Следующие дни прошли для Агаты великолепно, даже несмотря на то, что Джеймс прислал записку с сообщением, что он запирается дома на несколько

недель, чтобы писать книгу.

К ней пришло много людей, чтобы послушать, как она раскрыла убийства Пола Блэйдена и миссис Джозефс. Агата начала постепенно приукрашивать свой рассказ, добавляла детали, так что ко времени ее выступления в Женском обществе Карсли он превратился в полное ужасов приключение. Кровавая мелодрама!

– Когда вы все это рассказываете, история кажется такой интересной, – заявила миссис Блоксби после выступления Агаты. – Но будьте осторожны. Возможно, потребуется какое-то время, чтобы полностью осознать реальность, и тогда вы будете страдать.

– Я не вру! – с горячностью воскликнула Агата.

– Конечно нет, – согласилась миссис Блоксби. – В особенности мне понравилась та часть, когда вы заявили Питеру Райсу: «Стреляй в меня, если посмеешь, злодей».

– О, я думаю, что немного поэтичности допустимо в любом рассказе, – буркнула Агата себе под нос, избегая встречаться глазами с женой викария, которая неотрывно смотрела на нее.

Миссис Блоксби улыбнулась и протянула ей тарелку:

– Возьмите кусочек пирога с тмином.

С этой минуты Агата почувствовала себя очень некомфортно. Ее видение событий, которое превратилось в столь колоритный приключенческий рассказ, на самом деле стало представляться ей реальностью. Когда она возвращалась домой от викария, то обратила внимание на то, какой мрачной кажется деревня, а у автобусной остановки опять не горел фонарь.

В Лилаклейн росло много кустов сирени, они что-то шептали, покачиваясь под порывами ночного ветра, кивали покрытыми цветами кронами, словно сплетничали об Агате, когда она спешила мимо них домой, думая о том, что запах цветов напоминает ей о похоронах.

Она зашла в дом. Ее никто не встретил, она пискнула от страха и бросилась в кухню. Кошки лежали, свернувшись вместе в своей корзине перед плитой. Они были счастливы друг с другом, крепко спали и плевать хотели на испуганную хозяйку, которой было нужно, чтобы любимцы проснулись и составили ей компанию.

Она протянула руку, чтобы включить чайник, но тут вырубилось все электричество.

Агата в диком ужасе металась по кухне в поисках фонарика, натыкаясь на мебель, пока здравомыслящий голос у нее в сознании не подсказал ей, что это очередной перебой с электричеством, которые в их деревне случаются довольно часто. Она заставила себя успокоиться, вспомнила, что в ящике кухонного стола у нее лежат свечи, достала одну из них и зажгла. Агата подняла ее повыше и нашла подсвечник. «Вполне можно прямо сейчас пойти спать», – подумала она.

Именно так ложились спать в старые добрые времена, когда был построен этот дом. Люди поднимались по этой самой лестнице, а в колеблющемся пламени свечи перед ними мелькали тени. Сколько поколений. Сколько их умерло. А если подумать, сколько этих людей сделали последний вдох в этой самой спальне? Ее халат, висевший на двери, напоминал висельника. С красивых обоев с цветочным узором на нее смотрели лица. Она покрылась холодным потом.

Агата заставила себя снова спуститься к телефону, который стоял в прихожей. Она поставила свечу на пол, куда сама же и уселась, взяла телефон и набрала номер Джеймса Лейси.

Его голос, когда он ответил, звучал энергично и по-деловому.

– Джеймс, вы можете прийти ко мне? – спросила Агата.

– Я напряженно работаю, пишу книгу. Это важно?

– Джеймс, мне страшно.

– Что случилось?

– Ничего. Вероятно, как раз накатила реакция, о которой все меня предупреждали.

– Не волнуйтесь. Вам вскоре помогут, – пообещал он.

Агата осталась сидеть на месте. Теперь, когда она знала, что Джеймс придет, страх отступил, но Агата решила, что для нее будет лучше, если она покажется ему такой испуганной, как только что себя чувствовала. Может, получится броситься ему в объятия. Может, он прижмет ее к себе и скажет: «Агата, давайте доставим удовольствие всем этим сплетницам и поженимся». Может, он ее поцелует. Каким будет этот поцелуй?

Розовые мечты продолжались, пока Агата не осознала, что прошло уже достаточно много времени. Конечно, Джеймс должен был найти пижаму и бритвенные принадлежности, все это сложить в сумку, но тем не менее.

Прозвучал звонок, и она подпрыгнула. Да, она бросится ему в объятия.

– Успокойтесь, миссис Рейзин. Я знала, что это случится, – мягко сказала миссис Блоксби.

Агата открыла глаза и попятилась в замешательстве. На крыльце стояла темная фигура, и Агата решила, что это Джеймс.

Жена викария пришла с дорожной сумкой, в которую явно положила то, что ей может потребоваться, если она останется ночевать.

– Мне позвонил мистер Лейси, и я пришла, как только смогла. Быстрее не получилось. Врач уже едет к вам.

Агате стало дурно от разочарования. Она позволила миссис Блоксби отвести себя в кухню. Свет снова зажегся.

Агата приняла снотворное и улеглась в кровать, когда врач ушел, а миссис Блоксби заснула в гостевой комнате. В затуманенной голове Агаты проносились мысли о том, что Джеймс скотина и ублюдок.

* * *

Панические атаки и кошмары мучили Агату довольно долгое время. Она радовалась гостям в дневное время, радовалась членам Женского общества Карсли, которые по очереди ночевали у нее в гостевой комнате. Ни одна из женщин не упоминала Джеймса Лейси, а у Агаты болело сердце от того, что ее отвергли.

Затем страхи постепенно ушли, настроение улучшилось, в особенности когда наступили длинные солнечные дни.

В такой маленькой деревушке было невозможно не встретиться с Джеймсом снова. Встреча была неизбежна! Он по-доброму улыбнулся ей, справился о здоровье, сообщил, что пишется ему легко и он напряженно работает. Еще он сказал, что им нужно как-нибудь вместе пообедать. Типично английская фраза, которая не означает вообще ничего. Агата посмотрела на него с горькой обидой в медвежьих глазках, но ответила вежливо и прохладно. При этом она подумала, что они ведут себя почти как пара, которая когда-то крутила роман, а теперь о расставании жалеет только одна сторона.

А затем однажды утром, когда приближалось обеденное время, Агате позвонили в дверь. Она больше не бежала к ней сломя голову, потому что не ожидала увидеть Джеймса. На пороге стоял Билл Вонг.

– О, это ты! – воскликнула Агата. – Ты, наверное, сто лет назад вернулся со своих курсов.

– Вернулся, – подтвердил Билл. – Но тут подвернулось еще одно дельце, для расследования которого требовалось сотрудничество с йоркширской полицией, поэтому пришлось немного поездить. Вы не собираетесь приглашать меня к себе?

– Конечно, проходи. Можем выпить кофе в саду.

– Как обстоят дела с Лейси? – спросил Билл, следуя за Агатой по дому.

– Никак, – уныло ответила она. – На самом деле, если не считать быстрого обмена фразами типа «Как вы?» и «Какая стоит прекрасная погода» у прилавка в бакалейной лавке, я его не видела.

– Это странно. Я считал, что вы двое не разлей вода.

– Это не так, – огрызнулась Агата. Она купила новый садовый столик и стулья. – Присаживайся, Билл. Я как раз собиралась перекусить. Холодная курица и салат тебя устроят?

– Что угодно. Вашему саду не помешали бы цветы. И вам было бы интересное занятие.

– Наверное. Сейчас еду принесу.

За обедом Билл рассказал ей про дело, над которым работал, и наконец они дошли до обсуждения дела Питера Райса.

– Если подумать, то Райс и Вебстер – странная пара, – заметил Билл. – Едва ли Ромео и Джульетта, если на них посмотреть, но между ними была страсть, настоящая страсть. Если встречаются мужчина, который считает себя слишком страшным, чтобы заинтересовать женщину, и девственница, то получается взрывоопасная смесь. Когда Райс узнал, что она спит с Блэйденом, то это, вероятно, почти разбило ему сердце. История повторялась. Вначале Грета, потом Джозефина. Но затем Джозефина возвращается к нему в объятия. Она не шокирована тем, что он убил Блэйдена. И они оказываются связаны этим преступлением, а затем еще сильнее после смерти несчастной миссис Джозефс.

Билл огляделся вокруг.

– Проезжая по этим красивым котсуолдским деревням, и не подумаешь, сколько ужаса, страсти и злобы может скрываться под крышами этих уютных домиков. Знаете, Агата, Лейси – странный тип. Некоторые военные бывают странными. Ему всего пятьдесят с небольшим, по современным меркам не такой уж старый.

– Спасибо, – сухо сказала Агата.

– Если бы он когда-то был женат, он мог бы представлять собой более легкую цель, но эти холостяки-военные… Иногда создается впечатление, будто они из монастыря. Ведите себя спокойно, притворяйтесь безразличной, и он попадется вам на крючок.

– Меня он не интересует, – ровным тоном произнесла Агата.

– Я думаю, он слишком сильно вас интересует, и именно это его отпугнуло, – заявил Билл.

–О, какой ты умный, несмотря на молодость. А у тебя как дела на любовном фронте?

– Очень хорошо. Вы знаете супермаркет «Сэй-фуэй» в Мирчестере?

– Да.

– Там на кассе работает симпатичная девушка по имени Сандра. Мы встречаемся.

– Это очень мило, – ответила Агата, почувствовав легкую ревность.

– Поэтому мне нужно вас покинуть. Держитесь подальше от убийств, Агата!

После его ухода Агата села в машину и поехала в садовый центр «Бэтсфорд» в Бертон-он-Хилл, посмотреть цветы и растения, которые там предлагались. Там имелись и взрослые деревья. «Мгновенный сад» – вот как это называлось. Но ей для начала требовалось совсем немного. Что-то посадить вдоль границ садика позади дома, оставив в центре зеленую лужайку, и повесить корзину с цветами у входа. Она купила бальзамин обыкновенный и анютины глазки, решив, что начнет с высадки этих цветов.

Работа расслабляла, а кошки играли рядом с ней в лучах солнечного света. Она так погрузилась в работу, что ей потребовалось какое-то время, чтобы понять: звонят в дверь.

Если бы это только оказался…

Агата резко отпрянула назад после того, как открыла дверь. На пороге стояла Фреда Хантингдон.

– Что вы хотите? – резко спросила Агата.

– Закопать топор войны, – ответила Фреда. – Пошли в паб. Я хочу напиться. Мне до чертиков надоели все мужики.

Любопытство боролось с неприязнью в голове Агаты. Любопытство победило.

– Что случилось?

– Пошли в паб, и я тебе расскажу.

Только мысль о том, что это имеет какое-то отношение к Джеймсу, заставила Агату составить компанию этой женщине.

Фреда купила им обеим по большой порции джина, и они уселись за столик.

– Я думаю продать дом, – призналась Фреда. – После моего переезда сюда все идет наперекосяк.

– Ты имеешь в виду Блэйдена?

– Его и все остальное. Видишь ли, мой муж Джордж был гораздо старше меня, но имел кучу денег. Мы много путешествовали, ездили в экзотические места. Но Джордж строго следил за мной, а я обычно думала о том, как обрету свободу после его смерти и унаследую все его деньги. Ну вот, он умер. У меня была парочка неудачных романов, и я решила: ну их, эти несерьезные связи. Я перееду в Котсуолдс, куплю симпатичный домик и подыщу себе нового мужа. Я положила глаз на Лейси. Прости, что я вела себя как сука, но он мне правда понравился. Только это дохлый номер. Меня выбило из колеи это дело с Блэйденом. Я на самом деле думала, что он безумно в меня влюбился. Я поверила во всю эту чушь про ветеринарную больницу. При жизни Джорджа я считала себя умной, опытной и проницательной женщиной, но мозги были у Джорджа. Затем появился Тони – тот тип, с которым ты видела меня в пабе. Не Адонис, но хороший бизнес по дороге на Глостер. Вчера мне позвонила его жена. Его жена! А он клялся, что вдовец. – Фреда печально шмыгнула носом. – Я просто старая глупая корова.

– Тебе нужно выпить еще одну большую порцию джина. – Агата, как и всегда, была практична.

* * *

Джеймс Лейси еще раз перечитал написанное и застонал. После участия в деле Блэйдена он решил написать детектив. Слова так легко выходили из-под его пальцев. Тысячи маленьких зеленых слов[39] быстро появлялись на экране монитора. Но затем словно рассеялся туман. Он видел страницы полной чуши.

Все окна в его доме были открыты, потому что стоял жаркий день. Он слышал доносившиеся из соседнего дома голоса, звон бокалов и фарфора. Джеймс вышел в сад и заглянул через живую изгородь. В саду обедали Билл Вонг и Агата, увлеченные разговором друг с другом. Джеймс пожалел, что не может присоединиться к ним, но он холодно вел себя с Агатой. Даже пренебрежительно и игнорировал ее, так что он сам себе отрезал путь туда.

Он вернулся к себе в дом и слонялся по комнатам с несчастным видом. Через некоторое время Джеймс услышал, как Билл ушел, а вскоре после этого увидел куда-то уезжающую Агату.

Джеймс снова вышел в сад во второй половине дня и начал выдергивать сорняки из цветочных клумб. Он услышал движение в саду Агаты и заглянул туда еще раз. Она высаживала ряд анютиных глазок. Джеймс был уверен, что она ничего не знает про садовые работы. Если бы он не вел себя так глупо, то мог бы зайти к ней и поболтать. Но на самом-то деле! Почему все эти женщины ожидают от него предложения руки и сердца? Та же Агата! Как она на него смотрела…

С другой стороны, ее же чуть не убили. Он неправильно понимал ее взгляды и раньше. Во всем виновата эта чертова жена капитана на Кипре. Ему никогда не следовало с ней связываться. Какой был скандал! Она преследовала его, флиртовала с ним, но когда история стала достоянием общественности, виноватым оказался он, выродком, который ее совратил и пытался увести от благородного и галантного мужа.

Джеймс сел почитать детектив Реджинальда Хилла и понял, что тот очень хорош, что вызвало у него депрессию.

Вечером он услышал, как кто-то идет по переулку и громко поет.

Поставленный в тупик Джеймс вышел на порог своего дома и втянул воздух.

Покачиваясь и обнявшись, плелись Агата и Фреда Хантингдон и горланили «My Way»[40].

Поравнявшись с ним, они замолчали. Фреда икнула и бросила:

– Мужики!

Агата Рейзин ухмыльнулась и показала Джеймсу знак победы, но другой стороной[41].

Джеймс вернулся в дом и с грохотом захлопнул дверь. Смеющиеся и кричащие женщины, которых он никак не ожидал увидеть вместе, двинулись дальше.