Глава 33

Я решила вернуться в закусочную просто потому, что не могла придумать другого места, где можно было бы спокойно разложить все эти бумаги и изучить их. Когда подошла официантка, я почувствовала себя немного глупо, но, судя по всему, ей не впервой было видеть, как кабинку используют в качестве временного рабочего стола. Она лишь налила мне кофе и тепло улыбнулась.

Я отпила кофе и принялась быстро пролистывать толстую пачку документов. Прямо сейчас меня интересовало только одно.

Погибший — Герберт Синглтон. Белый мужчина, тридцать семь лет, проживал в Лонгвилле. Из ближайших родственников — только бывшая жена, живущая в Лафайетте. К делу была приложена фотография с его водительских прав, и я всматривалась в нее около минуты, пока в памяти вспыхивали новые обрывки воспоминаний. Да, это был он. Кажется, я видела его в «Пилларс» раз или два до этого. Не местный. Просто приехал выпить и хорошо провести время. Возможно, слишком хорошо.

Итак, Герберт, это ты сотворил со мной такое? Ты был зомби? В том, что он подсыпал мне рогипнол, у меня не было сомнений. Но он не учел, что я уже была под хорошим кайфом, когда он начал угощать меня и добавлять в коктейли свой особый «ингредиент». Полноценный эффект накрыл меня, видимо, уже в его машине. Может, он понял, что у меня передозировка, и запаниковал? Но почему тогда он поехал в глушь, а не в больницу?

Потому что в больнице копы быстро бы сообразили, что это он меня накачал. А если бы он превратил меня в зомби, то смог бы просто умыть руки. Я умирала, так что он сделал то, что обычно делают зомби, а затем выбросил меня на обочине дороги.

Я нахмурилась. Нет, версия шита белыми нитками. Мне ведь нужно было сразу съесть мозги, верно? Ладно, допустим, у него была своя заначка. А после того как он избавился от меня, он либо попал в аварию, либо его выследил тот самый убийца зомби…

Я нахмурилась еще сильнее. Нет. Снова не сходится. Кто-то ведь прислал мне одежду и «мозговые коктейли» в реанимацию и устроил на работу в морг. Может, существует какой-то тайный заговор по защите новообращенных зомби?

Я потерла лицо рукой. Что за бред. Если этот парень сам был зомби, зачем ему возиться и обращать меня только потому, что у меня передозировка? Куда более вероятно, что он вез меня на ту глухую трассу, чтобы проломить мне череп и раздобыть свежих мозгов. Накачать наркотой отброса из трущоб, отвезти на болота и сожрать.

И что потом? Убийца зомби спас меня?

Я раздраженно выдохнула. Ничего не сходилось. Но с меня хватит этой игры вслепую. У меня на руках отчеты, и я найду этот чертов ответ, даже если на это уйдет вся моя посмертная жизнь.

Вооружившись кофе и свободным пространством, я разложила листы отчета о смерти и начала искать любые зацепки, которые помогли бы разобраться в случившемся. На отдельном листке я делала пометки. Согласно отчету дорожной полиции, старина Герберт потерял управление на повороте и вылетел с трассы, после чего машина один раз перевернулась и врезалась в дерево. Водителя выбросило из салона и обезглавило, а фрагменты черепа нашли на шоссе. Токсикологическая экспертиза показала, что уровень алкоголя в крови Герберта составлял 0,06 промилле — технически это не превышало законный лимит, но, вероятно, этого хватило, чтобы замедлить его реакцию на том злополучном повороте.

Но о пассажире в отчете не было ни слова.

— Трудишься в поте лица?

Я подняла глаза и увидела Эда с чашкой кофе в руке и улыбкой на лице.

— Потому что если да, — продолжил он, — я просто обязан тебя прервать.

Я ухмыльнулась:

— Надо же, какой ты заботливый. — Я сдвинула бумаги поближе к себе, чтобы освободить место на столе. — Давай, прерывай. Я тут просто пытаюсь разобраться в одной вещи, которая не дает мне покоя. А ты какими судьбами?

Он сел и поставил чашку:

— Жду Марианну, чтобы отдать ей ключи от квартиры, а потом заеду за Маркусом, и мы отправимся на нашу ежегодную бесплодную попытку пристрелить родителей Бемби.

Я рассмеялась:

— Настоящее мужское единение.

— Рай для тестостерона, — добавил он с улыбкой. — А еще отличный повод погонять на квадроциклах. — Он кивнул в сторону окна. Я проследила за его взглядом и увидела пикап, к платформе которого сзади были пристегнуты два четырехколесника.

— Так чему именно я тут мешаю? — спросил Эд, разглядывая разложенные по столу бумаги. — Фу-у. Похоже на рабочие материалы. — Он скорчил гримасу.

— Ну, если честно, это скорее странное личное дело.

Он приподнял бровь:

— О, я обожаю странные личные дела. Там есть что-нибудь непристойное?

Я рассмеялась:

— Мечтать не вредно! — Я покачала головой. — На самом деле, эта авария произошла в ту самую ночь, когда ты… — я вздохнула и скривилась, — ну, спас меня от смерти из-за передозировки.

— Оу. Да уж. Странная выдалась ночка. Ты про тот случай с летальным исходом у границы округа? — Получив мой кивок, он откинулся на спинку сиденья. — Я заступил на смену всего за полчаса до этого. Мою бригаду направили на то место, но быстро стало ясно, что наши услуги там не понадобятся. Копы тогда разрывались между той аварией и местом убийства на Суит-Байю-Роуд. — Он поморщился. — Где Маркус тебя и нашел. Мы как раз уезжали с места аварии, когда получили вызов на его точку. Тебе тогда крупно повезло.

— В каком смысле?

— Ну, вообще-то Маркус должен был патрулировать район у границы штата — как раз там, где случилась авария. Он мне потом рассказывал, что оказался возле Суит-Байю только потому, что капнул чем-то на форму и поехал домой переодеться.

При этих словах я не смогла сдержать улыбку:

— Пятно на рубашке? Какой кошмар!

Эд рассмеялся:

— Да уж, для такого крутого парня он бывает жуткой недотрогой. Так почему тебя так заинтересовало это ДТП?

— Ладно, это прозвучит безумно, но я почти уверена, что была в той машине. Я уехала из бара с этим чуваком в ту ночь. — Я постучала пальцем по странице с данными водительских прав Герберта.

Эд решительно покачала головой:

— Ты никак не могла быть в той машине в момент аварии. На тебе не было ни единой царапины. Как и одежды, собственно, — добавил он с виноватой усмешкой. — К тому же авария произошла почти в двадцати милях от того места, где тебя нашли.

— Да, это невозможно. Я знаю, но… Я мало что помню из той ночи, так что, может, он притормозил и высадил меня…? — голос мой затих, пока в памяти хаотично мелькали образы разбитого стекла, металла и крови.

Он нахмурился:

— Посреди болот? Голую? — Выражение его лица резко стало испуганным, и всякая веселость мгновенно испарилась. — О черт, Энджел, прости. Я не хотел шутить на эту тему. Блин.

Я покраснела и тряхнула головой:

— Нет, все нормально. На меня… на меня не нападали. По крайней мере, так сказала медсестра в реанимации. — В голове пронеслись слова Моники. Меня не насиловали. Но меня накачали наркотиками. Сама бы я в его машину не села и передозировку бы не получила. Да и вообще — на меня напали, превратив в зомби против моей воли. Уж в этом вопросе выбора мне, блядь, никто не давал.

Эд молчал несколько секунд, затем кивнул на распечатки с фотографиями:

— Можно взглянуть?

Я пододвинула их к нему:

— Я пока успела только мельком взглянуть. Но надписи «Здесь была Энджел» на приборной панели вроде бы не нашла.

Он хмыкнул и принялся перелистывать страницы. Примерно через полминуты он замер, уставившись на один из снимков.

— Забавно, — произнес он. — Маркус как раз возвращался, чтобы помочь на месте аварии — после того, как сменил рубашку, — и тут увидел тебя.

— Как ты и сказал, мне повезло, — ответила я. А затем рассмеялась: — Если бы он меня не нашел, это, скорее всего, сделал бы детектив Абади. И он бы, наверное, просто столкнул меня в кювет!

Выражение лица Эда оставалось на удивление серьезным.

— Как ты получила работу в офисе Коронера, Энджел? — спросил он, не поднимая глаз. Его голос прозвучал как-то странно, будто он изо всех сил пытался держать себя в руках.

Я заколебалась. На мгновение мне захотелось скормить ему выдумку о том, что это устроил мой инспектор по делам условно-досрочного освобождения. Но внезапно мне так надоело юлить и врать.

— На самом деле я не знаю, — призналась я. — Мне, э-э, пришло письмо, в котором говорилось, что меня ждет работа. Я немного поспрашивала, но максимум, что удалось узнать — это слух, будто всё устроил кто-то с политическими связями. — Я развела руками и пожала плечами. — Без понятия, с чего бы мне такая честь. Извини, лучшего ответа у меня для тебя нет.

Пока я говорила, его лицо словно осунулось, а в глазах отразилось такое острое, неподдельное горе, что у меня перехватило дыхание. Я озадаченно наблюдала за ним. Какие воспоминания мог всколыхнуть этот снимок, раз он так помрачнел? И почему мое объяснение насчет работы, казалось, только усугубило ситуацию?

Через несколько секунд Эд сделал дрожащий вдох и отложил фотографию. Жуткая скорбь исчезла из его глаз, сменившись чем-то похожим на усталую покорность.

— Ты в порядке? — неуверенно спросила я.

— Да, всё нормально, — тихо ответил он.

— Что-то не похоже, — я нахмурилась. — Что-то случилось?

Подняв взгляд, он улыбнулся мне улыбкой, в которой полностью отсутствовала его привычная искра.

— Я, э-э, потерял родителей в подобной аварии. Просто нахлынуло внезапно.

— Мне так жаль, — сказала я, коснувшись тыльной стороны его ладони. — Поэтому ты пошел в парамедики?

Его взгляд опустился на мои пальцы, лежащие на его руке. Он не сделал попытки отстраниться, но у меня возникло странное ощущение, что ему этого очень хотелось.

— Можно сказать и так, — проговорил он. — Когда они погибли… это изменило мои взгляды на многие вещи. — Он так и не отводил глаз от места, где я его касалась. Почувствовав неловкость, я убрала руку и сделала вид, будто чешу плечо.

— Всё будет хорошо. — Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня. — Ты права, — продолжил он, постучав по снимку. — Если ты и была в той машине, то записки для нас точно не оставила. — Он глянул на часы и поморщился. — Слушай, э-э, мне правда пора ехать. Ты еще побудешь здесь какое-то время?

— Да, конечно, — ответила я. — Хочешь, чтобы я передала Марианне ключи?

— Если не сложно, было бы супер, — сказал он, уже поднимаясь из-за стола. Он пошарил в кармане и бросил ключи на стол. — Скоро увидимся, — бросил он, не глядя на меня, после чего развернулся и ушел без лишних слов.

Я проводила взглядом его грузовик, пока он не скрылся из виду, а затем придвинула снимок к себе. Это был кадр залитого кровью салона машины. Зрелище, прямо скажем, жуткое. Я содрогнулась и потерла плечи. Должно быть, для него настоящая пытка — работать на местах аварий. Я бы не смогла круглосуточно находиться на работе, которая постоянно напоминает о личной трагедии.

***

Марианна вошла через пару минут, высматривая кого-то в зале. Я помахала ей, подняв ключи, и выражение ее лица сразу прояснилось. Она направилась ко мне, скользнула на сиденье и задорно улыбнулась.

— Так значит, Эд теперь использует тебя как девочку на побегушках? — со смешком спросила она.

— Да ладно, мне не трудно, — ответила я. — Ты разминулась с ним буквально на пару минут. Он как-то очень сильно спешил уйти. — Я сделала паузу. — Он посмотрел на фотографии этой аварии и прямо сильно расстроился, — я поморщилась. — Неловко вышло. Если бы я знала, что его предки погибли в автокатастрофе, я бы не стала раскладывать эти снимки по всему столу.

На ее лице отразилось полное недоумение.

— Они не погибали в автокатастрофе. Эд не любит об этом говорить, но я всегда слышала другую историю: его отец погиб, когда перевернулась лодка, а мать покончила с собой через несколько лет после этого.

— Оу, — вырвалось у меня. Теперь озадаченной чувствовала себя уже я. — Ну, это тоже ужасно. — Тогда зачем он мне соврал? И если они не гибли в автокатастрофе, почему снимок залитого кровью салона вызвал у него такую реакцию?

Марианна вздохнула:

— Слушай, у него иногда бывают перепады настроения. То, что его расстроило, скорее всего, вообще не связано с родителями. Мне кажется, он просто слишком близко к сердцу принимает рабочие моменты. Он веселый и забавный парень, но у него еще и огромное сердце. — Она ухмыльнулась. — Почти такое же огромное, как его желудок. Этот парень за раз может уничтожить немерено еды.

Я улыбнулась:

— Я видела, как он ест. Это зрелище для Книги рекордов Гиннесса. — Мой взгляд снова упал на фотографию. Снимок был сделан со стороны водителя и захватывал передний ряд сидений. Я видела, что пассажирский ремень безопасности болтается — им явно не воспользовались. Кровь скопилась лужами на обоих сиденьях, была размазана по дверям и намертво въелась в ковролин. Выглядело так, будто в машине зарезали свинью.

Я резко вскинула голову и уставилась на Марианну:

— Прости, что ты сейчас сказала?

— Да я говорю, что Эд может в одиночку умять целую пиццу, — со смехом повторила она. — Мне всегда приходится заказывать большую для него и маленькую для себя!

Ледяной шок прошил меня насквозь.

— Твоя собака, Кудзу… она, ну, сидит в вольере или в клетке?

Марианна посмотрела на меня в полном замешательстве.

— Чего? Нет, она свободно бегает по дому. Она очень хорошо выдрессирована. Она практически мой ребенок. А что?

— «Пицца Плаза», верно?

Недоумение на ее лице стало еще сильнее.

— Когда вы заказываете пиццу, вы ведь заказываете ее в «Пицца Плаза»? — спросила я, поспешно сгребая бумаги в кучу. Я понимала, что мой голос звучит нетерпеливо и даже требовательно, но мне резко стало не до вежливости.

— Ну да. — Марианна сузила глаза. — Энджел, что, черт возьми, происходит?

Я толкнула ключи в ее сторону.

— Прости меня. Правда, извини. Но мне нужно бежать. — Я бросила на стол пятидолларовую купюру, чтобы расплатиться за кофе, схватила охапку бумаг и бросилась к двери.

Теперь я точно знала, что произошло в ту ночь. Я знала, кто сделал меня зомби. И я знала, кто этот убийца зомби.