредоточенно ждали, пока Феликс, вооруженный металлической лопаточкой для обуви, потыкает под днищем.

– Все чисто, – наконец сообщил он и выпрямился. – Придется снимать дверь с петель и пробовать еще раз.

Я выразительно поморщилась.

Знаю я, как они ее снимут. Точнее, в том, что лихое трио молодцев обездверит входной проем, где выломав, где предварительно постучав кулаком, я отчего-то не сомневалась. А вот в том, сумеют ли они повесить ту обратно, – да!

Перспектива торчать здесь еще час и после коротать ночь с зияющей дырой не обрадовала, поэтому я незаметно сняла охранный контур, который не давал пронести подозрительный предмет, и предложила:

– А может, еще одну последнюю попытку просто протолкнуть?

– А может, обойдемся без ваших неуместных советов, госпожа ведьма? – огрызнулся Феликс.

Но наклонился и за ручку сундука таки взялся. Дарен с незнакомцем уперлись с той стороны, и – вот так чудо! – несговорчивая поклажа легко заехала в коридор и остановилась возле хозяйских тапочек.

– Ну наконец-то, – простонал-обрадовался незнакомец.

Он обошел сундук, скинул обувь в углу и сунул мне в свободную руку большую бутыль.

– На вот. Подержи.

– О-о-о! – обрадовалась я, ибо всегда любила гостей, которые приходили не с пустыми руками, а с бутылочкой игристого.

Подняла на свет, вгляделась в мутное стекло, желая узнать, что же такого там плещется внутри. Красное? Белое? Полусухое?

Внутри плескался, увы, не алкоголь, а огорченный своим пленением призрак, который тут же приник к стенке полупрозрачным лицом.

– А… – разочарованно выдала я.

Дарен закрыл дверь, Феликс снял верхнюю одежду, а неизвестный мужчина, таскающий бутылку с подозрительным призраком, заметил тарелку в моей руке. Подумал, что это хлебосольная встреча припозднившихся гостей. Протянул свои немытые лапы и самым наглым образом уворовал кусок вкуснейшей буженины, оставив ломтик хлеба в одиночестве.

Мой кусок буженины!

Не успела я выразить свой праведный гнев в виде колкого словечка и метко пущенного в спину негодяя проклятья, как его дурной пример повторил Феликс.

– Устал как собака, – пожаловался он, проходя мимо застывшей от такой наглости ведьмы по коридору и останавливаясь в дверях гостиной.

Нет. Ну это никуда не годится.

Пристроив тарелку на банкетку, я схватила последний оставшийся на ней бутерброд с бужениной и целеустремленно куснула. Все. Вот теперь на него точно никто не позарится.

– Как все прошло? – невинно поинтересовалась я у Чейза, энергично работая челюстями.

Тот молча развернулся и качнулся вперед. В первый миг мне показалось, что он пошатнулся от усталости и вот-вот рухнет аккурат на такую хрупкую и неустойчивую меня. Даже непроизвольно приготовилась ловить, но светловолосый страж оказался не так хлипок, как казался. А еще коварен.

Наклон. Быстрый рывок к моей руке с зажатым в той бутербродом. Стук мощных челюстей. Рывок. И еще более стремительное возвращение на исходную.

– Эй! – возмутилась я, на всякий случай пряча руку с едой за спину.

– Ммм… – застонал Дарен, демонстративно жмурясь и закатывая глаза от удовольствия.

– Так я не понял! – выглянул в коридор Феликс. – Что с Каллианом?

Чейз осуждающе глянул в мою сторону и пошел выяснять, что случилось. К нему присоединился выглянувший из кухни рыжик.

Выждав для приличия пару минут, я пристроила бутыль с призраком к пустой тарелке, где сиротливо лежали только крошки да хлеб, и пошла следом.

Приличных размеров гостиная показалась маленькой, когда ее заполнили пятеро крепких мужчин. Каллиан все так же сидел на полу возле книжного шкафа и с видимым трудом дочитывал концовку детской книги. Дарен стоял у входа. Хозяин дома оперся руками на спинку кресла. Феликс присел на корточки и сделал попытку осторожно потрогать своего принца за руку, но тот сердито отмахнулся и продолжил вдумчиво хмурить брови и шевелить от усердия губами.

Незнакомец повернулся на звук моих шагов и вопросительно поднял брови:

– За что?

– Взбесил.

– Да… Это многое проясняет, – задумчиво протянул рыжик от кресла, и все дружно глянули на меня.

Ну, кроме Каллиана, конечно. Того в ближайшую пару часов не будет интересовать ровным счетом ничего, кроме бумажной литературы. Даже проскакавший мимо табун крылатых пегасов!

– Это оказался самый быстрый и гуманный способ устранить его, не покалечив, – не то объяснилась, не то оправдалась я под осуждающими взглядами собравшихся в гостиной мужчин.

– Жестоко, – подытожил свои наблюдения незнакомец, а Дарен склонился ко мне и тихо пояснил:

– У Каллиана врожденная дислексия. Он едва способен одолеть одну страницу текста.

– Ну, знаете ли! – всплеснула я свободной от бутерброда рукой. – Что-то у этой венценосной задницы чересчур много болезней и недостатков. Впору начать переживать за будущее нашего королевства.

Дарен красноречиво промолчал. Затем еще немного подумал. Хитро улыбнулся. Наклонился. И…

Хрум!

– Дарен, да ты издеваешься, – зашипела я, глядя на полумесяц из корочки, оставшийся в моих руках.

– Спасибо, госпожа Россе, было очень вкусно, – прочавкал Феликс, засовывая остатки своей буженины в рот, а старательно жующий Дарен просто кивнул.

– Так. А это что? – тоном опытного педагога, еще не раскрывшего, но уже почувствовавшего чужую провинность, уточнил рыжик Нейтон Рок, глядя на обложенное со всех сторон подушками яйцо.

– А это мой приз…

– Наш приз, – встрял дотошливый Дарен.

– …и Арчи его сейчас унесет в мою спальню, – не пожелала я спорить.

Гримуар понятливо раскрылся. Загадочно пошуршал страничками. Сердито хлестнул воздух атласной закладкой, и кресло вместе с импровизированным гнездом с яйцом по центру исчезло в алой вспышке перехода.

– Хм… – задумчиво хмыкнул господин Рок и повернулся ко мне, явно намекая на то, что впечатлен и крайне заинтересован, а значит, пристанет, как голодный клещ, дорвавшийся до кровушки, и не отцепится, пока не узнает все, что нужно. Даже воздуха в грудь набрал, но я опередила:

– Ну что же… День был ужасно долгим. Так что всем спокойной ночи!

Порывисто развернувшись, я шустро метнулась к лестнице, пока оставшиеся внизу мужчины не задались вопросом: как они будут делить единственную оставшуюся кровать?