Миссис Олби сказала, что следующее занятие про уфологии будет семинаром, да и по другим предметам тоже надо было подготовиться. Так что после лекций я опять пошла в библиотеку — и ради учебы, и ради того, разумеется, чтобы проверить, не появились ли на полках книги, которые вчера исчезли столь удивительным образом.

Библиотека вновь была пуста. Она напоминала мне, если честно, какую-то недоделанную компьютерную игру: однотипная мебель, много пустого места и полное отсутствие жизни. Библиотекарь куда-то запропастился. Места моих книг на полках снова оказались пусты. Я уже готова была смириться с этим и поискать что-нибудь другое для подготовки к занятиям, когда увидела стопку на столике-каталке для возврата прочитанного.

Это были они!

Все шесть штук одной кучкой.

Это означало, что исчезновение книг не было случайностью. Их не взяли почитать и затеряли шесть разных студентов: кому-то понадобился именно весь набор! И не готовый набор для подготовки к определенному семинару (такие были), а куча случайных книжек, как учебных, так и развлекательных, подобранных мной лично! Вчера их, значит, взяли, нынче сдали. И вывод напрашивался только один: кому-то хотелось выяснить, что я читаю. Иными словами, залезть ко мне в голову.

Я взяла свои книги и села у кафедры библиотекаря, решив, что, когда он вернётся, спрошу, кто их брал: здесь ведь ходит так мало народу, что он наверняка запоминает каждого!

Полтора часа я читала и конспектировала истории контактёров, сопоставляла типы летательных аппаратов со звёздами, из чьих систем они прилетели, зарисовывала расы инопланетных пришельцев, чертила план Зоны 51... К тому времени, когда мне нестерпимо захотелось есть и пить, библиотекарь так и не объявился.

Я положила стопку книг обратно на каталку. Потом повернула ее под углом — чтоб проверить гипотезу.

А потом пошла в столовую.

Взяв миску севрюжьей ухи с каперсами, я уселась за дальний столик в надежде, что до него никто не дойдёт, и я смогу поесть в покое и одиночестве. Главное даже было не поесть, а подумать. Мучили меня две мысли. Во-первых, куда подевался библиотекарь, а во-вторых — кому и зачем всё-таки понадобилось влазить в мои книги и в мозги. Если бы сегодня или вчера хоть одному студенту кроме меня пришло в голову почитать бумажную книгу! Но нет. За эти дни мне не встретилось там ни единой живой души... Кроме разве что того парня...

...Того парня, что попался вчера возле выхода...

… и того, что шёл ко мне сейчас с полным подносом!

Тот самый пацан!!!

От безумного совпадения в первую секунду я решила, что сошла с ума или что сплю. Но ничего мистического не происходило.

Незнакомец приблизился и как ни в чём не бывало уселся напротив меня.

Ноги онемели. Разум мой пронзила мысль, что это и есть тот самый загадочный преследователь и что сейчас, в укромном уголке столовой учебного корпуса, он скажет мне нечто ужасное, что разделит мою жизнь на до и после.

Парень из библиотеки снова посмотрел на меня так, словно знает все мои секреты.

И сказал:

— Привет, Мирра.

— Ну привет, — сказала я, готовясь к бою.

— Не узнала? Я Виктор, — заметил незваный мой собеседник.

Я вспомнила голую спину и задницу на Клементининой кровати и шумно выдохнула. Виктор! Этот якобы поклонник! Вот в чём дело! А уже чего только себе не напридумывала! Ну конечно, нас же тут всего пятьдесят шесть студентов — нет ничего удивительного в том, чтобы встретить одного и того же человека сперва в библиотеке, теперь в столовой, а между этими двумя встречами — в койке своей соседки.

— Приятно познакомиться с лица, — сказала я.

— Ага, и мне тоже! — сказал Виктор радостно, то ли не поняв, то ли сделав вид, что не понимает моей иронии. — Что, как учёба? Нравится?

— Нормально.

— И кормят неплохо, а?

— Точно.

На подносе у Виктора была миска такой же ухи, как и у меня.

— Хотя мне иногда не хватает привычной еды, — продолжал он. — Лапши там из пакета растворимой... Картошки... Хот-дога с горчицей... Не привык такой ухой питаться. Я же тоже из простых. Как ты. Не путаю?

Я взглянула Виктора, впервые почувствовав интерес к его болтовне. Широкоплечий, с квадратным лицом и кудрявыми волосами — запоминающаяся внешность. Кто-то, наверно, сказал бы, что он похож на шкаф, а другие — что на плюшевого мишку.

— Не путаешь. Я дочь служанки.

— А я сын водителя! Личного. Повезло же моему папаше работать на президента! А может быть, как раз наоборот — не повезло...

— А хозяин моей мамы — премьер-министр. Я тут заодно с хозяйским сыном.

— Вот дела! И я тоже!

— Ну и кто же сын твоих хозяев? — улыбнулась я. — Только не говори, что это Арчибальд! Или Фернандо. Если Фернандо, то это, конечно...

Я хмыкнула.

— Нет, сын папиных хозяев уже выпустился! Он был в прошлом наборе. Сейчас его вроде бы уже устроили на теплое местечко в министерстве речного транспорта... А меня, надо думать, приставят к нему помощником, когда выучись.

— Меня тоже, наверно, поставят помощницей к Корнелиусу, — произнесла я, ощущая то, как страх и прочие негативные чувства слегка отступили.

— А ты про Арчибальда просто так упомянула или он тебя тоже бесит? — заговорщицким тоном спросил неожиданно Виктор.

— Есть подозрение, что он бесит всех, кроме пары своих дружков, — заметила я, мельком подумав, что это немного странное начало разговора для того, кто вознамерился ухаживать за девушкой. Впрочем, учитывая то, как произошло вчера вечером наше знакомство, ничего странного быть уже и не может.

— Всех! Вот именно! А меня-то уж в особенности! Этот скудоумный воображает, будто бы все в этой Академии — его слуги! И будто бы ему вообще всё можно! — выдал Виктор.

— Должно быть, до него ещё не дошло, что почти все в этой Академии — дети не менее важных шишек, чем его папочка.

— Так пусть дойдёт! Послушай, Мирра... Как насчёт того, чтобы проучить этого остолопа?

— Проучить? — Я удивилась.

— Да. Например, самое очевидное: подсыпать ему в кофе слабительного с утра пораньше!

— Виктор, я таким не занимаюсь! — поспешила я ответить.

В его взгляде отражалась странная смесь флирта и бунтарского призыва.

— Да? Не занимаешься?

— Не занимаюсь.

— Что, точно?

— Да, точно. Зачем ты подсел ко мне?

— Я подсел, чтобы пригласить крутую девчонку на тайную вечеринку, — ответил Виктор, с готовностью сменив тему и расплываясь в плотоядной улыбке.

Потом он протянул руку и без разрешения погладил моё предплечье. Я отодвинулась, но любопытства не сдержала:

— Что ещё за вечеринка?

— Говорю же, она тайная! Вечеринка для избранных, где происходят... Ну... Всякие безбашенные вещи.

— Например, это какие?

— Программа мероприятия заранее не разглашается, — с ухмылкой сказал Виктор. — Могу сообщить только то, что из девушек туда допущены только самые смелые, дерзкие... и красивые.

Итак, он всё же клеится. В подтверждение этого нога Виктора под столом как бы невзначай коснулась моей. Пришлось скорей убрать ее под стул. А потом быть совершенно откровенной:

— Слушай, Виктор! Мне, конечно, приятно, что ты называешь меня красивой и всё такое. Но, честно говоря, после того, как меньше, чем сутки назад, я видела тебя в своей комнате... точнее, в Клементиной кровати... а если ещё точнее, то в самой Клементине... не могу воспринимать всерьез твои подкаты!

— Почему? — спросил он. Но потом рассмеялся: — Да знаю я, знаю! Всё понял! Неловко вышло, ужас!

— Не то слово, — заметила я. — Такая дикость даже чокнутой писательнице дамских романов в голову не придёт!

— Но, Мирра, слушай, ты же не ревнуешь?! С Клементиной у нас было только раз, а с тобой мы ещё и не начали, детка!

— Я тебе не "детка".

— Окей, солнышко. Не думал, что тебя это так зацепит. Вы же с соседкой такая отвязная парочка! Более дерзких девчонок ещё поискать!

— Она — может быть. А я...

— А ты, держу пари, ещё безбашенней! Брось, Мирра, я же знаю, как ты ее заставила голой зайти в мужской душ! Весь курс это обсуждает! Даже преподы!

— И преподы?! — Я ужаснулась.

— Ну да! Я уверен, что за все четыре курса в Академии такого не случалось! Мы все гадаем, какую ответную выходку ждать теперь от тебя! Ты же наверняка захочешь свой ящик шампанского обратно, а? — Он подмигнул. — Расскажи! Я могила! Но уверен, это будет нечто очень впечатляющее!

С этими словами Виктор бесцеремонно положил руку мне на бедро под столом.

— Лапу убери.

— Давай, рассказывай!

— Лапу убери, я попросила!

— А то что? — спросил Виктор, прищурившись с наглым видом, от которого я, очевидно, по его мнению, должна была тут же прийти в восхищение и отдаться ему прямо в столовой. Бедро моё он сжал, как будто поручень в метро: видимо, опасался, что я попытаюсь скинуть его руку с себя силой.

— А то не расскажу, — сказала я.

— О, так ты не будешь всё же скрытничать! — хватка Виктора ослабла. — Ну, рассказывай! Горю желанием узнать, какую новую выходку вы готовите?

— Убери сперва руку.

— Ну ладно, — Бедро наконец-то освободилось. — Ты пойдешь голой в бассейн? Или куда?

— Туда, где ты не сможешь меня выследить.

— О чем ты? — Удивился он.

Лицо стало растерянным.

— Виктор, у меня к тебе вопрос. Скажи, это не ты ли случайно следил за мной двое последних суток?

— Что? — Лицо собеседника окончательно потеряло следы игривой наглости. — За тобой кто-то следит?

— Да. Следит. Кто-то крался за мной по коридору. Потом проник в мою комнату и перевернул страницу открытого учебника. Потом влез в мой почтовый ящик, потом утащил мои книги в библиотеке...

Перечисляя инциденты, я внимательно следила за реакцией Виктора. С каждым новым моим словом он становился всё более напряжённым, а, когда дошло до почты, мне показалось даже, что он испуган.

— Ну так кто же это был? — спросила я.

Честно сказать, до того момента я совсем не была уверена, что преследователь мой передо мной. Однако то, как стушевался Виктор перед моим напором, навело меня на мысль, что я иду по верному следу, и заставило нажать ещё сильнее.

— Почему я должен знать, кто это был?

— Например, потому что это был ты, — сказала я, глядя в упор на него. — Ну же, Виктор! Хочешь, чтобы я рассказала тебе про свои тайные дела, а сам?

— Ну ладно. — Он с досадой ухмыльнулся. — Вижу, я сделал правильный выбор. Ты не только красивая, но и умная.

— Какого чёрта?!

— Ну прости, Мирра! Мне очень захотелось узнать больше о тебе. Ну типа... есть ли парень... всё такое...

— А без взлома моей почты этого никак нельзя было сделать, да?! Подойти и спросить не судьба?

— Но ведь ты же могла не ответить...

— Больной ты! — Я встала.

— Постой! Ты обещала рассказать, что ты планируешь! Какая будет выходка?

— Да не будет никаких выходок, успокойся! Клементина наврала! Я вообще не имею отношения к ее фокусам! — Выпалила я, взяв свою сумку.

Потом развернулась и сделала шаг в направлении выхода.

— Стой! Погоди! Дай сказать!

— Ну?

— Раз так, — сказал Виктор. — Раз так... может просто пойдем в твою комнату, повеселимся?

— Ты правда больной на всю голову, — сообщила я ему и пошла прочь.

Мне вслед полетела дешёвая фраза: "Я болен тобой" или что-то ещё в этом роде.