Глава 16

Когда на следующее утро я пришла на работу, за компьютерным столом в морге сидел Джерри — третий санитар нашей конторы. Он коротко махнул рукой в воздухе, даже не отрывая взгляда от монитора.

— Энджел, — буркнул он вместо приветствия.

— Джерри, — отозвалась я, в точности скопировав его унылый, грубый тон.

Впрочем, моя пародия прошла мимо него: он просто продолжил залипать на то дерьмо, что так сильно приковало его внимание к экрану.

Я засунула свой ланчбокс в самый нижний ящик стола и закатила глаза, заметив, что на компе у него запущен обычный пасьянс «Косынка».

— Чего интересного происходит? — поинтересовалась я.

Он тяжело вздохнул:

— Вчера был просто конченый денек. Доктор Леблан вчера после обеда распотрошил того безголового доставщика пиццы, а еще сердечника и жертву автомобильной аварии, которых Ник привез уже после того, как ты свалила.

Он закрыл пасьянс и вывел на экран страницу со списком тел, расписанных по похоронным бюро.

— Этих двух последних, скорее всего, заберут уже сегодня в течение дня.

Я заглянула через его плечо в монитор:

— А что насчет парня из «Пицца Плаза»? Его кто-нибудь забирает?

— Там какая-то засада с опознанием, так что официальное уведомление родственникам еще не отправлено. А это значит, что пока нет ни одного человека, который имел бы право заниматься организацией похорон. — Он равнодушно передернул плечами. Ему явно было глубоко до пизды.

— И что бывает, если организацией похорон так никто и не займется? — спросила я. — Он так и будет торчать в нашем морге до скончания веков?

Джерри замотал головой из стороны в сторону:

— Это было бы омерзительно. Тела там внутри всё равно гниют, просто медленнее. Как мясо в твоем домашнем холодильнике.

Ну да, логично. Холодильник в морге — это именно холодильник, а не морозилка. В самом начале своей работы в офисе коронера я имела глупость ляпнуть вслух, почему бы нам не превратить его в морозильную камеру. Мне тут же доходчиво объяснили, что проводить вскрытие замороженного куска мяса — задача, мягко говоря, слегка затруднительная. Ах. Ну да. Точно.

— И куда их потом девают? Государство оплачивает погребение или типа того?

Его подбородок дернулся в утвердительном кивке:

— Похоронное бюро Ривервуда занимается захоронением невостребованных тел в нашем округе, и им за каждого выплачивают фиксированную сумму. У них под это дело выделен отдельный участок, правда, без надгробий и всякой такой хрени.

Я нахмурилась:

— Это еще почему? Бедняки, типа, не заслужили нормальной могилы?

В его глазах промелькнула тень насмешки:

— Могила у них самая что ни на есть настоящая. И точные координаты каждого захоронения четко фиксируются в документах. Просто куча народу вообще не стала бы платить за похороны, знай они, что государство может сделать всё это на халяву.

— А-а. Теперь догнала, — кивнула я. — Те, кто хочет иметь возможность навещать могилу родственника, будут платить сами. Но бьюсь об заклад, полно людей, которым на это абсолютно насрать.

— Согласен, и это, пожалуй, даже справедливо. Похороны сейчас стоят конских денег. И нужны они живым, а не жмурикам.

Я просто кивнула в ответ. Мы кремировали мать после того, как она повесилась. Никаких похорон не было. На них всё равно никто бы, блядь, не пришел.

— Вот то же самое произошло и со вторым безголовым чуваком, — добавил Джерри.

Я тупо уставилась на него:

— С каким еще чуваком?

— Родственников так и не нашли, так что Ривервуд забрал его и похоронил за казенный счет как невостребованного.

Я пристроила задницу на край стола. Это был как раз тот самый первый парень, которого грохнули, пока я шаталась по дороге под кайфом, обдолбанная в хлам. Отличный шанс выудить из Джерри хоть какую-то инфу.

— А что там вообще за история была? — как бы между прочим спросила я. — Это ведь случилось прямо перед тем, как я сюда устроилась. Кто он такой?

— Его опознали как Адама Кэмпбелла. Жил в рыбацком лагере на самом отшибе Свит-Байю-Роуд. — Джерри пожал плечами. — Писал статьи для журналов, технические обзоры, всякую такую лабуду. Соседи говорили, мировой был мужик. Пару месяцев назад в тех краях какой-то пацан мелкий потерялся, так Адам разрешил поисковым отрядам устроить базу прямо у него во дворе и в доме. Еще и жратву на них варил ведрами — гамбо, раков, джамбалайю. По-моему, все даже немного расстроились, когда этого мелкого ублюдка в итоге нашли живым и невредимым. — На его лице промелькнула мимолетная ухмылка.

— Раз он был таким мировым мужиком, почему никто из этих людей не подсуетился и не скинулся на нормальные похороны? — нахмурилась я.

Джерри оттолкнулся от стола, поднялся и поморщился, когда его спина издала отчетливый хруст:

— Да потому что люди — говно, и каждый всегда уверен, что эту проблему решит кто-то другой. — Он взглянул на часы. — Пора мне сваливать и уносить отсюда своё грешное тело. Развлекайся тут со жмуриками.

— Всегда пожалуйста, — бросила я, усаживаясь на его теплое место и делая вид, будто продолжаю его партию в «Косынку».

Я дождалась, пока звук мотора его тачки не стих на парковке, после чего схватила ланчбокс и пулей метнулась в холодильник. Жертву автокатастрофы должны были забрать парни из Ривервуда, так что я без капли угрызений совести выгребла мозги из пакета с органами и переложила их в свои банки. А вот сердечника я трогать не стала, потому что его ждали в похоронном бюро Скотта. Кэнг, конечно, был редкостным говнюком, но нарушать наш уговор я не собиралась.

Я залила мозги томатным супом прямо в банке и быстренько превратила всё это месиво в однородную жижу с помощью своего дешманского ручного блендера. Выглядело это дерьмо не то чтобы очень аппетитно, но, по крайней мере, никто с ходу не догадался бы, что внутри плавают человеческие мозги.

Пока я бодяжила этот гребаный шедевр, аппетит снова подал слабый сигнал изнутри. Я понимала, что нужно постараться перебороть эти первые приступы Голода — надо было продержаться как можно дольше, чтобы растянуть припасы по максимуму.

«Только не прямо сейчас», — приказала я себе. На работе мне нужны были максимально острые мозги, верно? Я сделала несколько больших глотков прямо из одной банки, затем завинтила крышку и засунула обе посудины в ланчбокс, обложив их синими гелевыми хладоэлементами. Очень хотелось верить, что эти штуковины не дадут мозгам протухнуть до того, как я доберусь до дома и смогу переложить их в нормальный холодильник. Запасов у меня было кот наплакал, но и мучиться от голода прямо сейчас желания не было никакого.

Когда я убирала ланчбокс обратно в ящик, звякнул дверной звонок. Это был Кэнг. Он одарил меня коротким, сдержанным кивком, пока я сдавала назад, освобождая ему место, чтобы закатить каталку.

— Ты за Блэквеллом? — спросила я.

Он сверился с бумажкой в руке:

— Именно. Он полностью готов?

Я состроила самую свирепую мину, на какую была способна:

— Ага. Полностью готов. Всё на месте. Весь этот фарш в комплекте.

Кэнг медленно кивнул:

— Ценю это.

— Да без проблем, — буркнула я, разворачиваясь в сторону холодильника, чтобы выкатить тело.

Слово «мудила» я добавлять не стала, хотя очень хотелось. Желание переехать ему пальцы ног колесами каталки, когда я вернусь, было просто запредельным, но я сдержалась. Я даже проявила гребаное благородство и помогла ему перекинуть мешок с нашей каталки на его.

Он затянул ремни, фиксирующие мешок, а затем замер и пристально посмотрел на меня:

— Если честно, я не думал, что ты сдержишь наше соглашение. Прости, что плохо о тебе подумал.

Я дернула плечом, принимая извинения:

— Ну да, не надо быть таким недоверчивым.

Его губы слегка дрогнули:

— Когда проживешь на этом свете столько, сколько я, быстро поймешь, что доверие — штука очень хрупкая.

— Ой, да хорош тебе. Ты же меня не сильно старше.

Кэнг тихонько рассмеялся:

— Сильно, уж поверь мне. Очень сильно.

Я скептически нахмурилась:

— Да ладно? И сколько тебе лет?

Он удивленно вскинул бровь:

— Разве это не неприличный вопрос?

— Да брось ты. Давай, колись. Сколько тебе стукнуло?

— Мне было семь лет, когда мои родители погибли во время Корейской войны.

— Оу. Жаль это слышать.

Я лихорадочно попыталась вспомнить те жалкие крупицы истории, которые когда-то проходила в школе, но хоть убей не могла сообразить, когда, блядь, была эта Корейская война. В новостях про Корею до сих пор что-то трепали, так что, может, это было всего лет двадцать назад? Уточнять я не стала, чтобы не выглядеть полной тупицей.

— Ну ладно, эм, короче… за мозги не переживай. Я тебя не кину. Но ты можешь, блядь, ответить мне на пару вопросов?

Он скрестил руки на груди:

— Я сделаю всё, что в моих силах.

— Как часто мне нужно жрать мозги? В смысле, у меня такое ощущение, что я голодная вообще постоянно.

— Если ты много двигаешься и ведешь активный образ жизни, мозги будут требоваться чаще, — пояснил он. — Иными словами, ты никогда в жизни не увидишь зомби на пробежке или в спортзале. В нормальных условиях тебе хватит от трети до половины мозга раз в два дня. Но если продержаться без еды дольше, всё начнет катиться к чертям очень быстро, буквально лавиной. Так что если у тебя физическая работа, как сейчас, заправляться придется чаще. Но, — он красноречиво кивнул в сторону холодильника морга, — у тебя хотя бы есть постоянный доступ к кормушке.

— Только когда эти мозги вообще есть в наличии, — отрезала я.

— Люди мрут постоянно, Энджел. Это единственное, в чем ты можешь быть уверена на все сто.

«Ну да, конечно, только будут ли они дохнуть достаточно часто, чтобы утолить мой аппетит?»

— Ладно, следующий вопрос, — продолжила я. — Это вирус? От него есть какое-то лечение?

Он пожал плечами:

— Понятия не имею. Вирус. Паразит. Хрен его знает. Может, над каким-то лекарством или вакциной сейчас и работают. Но, насколько мне известно, эта херня существует уже много веков.

Я переваривала это пару секунд. Паразит… это типа как глисты, что ли? Блядь, это слишком жутко. И мерзко.

— Ладно, хорошо, а что насчет, ну… отношений?

Он тупо вылупился на меня:

— Чего, прости?

Я раздраженно вздохнула:

— Трахаться-то нам можно?

Морщинки вокруг его глаз весело собрались в кучу:

— Ну, мы едва знакомы, но я, в принципе, только за.

— Блядь! Нет! Бррр! — я почувствовала, как лицо начинает гореть адским пламенем. — Ты прекрасно понял, о чем я!

Я злобно зыркнула на него, пока он вовсю ржал, хотя секунду спустя и сама не удержалась от смешка.

— Ладно, тут я сама напросилась. Я имею в виду: мы, зомби, вообще можем заниматься сексом?

Он ухмыльнулся:

— Можем. Но перед этим обязательно хорошенько поешь. Так оно и идет куда лучше, да и риск того, что от тебя в процессе отвалятся какие-нибудь части, падает до нуля.

Меня передернуло:

— Фу, бля, какая гадость.

— Это напоминает мне один старый анекдот: что зомби сказал проститутке?

Я тупо уставилась на него:

— Ну… и что?

Он подмигнул мне:

— Сдачу оставь себе.

Когда Кэнг свалил, я залезла в интернет на компе и погуглила Корейскую войну. А когда увидела даты, просто охуела и уставилась в монитор. 1950–1953 годы. Ебать-копать. Да Кэнг же древний старик! Он что, всё это время выживал, батрача в похоронных бюро?

«Но блин, выглядит-то он от силы на двадцать с хвостиком», — подумала я с растущим охренением. Потом я вздохнула. Знай я заранее, сколько ему лет, обязательно бы спросила, выглядит ли он так молодо из-за этой зомби-херни. И как долго он уже вообще в таком состоянии. «Не будь дурой, учись хорошо», — пробормотала я себе под нос.

К чертовой матери, работа подкинула кучу поводов отвлечься от мыслей о собственной тупости. Сначала я поехала забирать бомжа, которого нашли дохлым под мостом, а потом — какую-то дамочку, умудрившуюся суициднуться прямо в ванной, смешав отбеливатель с аммиаком. На обратном пути в морг я без зазрения совести завернула на МакАвто, заказала бургер и быстро схавала его, чтобы утолить куда менее бесячий обычный голод. При этом я умудрилась напрочь забыть, что у меня в багажнике фургона лежат два свежих трупа.

К тому времени как я вернулась, всё разложила и вбила данные в комп, моя смена уже подходила к концу. Ник должен был припереться минут через двадцать, а в морге было настолько стерильно, насколько я вообще умела убираться. Весь мусор после обеда я выкинуть не забыла, но по опыту знала: лучше лишний раз проверить, всё ли в фургоне лежит как надо. Ник был заносчивой занозой в заднице, и если бы я случайно выронила хоть одну соломинку картошки фри, он бы мне потом всю плешь проел.

Я засунула магнитную карту в передний карман джинсов и вышла через заднюю дверь. Дверь с лязгом захлопнулась за моей спиной, и в тот же миг меня накрыло до тошноты знакомым запахом. Я резко развернулась — мощный выброс адреналина мгновенно привел меня в полную боевую готовность. Мне хватило секунды, чтобы разглядеть фигуру, затаившуюся в тени стены, словно лев перед прыжком.

Но в этот раз я не была ранена и беспомощна. И уж точно не была голодной.

— Ты сама велела мне прийти сюда, — выдавил Зик, и его голос уже начинал неприятно хрипеть. — Ты обещала подкинуть мне мозгов.

Он выпрямился. Чувак переоделся — теперь на нем была футболка футбольного клуба «Нью-Орлеан Сэйнтс» и измазанные краской джинсы. Выглядели шмотки засаленными и мерзкими, и мне даже думать не хотелось, сколько дней он уже в них тусуется.

Внутри меня вспыхнуло раздражение:

— Да, блядь, но это не значит, что надо пугать меня до усрачки! Ты че, кайф ловишь от этой херни?

— Я жрать хочу, — огрызнулся он, а потом мотнул головой: — Ты понятия не имеешь, каково это.

— Ой, да похеру, — буркнула я, набычившись. — Слышь, ты вообще-то убить меня мог той ночью.

Он оскалился:

— Ты зомби. Тебя бы это не убило.

Раздражение моментально переросло в злость:

— Да мне, сука, всё равно было адски больно! К тому же ты ни хера не знал, что я зомби, когда подстраивал эту аварию. Будь я обычным человеком, этот замес меня бы просто в фарш раскатал. — Меня пробрал холодный озноб. — Или в этом и был твой блядский план? Ты реально хотел кого-то грохнуть?

Он сделал три размашистых шага вперед, но я даже не сдвинулась с места. Помогло то, что после недавней кормежки я была в идеальной форме и предельно сфокусирована.

— Я видел, как проехал твой фургон, — сказал он. — Я знал, что это тачка коронера, что ты по-любому скоро поедешь обратно и у тебя сзади будет лежать жмурик. С какого хера тебе еще торчать в такой час на том шоссе, если не по вызову? — Он замолчал, ссутулив плечи в защитной позе. — Я просто ждал, пока появятся фары. И высматривал именно фургон.

— А если бы ты, блядь, ошибся?! — насела я на него.

Он наклонил голову набок:

— Ну, значит, ошибся бы, — выдавил он настолько будничным тоном, что у меня мурашки по спине побежали.

Я резко развернулась, собираясь уйти обратно в морг, но он мертвой хваткой схватил меня за предплечье.

— Ты обещала поделиться! — в его голосе прорезалось явное отчаяние.

Я с силой ударила его по руке, сама слегка удивившись тому, как легко вырвалась из его хватки.

— Да знаю я, сука! Сейчас вынесу!

Он насупился и отступил обратно в тень. Я приложила карту к замку и зашла в морг, после чего вытащила банку из своего ланчбокса — ту самую, из которой уже успела отхлебнуть. Держа в руках эту посудину, по-дебильному обмотанную малярным скотчем и замазанную кремом для обуви, я замерла.

Я же совсем, блядь, забыла про этого зомбака и свое обещание. Если бы у меня нормально работали мозги, я бы, наверное, отложила побольше. Но у меня и самой запасы подходили к концу. К тому же я дала обещание под дулом пистолета, а такие уговоры ни хера не считаются, правильно? Да и сто процентов он надыбал мозги где-то еще. С момента аварии прошло пять дней. Если бы он всё это время сидел на сухом пайке, он бы уже сгнил на хрен, тем более что в прошлый раз я дала ему жалкие крохи, которых явно не хватило бы, чтобы вернуть ему «свежий» вид.

К тому же этот урод был готов к тому, что я просто сдохну в той аварии. Мне резко расхотелось думать о том, где еще он умудряется доставать человечину.

Я вышла обратно на улицу и протянула ему банку.

— Это всё, что у меня есть на данный момент, — соврала я. — Меня почти на неделю от работы отстранили, — хмуро добавила я для убедительности.

Он проигнорировал мой выпад, сорвал крышку с банки и на мгновение блаженно зажмурился, когда запах мозгов ударил ему в нос. Затем он снова повернулся ко мне с озадаченной рожей:

— Томатный суп?

— Пытаюсь сделать так, чтобы это не выглядело слишком палевно, сечёшь?

— Терпеть не могу томатный суп, — пробурчал он, но всё же отступил на шаг назад, обхватил банку обеими руками и залпом высушил эту мозговую жижу.

Я наблюдала за ним с каким-то нездоровым, мрачным фанатизмом — на его кожу прямо на глазах возвращался нормальный цвет. Несколько капель опустились из уголка рта, стекая по футболке и образуя пятно в форме Флориды. Наконец он опустил пустую тару и сыто выдохнул.

— О-о-о, боже, хорошо-то как, — прохрипел он, вытирая рот тыльной стороной ладони, а затем вытер саму ладонь о футболку. — Даже несмотря на то, что это был томатный суп.

Он протянул пустую банку обратно мне. Его глаза снова стали абсолютно чистыми и нормальными.

— Когда сможешь подогнать еще?

Я вытаращилась на него, а затем буквально вырвала банку из его пальцев:

— Еще?! Ты че, блядь, издеваешься? Это всё, что у меня было на данный момент!

Желвак на его челюсти снова заходил ходуном:

— Мне этого надолго не хватит.

— Слышь, ты, это вообще-то по твоей блядской вине мне пришлось спустить почти все свои запасы! — вскипела я. — Эта авария меня на хрен размазала. Я из-за тебя работы могла лишиться!

Его рот перекосило в злобном оскале:

— Вот тогда бы ты и прочувствовала на своей шкуре всё то дерьмо, через которое прохожу я.

— Да пошел ты на хуй. — Я сама не заметила, как сжала свободную руку в кулак. — Ты воровал драгоценности с трупов. Это же просто блядское свинство, чувак.

Он мрачно насупился:

— Ничего я не воровал. Меня подставили.

— Ну да, конечно, — фыркнула я с издевкой. — И кто же, зомби-мафия?

Но стоило мне это озвучить, как внутри зашевелился червячок сомнения. Кэнг ведь тоже был настроен пиздец как агрессивно, пока не убедился, что я не собираюсь отжимать его бизнес.

Зик прищурился:

— Можно и так сказать. Кое-кто просто не выносит конкуренции. Да и вообще, мы жрем человеческие мозги! Вот это — реально блядское свинство.

— Это ради выживания, урод! — отрезала я. — Вопрос жизни и смерти. — Ну или недо-смерти.

Он сделал шаг ко мне, и внутри меня на секунду вспыхнул страх.

«Сейчас он попытается отобрать мою магнитную карту, чтобы пробраться в морг и спиздить все мои мозги».

— Я не собираюсь заживо гнить и разваливаться на куски, — зарычал он. — Я…

— Эй! Какого хера тут происходит?

Никогда бы не подумала, что буду так безумно рада услышать голос Ника. Зик мгновенно отпрянул от меня, недовольно зыркнув. Я не рисковала оборачиваться, но услышала, как захлопнулась дверь морга и раздались приближающиеся шаги Ника.

— Ты в порядке, Энджел? — спросил он, ровняясь со мной.

Я скосила на него взгляд. Он стоял в максимально агрессивной позе, как боевой петух. Его глаза были прикованы к Зику в попытке изобразить самый зловещий и угрожающий взгляд из всех возможных.

— Да, — выдавила я, хотя голос слегка подрагивал.

Я подумала, не стоит ли ляпнуть что-то вроде: «Ой, да он уже уходит» или «Это мой старый знакомый, просто заскочил поболтать», но промолчала. У меня не было ни малейшего желания прикрывать жопу Зика или придумывать для него отмазки.

Судя по всему, у Зика такого желания тоже не наблюдалось. Одарив нас напоследок злобным взглядом, он развернулся и припустил прочь дерганой трусцой.

Как только он скрылся из виду, я шумно и неровно выдохнула, а затем чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, когда Ник положил руку мне на плечо.

— Ты точно в норме? — спросил он, и я снова знатно прихуела, разглядев в его глазах искреннее беспокойство.

Увидев мой кивок, он убрал руку.

— Этот утырок — полный неадекват. Постоянно крутится здесь и вынюхивает, сколько у нас тел в холодильнике лежит. Псих ебанутый, короче.

Что ж, эта версия была ничем не хуже любой другой.

— Ну да, странный тип. — Я выдавила слабую улыбку. — Спасибо тебе. Хрен знает, чем бы всё закончилось, если бы ты не вышел, так что… спасибо.

Улыбка, которую он выдал мне в ответ, была самой настоящей и искренней из всех, что я когда-либо от него видела. Он даже как-то весь подобрался и напыжился от гордости. Наверное, ему не так уж часто выпадал шанс примерить на себя роль рыцаря в сияющих доспехах.

— Да ладно, без проблем. Если что, я прикрою.

Мы оба зависли, не зная, что говорить дальше, и между нами повисла неловкая пауза.

— Ладно, я, пожалуй, пойду внутрь, а то мало ли, вдруг парни из Ривервуда звякнут, — нарушила я молчание, мотнув головой в сторону двери.

— О, да, конечно, — ответил он, явно обрадовавшись тому, что этот момент закончился. — Только фургон вычистить не забудь, перед тем как ключи мне отдашь. В прошлый раз всё было в крошках от пончиков.

Я подавила ухмылку и направилась к машине, в глубине души искренне радуясь, что этот «заботливый и милый Ник» не станет новой нормой жизни.