Агата не смогла сразу же окунуться в бизнес, потому что Ходж, который в Карсли вел всю свою разрушительную деятельность на улице, стал царапать мебель в квартире в Кенсингтоне. Поэтому Агате пришлось купить когтеточку-столбик и провести какое-то время, скорчившись перед ней на полу и царапая ее своими ногтями, чтобы показать коту, что нужно делать.

Наконец удостоверившись, что ее домашнее животное освоилось в квартире, она позвонила Джеку Помфрету, который предложил ей встретиться в «Савой Гриле», чтобы вместе пообедать.

Деревня Карсли отошла на задворки памяти Агаты, превратившись в маленькую песчинку. Агата вернулась в Лондон, снова стала его частью, она не просто приехала на несколько дней – она возвращается в бизнес.

Джек Помфрет был стройным мужчиной, по виду напоминающим выпускников Оксфорда или Кембриджа. Он вел борьбу с возрастом, одеваясь в джинсовку и завивая волосы. Джек пришел в восторг от внешнего вида Агаты. Она с любопытством спросила, почему он на самом деле решил продать свою компанию.

– Да по той же причине, что и ты, – ответил Пом-фрет с мальчишеской улыбкой. – Думал, что жизнь на пенсии пойдет мне на пользу. Мы с моей женой Марсией на некоторое время переехали в Испанию, но нам не подошел климат. Слишком далеко на юге. Слишком жарко. Но расскажи мне про себя! Чем занимаешься?

Агата откинулась на спинку стула и начала хвастаться своей ролью в расследовании убийства, сильно приукрашивая ее.

– Но жизнь в деревне должна быть абсолютно отупляющей для тебя, дорогая, – заметил Джек Пом-фрет, улыбаясь и глядя ей в глаза так, что Агата сразу вспомнила про ветеринара. – Общаешься с этими тупыми тетками, у которых мозг в отключке, и мужланами.

– Должна признать, что мне бывает там скучно, – заявила Агата, но затем почувствовала укол вины, вспомнив лица деревенских женщин, которые всплыли у нее перед глазами. – На самом деле там все очень милые и добрые. Дело не в них. Дело во мне. Я просто не приспособлена к жизни в сельской местности.

Они болтали, пока не принесли кофе, и тогда перешли к деловым вопросам. Джек сказал, что неподалеку от Мраморной арки[9] есть офис, который они могли бы арендовать. По правде для того, чтобы запустить их агентство, им хватит трех комнат. Агата принялась изучать цифры. Похоже, Джек Помфрет тщательно подготовился.

– Арендная плата очень высокая, – заметила Агата. – Было бы лучше найти какое-то место, где люди хотят расторгнуть договор аренды до окончания срока. И вообще, перед тем, как начать думать об аренде, нам нужно удостовериться, что у нас достаточно клиентов.

– Две крупные компании, которые я тебе упоминал, «Электрика от Джобсона» и «Самый белый стиральный порошок», тебя не убеждают?

– Конечно, убеждают.

– Кстати, управляющие директора обеих компаний сейчас находятся в Лондоне – приехали на какую-то конференцию. Давай сделаем вот как. Приготовь какие-нибудь напитки и закуски, а я приведу их к тебе на квартиру. Я сегодня позвоню попозже и сообщу время.

– Должна сказать, что если у тебя такие контакты, то мы за несколько недель взлетим на вершину в нашей сфере, – заметила Агата.

Он и правда позвонил, управляющие директора пришли к Агате на следующий день, встреча прошла весело, в особенности для Агаты, потому что оба мужчины с ней флиртовали.

После того как бизнесмены ушли, Джек ненадолго задержался, чтобы пропустить еще по стаканчику, а перед тем, как покинуть ее квартиру, поцеловал Агату в щеку.

– Я тебе сообщу округленную цифру – сколько будет стоить твоя доля в нашем концерне. Ты выпишешь мне чек и сможешь поручить все скучные подробности бизнеса. Ты просто виртуозно общаешься с клиентами, Агата. У тебя это всегда здорово получалось. Ты только посмотри, как эти двое ели у тебя из рук!

– Сколько? – спросила Агата.

Джек назвал цифру, заставившую Агату моргнуть. Он снова сел и, достав бумаги, принялся сыпать фактами и цифрами. Агата напряженно думала. Названная им сумма равнялась всем ее сбережениям. У нее все еще оставался домик в Карсли, но он ей больше не потребуется, если она вернется в бизнес.

– Мне нужно все это хорошенько обдумать. Я посплю и решу, – сказала она. – Оставь мне все документы.

После его ухода Агата пожалела, что столько выпила. Она уставилась на цифры. Им потребуются все базовые вещи – компьютеры, факсы, письменные столы и стулья. Нужно организовать вечеринку, чтобы запустить дело. Бумага и скрепки тоже нужны.

– Я не уверена, – медленно произнесла она вслух. – А ты как думаешь, Ходж? Ходж?

Но кота нигде не было видно. Агата обыскала маленькую квартирку, посмотрела под кроватью, в шкафах и кладовке. Ходжа не было!

Она набросила пальто и пошла вниз по лестнице.

– Ходж! Ходж! – звала Агата.

Какая-то женщина открыла дверь и обратилась к Агате ледяным тоном:

– Не могли бы вы уменьшить громкость?

– Отвали, – огрызнулась Агата, которую даже подташнивало от беспокойства.

«Если бы это случилось в Карсли, – сказал голос у нее в голове, – то тебе на помощь пришла бы вся деревня». Она открыла дверь на улицу. За ней простирался безликий Лондон, которому плевать на всех и на все. Агата обошла дом и отправилась на поиски Ходжа на площадях и в садах Кенсингтона. Шум машин часто приглушал ее голос, когда она в панике звала кота.

– На вашем месте, дорогая, я подождала бы, пока не спадет поток движения, – прозвучал женский голос у локтя Агаты. – Это кот, да? Они пугаются машин.

Но Агата продолжала поиски, хотя у нее замерзли и болели ноги. Она спрашивала про Ходжа во всех магазинах на Глостер-роуд, но для них она была просто очередной женщиной, ищущей своего потерявшегося домашнего любимца. Никто кота не видел, и никто не выглядел заинтересованным или обеспокоенным.

Опечаленная, Агата вернулась на Кромвель-гарденс[10]. Кто-то пытался исполнить сонаты Шопена, явно непрофессионал, потому что постоянно сбивался. У кого-то была вечеринка – в гостиной набилась целая толпа.

Затем Агата увидела, как к ней медленно идет кот, полосатый и беспородный. Она тоже стала медленно к нему приближаться, тихо молясь. Ходж был с серыми и черными полосами, его вид едва ли можно было назвать оригинальным.

– Ходж, – мягким голосом позвала Агата.

Кот остановился и посмотрел на нее снизу вверх.

–О, это действительно ты! – благодарно воскликнула Агата и подхватила кота на руки.

– Я так рад, что кто-то подобрал этого несчастного бродяжку, – сказал мужчина, выгуливавший собаку. – Я уже собирался звонить в Королевское общество защиты и заботы о животных. Он живет в этом саду примерно две недели. И сейчас еще так холодно. Но коты вообще-то очень живучие.

–Это мой кот, – ответила Агата, прижимая животное к себе так, как мать прижимает пострадавшего ребенка. Затем она отправилась в арендованную квартиру.

Она открыла дверь, а потом плотно закрыла ее за собой, опустила кота на пол и объявила:

– Горячее молоко – вот что тебе сейчас требуется.

Агата отправилась в крошечную кухоньку. Ходж поднялся с кухонной табуретки, потянулся и зевнул.

– Как ты сюда попал? – в растерянности спросила Агата и резко развернулась. Полосатый беспородный кот, которого она только что подобрала в саду на Кромвель-гарденс, зашел в кухню, тихо мяукая. При ярком свете флуоресцентных ламп Агата увидела, что это тощее животное совсем не похоже на Ходжа.

– Теперь их двое, – простонала Агата.

Она не сможет оставить двоих. И с одним-то забот хватает. «Где был Ходж?» – думала Агата, которая пока не очень хорошо приспособилась к жизни с котом и не знала, что они могут появляться словно из ниоткуда и так же внезапно исчезать. Она подумала о том, что стоит вернуть нового кота обратно в сад. Но, с другой стороны, это было бы жестоко. Она могла бы отнести его в Королевское общество защиты и заботы о животных. Но они его, вероятно, усыпят, потому что кому нужен простой полосатый кот?

Она подогрела молоко и налила его в два блюдца, затем поставила на пол две миски с кошачьей едой. Похоже, Ходж спокойно принял новенького. Агата поменяла наполнитель в лотке, надеясь, что уличное животное знает, как делать свои «дела» в доме.

Когда она отправилась спать, коты устроились на кровати, окружив ее с боков. Это было комфортно. Что скажут в Карсли, если она вернется с двумя котами? Но она ведь вернется в Карсли только для того, чтобы собрать вещи.

* * *

Проснувшись на следующее утро, Агата сразу же подумала о деревне. Она решила позвонить Биллу Вонгу и сообщить новости.

В Мирчестерском отделении полиции ей сказали, что у него выходной, поэтому она позвонила ему домой.

Билл внимательно слушал, пока Агата рассказывала ему о своих планах и встрече с двумя управляющими директорами.

На какое-то время воцарилось молчание, после которого он сказал ей голосом с мягким глостерским акцентом:

– Это странно.

– Что именно? – уточнила Агата.

–Вдруг в нужное время появились целых два управляющих директора больших компаний. Я мало что знаю про бизнес…

– Ты про него ничего не знаешь, – вставила Агата.

– Но я думаю, что встречу с вами должны были организовать как-то по-другому: связать вас с рекламным отделом, познакомить с теми, кто в компаниях занимается связями с общественностью, что-то в таком роде.

– О, они оба оказались в городе, потому что приехали на какую-то деловую конференцию.

– А что вы на самом деле знаете про этого Джека Помфрета? Вы не собираетесь просто взять и вручить ему деньги или сделать нечто в этом роде?

– Я не дура, – ответила Агата, разозлившись, потому что начинала подозревать, что она как раз и есть дура.

– О людях можно многое узнать, если зайти к ним домой, – заметил Билл. – Составить представление об их финансовом положении на основании того, где они живут и как выглядит жена.

– Значит, ты считаешь, что мне нужно за ним проследить? Пошпионить? Ты же вечно мне говоришь, что я все время сую свой нос не в свое дело.

– Я думаю, что вы – та еще заноза, когда это не нужно, и трогательно наивны, когда нужно на самом деле беспокоиться, – ответил Билл.

– Послушай, полисмен, я ведь много лет руководила успешной компанией.

– Может, в Карсли вы забыли, каким злобным и нехорошим бывает мир.

– Что? После убийства и всех волнений, с ним связанных?

– Это совсем другое дело.

– Ну, с Карсли у меня покончено.

На другом конце провода раздался веселый смешок.

– Это вы так думаете.

Агата устроилась за столом с кофе и сигаретой, чтобы еще раз просмотреть документы, которые ей оставил Джек. Он правда ожидает, что она передаст ему чек, не удостоверившись, что он сам делает точно такой же вклад в агентство? Новый кот и Ходж носились друг за другом по мебели. Бездомный котяра, похоже, поразительно восстановился и освоился.

Агата открыла портфель, нашла папку-планшет с зажимом для бумаг и закрепила там все документы. Она позвонила Рою Сильверу, молодому человеку, который когда-то работал в ее компании.

– Агги, дорогая, а я как раз думал к вам приехать, – зазвучал его голос в трубке. – Чем занимаетесь?

– Мне нужна помощь. Ты помнишь Джека Пом-фрета?

– Смутно.

– У тебя, случайно, нет его адреса?

– Кстати, есть. Я, когда уходил, свистнул вашу записную книжку со всеми адресами тех, с кем мы пересекались в процессе работы. Не надо пронзительных криков! Вы, вероятно, про нее просто забыли.

Дайте мне взглянуть… Ага, Кенсингтон, Кинанс-Мьюз, дом 121. Телефонный номер нужен?

– Он у меня есть, но, похоже, он не в Кенсингтоне. Неважно. Я прогуляюсь. Это тут за углом.

– Вы надолго в Лондон? Как я понял, вы в городе. Хотите встретиться?

– Может, позднее, – ответила Агата. – Ты женился?

– Нет. Почему вы спрашиваете?

– А что с девушкой как-там-ее, с которой ты приезжал ко мне в гости?

– Сбежала и променяла меня на пьяного дебошира.

– Мне очень жаль.

– А мне нет, – раздраженно ответил Рой. – Найду получше.

– Я тебе позвоню. Вначале мне нужно разобраться с одним вопросом. – Агата попрощалась с Роем и опустила трубку на рычаг. Почему Джек не сказал, что живет совсем недалеко отсюда?

Она направилась в конец Кинанс-Мьюз, до сто двадцать первого дома и позвонила в звонок.

Дверь открыла худая женщина затрапезного вида. Из тех, кто носит искусственно выращенный жемчуг и зеленые резиновые сапоги в Лондоне. Агата таких не любила.

– Мне нужен мистер Помфрет, – сказала Агата.

– Мистер Помфрет больше здесь не живет, – ядовито ответила женщина. – Я купила у него дом. Но я ему не секретарша и отказываюсь пересылать еще какие-то письма. От него требуется только заплатить небольшую сумму на почте, чтобы они перенаправляли письма по новому адресу.

– Если вы дадите мне его новый адрес, я возьму все письма и отнесу сама, – предложила Агата.

– Прекрасно. Подождите здесь, я вам его напишу.

Агата стояла на пронизывающем холоде на покрытых инеем булыжниках перед рядом небольших домов. Стая гусей пролетала над головой на пути от Круглого пруда в саду Кенсингтон-Гарденс в Сент-Джеймсский парк. Перед поворотом в переулок стояли двое собачников, которые спустили своих любимцев с поводков, и те бежали от двери к двери и поднимали лапы у каждого дома, затем обе собаки присели и одновременно оставили кучи перед тем, как удовлетворенные хозяева их позвали. «Более эгоистичных любителей животных, чем в Кенсигтоне, нет нигде», – подумала Агата.

– Вот адрес и письма, – сказала женщина, вручая ей листок бумаги и пачку писем. Агата поблагодарила ее, положила корреспонденцию в портфель и в удивлении посмотрела на адрес, как раз когда женщина плотно закрыла дверь: Арчуэй, Рамильес-Кресент, на одной строке. В приходящем в упадок пригороде Арчуэй еще оставались особняки и жили какие-то богатые люди, но «8А» означало, что это квартира на полуподвальном этаже.

Агата пошла в направлении станции метро «Глостер-роуд». Она не хотела делать много пересадок, поэтому решила ехать по линии Дистрикт до Набережной, там пересесть на Северную линию и так добраться до Арчуэй. Устроившись в поезде на Северной линии, Агата достала письма. По большей части это была «макулатура», но нашлось и одно письмо с требованием уплаты подоходного налога.

Сердце Агаты ушло в ее холодные пятки. Законопослушные люди, у которых стабильное финансовое положение, сами обращаются в Налоговую службу.

После этого Агата достала карманный атлас Лондона и стала искать там Рамильес-Кресент, которая затерялась среди сети улиц за больницей.

Люди на главном перекрестке в районе Арчуэй при выходе из метро выглядели так, словно пребывали в депрессии. «Можно было бы их всех подхватить разом и сбросить на улицы Москвы – и никто не понял бы, что они иностранцы», – уныло подумала Агата и принялась взбираться на крутой холм, который начинался прямо у станции метро. Добравшись до больницы, она повернула в сторону Рамильес-Кресент.

Оказалось, что на ней полукругом стоят полуразрушенные дома Викторианской эпохи. Очевидно, здесь не чувствовался экономический спад, потому что никто отсюда не поднимался до такого положения, которое может ухудшиться. Не с чего им было падать! Агата увидела неухоженные сады, большинство из которых залили бетоном, чтобы поставить какую-нибудь ржавую машину. Агата подошла к дому номер восемь. Догадалась она правильно: квартира 8А находилась на полуподвальном этаже. Агата пробралась мимо сломанной детской коляски, которую, судя по виду, скорее сюда швырнули, чем просто оставили ржаветь, и нажала на кнопку звонка. Насколько она помнила, пусть и смутно, Марсия Пом-фрет была статной, отлично сложенной блондинкой.

Вначале Агата не узнала Марсию в той женщине, которая открыла ей дверь, – поблекшей, морщинистой, с отросшими черными корнями волос. Марсия смотрела на нее и совершенно не узнавала.

– Что вы продаете? – спросила она усталым гнусавым голосом.

Агата решила соврать.

–Я ничего не продаю,– радостно ответила она.– Мне сказали, что вы с мужем жили в Испании. Я занимаюсь исследованиями по заказу испанского правительства. Они хотят выяснить, почему некоторым британским семьям не удалось обосноваться в Испании и они вернулись домой.

Агата достала папку-планшет с приколотыми бумагами из портфеля и замерла в ожидании.

– Можете войти, – пригласила Марсия. – Я тут обычно разговариваю с одними стенами. Вот так.

Женщина провела Агату в темную гостиную. Она острым взглядом осмотрела обстановку и поняла, что квартира сдавалась с хозяйской мебелью. Агата села на протертый диван перед стеклянным журнальным столиком с хромированными ножками.

– Почему вы решили переехать в Испанию? – веселым тоном поинтересовалась Агата.

–Так захотел мой муж Джек,– пояснила Марсия.– Он всегда мечтал держать бар. Он считал, что ему это по силам. Поэтому продал здесь бизнес и дом, и мы купили маленький бар в Коста-дель-Соль. Муж назвал его «Дом вдали от дома». Сделал по типу британских. Пиво «Сан-Мигель» и пудинг с говядиной и почками[11]. Мы жили в маленькой квартирке над баром. Это был рабский труд. Пока Джек флиртовал с девушками в баре, я вкалывала на кухне, готовила эти горячие английские блюда, когда на улице стояла дикая жара. На солнце можно было печь!

– Бизнес шел успешно? – спросила Агата, притворяясь, что записывает все, что рассказывает Марсия.

– Нет. Наш бар оказался еще одним английским баром среди всех других английских баров. Персонал нанять было невозможно. Испанцы работают только за высокую зарплату. Я чуть не умерла от жары. «Вскоре все будет хорошо, – повторял Джек. – Найдем кого-нибудь работать вместо нас, а сами целыми днями будем лежать на пляже». Но бар так и не раскрутился. Туристический сезон закончился – и это был конец. Я говорила Джеку, что нужно делать испанский бар, чтобы в него ходили местные и более богатые туристы, которые приезжают в Испанию совсем не за английской едой, но он не слушал. Поэтому мы продали заведение и вернулись на пустое место.

Агата задала еще несколько вопросов про Испанию и испанцев, чтобы не выходить из образа. Затем она убрала планшет с бумагами и встала.

– Надеюсь, что вы вскоре снова встанете на ноги.

Марсия устало пожала плечами, и Агата внезапно вспомнила, как эта женщина выглядела десять лет назад, когда она видела ее на вечеринке: это была красивая блондинка. Ее называли «последняя кукла Джека», но он на ней женился.

– У вас есть дети? – спросила Агата.

Марсия покачала головой.

– И хорошо, что нет, – печально сказала она. – Я не хотела бы их здесь растить.

«И правда хорошо, что нет, – грустно подумала Агата. – Потому что, когда Джек поймет, что подоить меня не удалось, он станет искать новую жену, на этот раз с деньгами». Она вспомнила про письма, остановилась у почтового ящика, написала на них новый адрес и бросила в щель.

Джек Помфрет поднимался по эскалатору на станции «Арчуэй» и внезапно заметил коренастую фигуру Агаты Рейзин, которая спускалась на другом эскалаторе. Джек открыл газету «Индепендент», чтобы за ней спрятаться. Выйдя на улицу из метро, он весь оставшийся до дома путь бежал.

– Эта Рейзин была здесь? – спросил он у жены.

– Какая еще Рейзин? – ответила вопросом на вопрос Марсия. – Приходила какая-то женщина, которая работает на испанское правительство и собирает информацию о британцах, вернувшихся из Испании назад в Англию.

– Как она выглядела?

– Прямые каштановые волосы, маленькие карие глазки, слегка загорелая.

– Ты тупая дрянь! Это и была Агата Рейзин, которая бог знает что здесь вынюхивала. Что ты ей рассказала?

– Я ей сказала, что с баром у нас не получилось. Откуда я могла знать…

Джек принялся расхаживать по комнате. Сколько денег он потратил на кормежку этой старой коровы в «Савой»!

Сколько денег он потратил на этих двух его приятелей-актеров, чтобы сыграли бизнесменов! Хотя, может, что-то и удастся спасти.

* * *

Агата собрала вещи и съехала с арендованной квартиры, пожертвовав деньгами, которые заплатила авансом. Она перебралась еще в одну квартиру с гостиничным обслуживанием в Найтсбридже, за универмагом «Хэрродс». Она сходит на несколько спектаклей, вкусно поест в ресторанах, а после этого вернется в могилу под названием Карсли.

Агата знала, что Джек будет ее искать, и ей не хотелось с ним встречаться, потому что, как и все люди, которых обвели вокруг пальца, она стыдилась своей доверчивости и легковерности.

Поэтому, когда Джек Помфрет, слегка вспотевший, несмотря на холодную погоду, пришел в прежнюю квартиру Агаты, то никого там не обнаружил. Владельцы не знали, что миссис Рейзин съехала, потому что ключи она не вернула, и высказали предположение, что та просто куда-то ушла. Джек в отчаянии снова и снова приходил все следующие дни до тех пор, пока не признался себе, что у него нет ни малейшей надежды заполучить хоть какие-то деньги от Агаты Рейзин.

Агата ходила в театры и рестораны и также отнесла нового кота в ветеринарную клинику в районе Виктория. Там она узнала, что это кошка, животному сделали прививки, и Агата назвала ее Босуэлл[12] несмотря на женский пол. Она решила поддержать традицию литературных отсылок и посчитала, что двух кошек содержать не труднее, чем одну.

Однажды вечером, возвращаясь пешком из театра через площадь Лестер-сквер, Агата похвалила себя за то, как она легко снова вписалась в городскую жизнь, но внезапно молодой парень попытался выхватить у нее сумочку. Агата держалась насмерть, и наконец ей удалось сильно врезать ногой по голени нападавшего. Он убежал. Прохожие смотрели на нее с любопытством, но никто не поинтересовался, все ли с ней в порядке. «Проживая в городе, приобретаешь навыки выживания на улице, инстинктивно начинаешь чувствовать опасность», – подумала Агата. А в сонной деревне, где она иногда забывала запереть на ночь машину, такие инстинкты исчезают. Она целенаправленно пошла вперед, шагая широкими уверенными шагами, всем своим видом показывая: не лезьте ко мне, я готова ко всему и могу за себя постоять. Так ходят те, кто умеет выживать на улице.

* * *

В конце недели она вернулась в Карсли, на этот раз с двумя кошачьими переносками.

У нее впервые появилось странное чувство, будто она возвращается домой. Стоял солнечный день, в воздухе застыл намек на тепло. На пороги деревенских домов робко падали редкие снежинки.

Агата опять подумала про ветеринара Пола Блэйдена. Теперь у нее появилась новая кошка и были все основания отнести ее к врачу для осмотра. С другой стороны, если верить Биллу Вонгу, Пол Блэйден не любил кошек. Но она все-таки решила сходить в ветеринарный кабинет и сказать, что нужны капли для глаз.

Агата не до конца поверила Биллу, но удивилась, увидев, что в приемной пусто. Мисс Мэббс безо всякого интереса подняла голову, отвлекаясь от какого-то рваного журнала, и сказала, что мистер Блэйден находится на конюшне лорда Пендлбери, который держит скаковых лошадей, и вскоре вернется. Агата ждала и ждала.

Через час Пол Блэйден вошел в приемную, коротко кивнул Агате и исчез в кабинете. Агата уже подумывала уйти.

Но всего через несколько секунд мисс Мэббс пригласила ее в кабинет.

Пол Блэйден выслушал рассказ про попавшую в глаз кошке инфекцию и выписал рецепт, сказав, что у них капли закончились, но она сможет купить их в аптеке в Мортонин-Марш. После этого он посмотрел на Агату, явно ожидая, что она сейчас уйдет.

–Вы не считаете, что должны дать мне объяснения?– спросила она.– Я пыталась доехать до ресторана в Ившеме, но был такой сильный снегопад, что меня занесло на дороге. Я пыталась вам звонить, трубку сняла какая-то женщина и представилась вашей женой. Я думала, что вы могли бы приличия ради позвонить мне.

Внезапно он включил весь свой шарм.

– Миссис Рейзин, мне очень жаль. Погода была ужасная, и я не сомневался, что вы даже не станете пытаться туда добраться. На звонок ответила моя сестра, она просто дурачилась. Простите меня. А как насчет сегодняшнего вечера? В Мирчестере открылся новый греческий ресторан рядом с аббатством. Можем встретиться там в восемь.

Когда он улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза, Агата с горечью вспомнила Джека Помфрета.

Она колебалась, глядя в окно ветеринарного кабинета. И вдруг увидела Джеймса Лейси, который выглядел так, как всегда. Это был высокий мужчина с хорошей фигурой, красивым загорелым лицом и ярко-голубыми глазами. В его густых черных волосах появилось совсем мало седины, да и то только по бокам. Он шел мимо легкой размашистой походкой. Казалось, Джеймса Лейси ничто не заботило в этом мире.

– С удовольствием, – сказала Агата. – Увидимся в восемь.

* * *

Агата добралась до дома и услышала, как надрывается телефон. Она сняла трубку. Раздался голос Джека Помфрета:

– Агата, Агата, я могу объяснить…

Агата с силой опустила трубку на рычаг. Телефон сразу же зазвонил вновь.

Она схватила его и рявкнула:

– Отвали от меня, гнусный обманщик. Если ты думаешь…

– Миссис Рейзин, это я, Билл.

– Ох! Я же говорила тебе, чтобы называл меня Агатой.

– Простите. Агата. Значит, бизнес оказался не таким уж бизнесом?

– Нет, – кратко ответила Агата.

– Жаль. Как насчет ужина сегодня?

– Что?

– Вы, я, ужин.

Биллу Вонгу было двадцать с небольшим, поэтому любое приглашение на ужин могло быть вызвано только дружескими чувствами. Тем не менее оно польстило Агате, и она испытала искушение послать ветеринара подальше. Но доктор больше подходил ей по возрасту.

– У меня сегодня свидание, Билл. Как насчет следующей недели?

– Хорошо. Вероятно, мы с вами увидимся раньше. С кем у вас свидание? С Лейси?

– Нет. С ветеринаром.

– Из огня да в полымя.

–Что это значит? Ты хочешь сказать, что ему нужны мои деньги? Позволь мне объяснить тебе, Билл Вонг, что многие мужчины находят меня привлекательной.

– Конечно, конечно. Я просто ляпнул наобум. Вскоре увидимся. Я пошутил. Вероятно, у него у самого много денег.