– Чур, мое! – воплем дала я понять, что первая застолбила такую уникальную редкость, как яйцо последнего дракона.

Потом подумала, что тактика «схватить и никому не отдавать» понадежнее будет, и кинулась вперед, оставив своих спутников далеко позади.

Воображение уже рисовало картинки того, как я отмываю яйцо в огромной ванне. Как бегу хвастаться находкой в темный ковен. Как кусают локти от зависти подружки. Как мы с Арчи с величайшими мерами предосторожности ставим его на полочку в лавке и как весело отбиваем атаки других ведьм, пытающихся выкрасть столь ценную реликвию.

О да! Это яйцо определенно добавит в мою жизнь красок.

Реальность же, как всегда, поспешила обломать мои далеко убежавшие мысли.

Гарпий, секунду назад расслабленно сидевший за столом с картами, подорвался, вскочил и с громким шипением выскочил вперед, закрыв яйцо собой.

– Не так быстро, госпожа ведьма, – выразительно оскалился крылатый вредитель. – Яйцо нашла моя стая, значит оно принадлежит нам.

И в качестве нерушимого доказательства этот крылатый предъявил… Нет, не документы с официальной печатью. И даже не кривую зарисовку этого торжественного события с точной датой в уголке картинки.

В качестве доказательств его слов со всех сторон потянулись члены стаи. Сотни гарпий слетали с потолка вниз, на четвереньках выбегали из коридоров, выбирались из узких щелей, ведущих в спальни. В считаные минуты пещера наполнилась шелестом крыльев, угрожающим рычанием и перестала казаться такой уж просторной.

Замерев на месте, дабы не провоцировать хозяев на драку, я почувствовала, как Дарен встает со мной плечом к плечу, а к спине жмутся Феликс с проводником. Причем последний тихо, но крайне выразительно ругался на благозвучной, но исключительно нецензурной смеси тролльего и рабоче-портового.

Будь рядом Луи-Антуан, то уже давно принялся бы в экстазе тереться о ноги мужчины и молить принять его в ученики. Но котички здесь не было. А вот гарпии присутствовали.

Как и принц, чтоб его, Каллиан.

– Да! – внезапно выкрикнул этот самый принц, вставая рядом с вожаком стаи и эффектным движением руки поправляя сползшее с плеч одеяло. – Это яйцо принадлежит стае.

Гарпии издали довольный вопль и дружно вскинули передние лапы, демонстрируя не то единство, не то готовность накостылять любому, кто будет иметь неосторожность оспорить сей факт.

И вот после такого удачного вмешательства Каллиану бы заткнуться и сесть за стол, а нам тихонько отступить в коридор и придумать план вызволения получше, но когда принцы вообще вели себя разумно?

– И я уже почти выиграл это яйцо для тебя, моя злая колючка, – пафосно окончил наследник и ткнул в меня величественным персом.

– Ты? Выиграл? – обалдел вожак стаи.

– Каллиан, не смеши стены этой пещеры, – поддержала крылатого «злая колючка». – Какое яйцо? Тебе ж везет, как утопленнику в мороз!

– Вот вы не верите, а мне такие карты поперли, – надулся наследник, но зажатый в его руках веер ябедничал об обратном.

Гарпии, уже имевшие возможность убедиться в том, какой нефартовый им попался принц, дружно схватились за животики и огласили свод пещеры издевательским смехом. Я тоже не сдержала улыбки и открыла рот, чтобы немного съехидничать и окончательно похоронить браваду Каллиана, но в этот момент Дарен склонился к моему плечу.

– Забираем принца и уходим, – сказал он в приказном тоне.

Но где это видано, чтобы ведьмы подчинялись приказам, которые им не по душе?

В общем, сам виноват. Не надо быть таким наивным.

Кинув еще один жадный взгляд в сторону главного приза, я посмотрела на главу стаи и в ультимативной форме потребовала:

– Ладно, я сыграю с вами. Победитель забирает яйцо.

Именинник по-девичьи звонко взвизгнул, стая поддержала его восторженным ревом, принц заметно скис, а проводник и Феликс емко и мощно ругнулись.

– Миранда, – попытался воззвать к моему здравомыслию Дарен, но я проигнорировала блондинистого стража.

Под радостные вопли и аплодисменты публики я подошла к грубо сколоченному столу и с достоинством опустилась на расшатанный табурет.

– Это нечестно! – запротестовал Каллиан, незаметно скидывая свои карты в стопку с отбоем. – Мы играли на победителя и проигравшего, а в раскладе на троих эти правила не работают.

– Точно, – важно кивнул вожак, скрещивая на груди руки. – Или играем пара на пару, или ждите своей очереди, госпожа ведьма.

Ждать я хотела еще меньше, чем играть с напарником, поэтому вздохнула и обернулась к замершим неподалеку мужчинам. Где там тот проводник? Раз он смог обыграть гарпий в прошлый раз, значит и в этот не подкачает.

Но все мои предпочтения разрушились об уверенного, как окружающие нас скалы, Дарена. Страж подошел и сел возле меня.

– Вообще-то я тебя не звала, – сердито прошипела я, склоняясь к его уху.

– Не страшно, потом поблагодаришь, – даже без тени улыбки ответил Чейз и глянул так, что желание спорить и менять его на проводника скончалось в страшных муках.

– Ты хоть играть-то умеешь? – на всякий случай уточнила я.

– Не переживай. Разберусь.

Час от часу не легче!

Интуиция подсказывала, что зря мы ввязались в эту игру и ничего хорошего нас не ждет. Кровожадность требовала пойти по пути наименьшего сопротивления и банально взять яйцо у победителя силой. Здравый смысл робко уточнял, а зачем нам вообще оно сдалось. Оптимизм требовал веселья.

– Что ставить будете? – деловито уточнил вожак стаи, вытаскивая из-под стола дощечку с кривыми насечками.

Я открыла было рот, но Дарен опередил:

– Тысячу золотых.

Недаром говорят: поспешишь – людей насмешишь.

Я вот не удержалась от истеричного смешка, ибо ну где это видано, чтобы люди так деньгами расшвыривались?

– Он шутит! – громко объявила я, пока до вожака стаи не дошло, что тысяча – это целая гора из золотых.

Незаметно пнула напарника под столом и злобно прошипела:

– Чейз, с такой расточительностью ты по миру пойдешь даже раньше, чем радостная Беати успеет прибрать в свои загребущие ручонки весь ваш семейный бюджет!

– И что ты предлагаешь?

– Да, Миранда, – вмешался Каллиан, выдавливая на лицо ухмылку, – что ты хочешь поставить на кон?

Дернув ремешок сумки, я сунула руку внутрь и задумчиво пошевелила той в пространственном кармане. Жадность рыдала и требовала не отдавать ничего. Хитрость предлагала действовать с огоньком.

Безвыходную ситуацию спас Арчи.

Он с шумом и огоньком вывалился из портала прямо на стол, перепугав впечатлительных гарпий. Игнорируя все и вся, алый гримуар подскочил и, помогая себе плотной обложкой, поковылял к яйцу.

«Моя прелесть», – зловеще шелестел страничками алый гримуар, забавно виляя из стороны в сторону и ломая неокрепшую психику крылатых вредителей. Они и раньше считали, что связываться с книгами себе дороже, а вот теперь убедились в этом окончательно.

Добравшись до яйца, Арчи прижался к его грязной поверхности обложкой и засветился алым от экстаза.

– Точно! – воскликнула я. – Ставлю свой гримуар.

На пещеру опустилась гробовая тишина.

Феликс за нашими спинами подавился самой мыслью проиграть гримуар и зашелся в судорожном кашле. Дарен покосился на меня с нечитаемым выражением на лице. Вожак закинул руку назад и озадаченно почесал затылок.

– Ха! – выдохнул Каллиан и развернулся к гарпию. – Не слушай ее. Каждый знает, что связь ведьмы и гримуара нерушима. К тому же магические книги способны перемещаться к своим хозяевам, если те недалеко. Стоит моей Миранде сделать тринадцать шагов по коридору, как гримуар окажется в ее драгоценных ручках, а ты, мой друг, с пустым карманом.

Я попыталась испепелить Каллиана взглядом. Вот кто просил его открывать свою варежку? Неужели так сложно было промолчать и дать мне честно выиграть? И вообще… с каких это пор я ЕГО ведьма?!

– Жульничаем, госпожа ведьма? – сощурился гарпий, и стая поддержала его неодобрительным «у-у-у».

– Да, и золото тоже не бери, – продолжил подзуживать наследник. – Это яйцо стоит всех сокровищ мира, а значит, их ставка должна быть о-го-го какой!

– Каллиан… – зло прорычала я, продолжая безуспешно сверлить в противнике дыры. – Ты вообще на чьей стороне?

– На своей, – вскинул подбородок принц в одеяле. – Я, может, сам хочу выиграть это яйцо.

– Он прав, – неожиданно заговорил Дарен, хранивший все это время вдумчивое молчание. – Ставка должна быть существенной и равной по своей значимости.

Мы дружно уставились на него, ожидая продолжения. Я скептически приподняла одну бровь. Вожак заинтересованно подался вперед. Каллиан скрестил на груди руки, дескать, ну давай, порази нас.

Дарен проигнорировал остальных и посмотрел на принца.

– Я ставлю год своей жизни, – тихо, но очень решительно сказал Чейз.

Все недоуменно замерли, переваривая услышанное. И только я закрыла лицо рукой и шумно выдохнула:

– Ой, дурак…