Мы сидим в круглосуточном кафе неподалеку от «Неслучайной Встречи». В заведении и так по ночам обычно не слишком людно, а сильный, непрекращающийся ливень разогнал остальных любителей ночных прогулок. Так что мы в одиночестве и относительном комфорте располагаемся у небольшого столика у окна. Смотрим, как весенняя Москва утопает в дожде, и ждем заказ, состоящий преимущественно из моих пожеланий. Есть хочется до безумия!
— С самого вечера льет, — нейтрально бормочет Вадим, глядя на крупные стекающие по стеклу капли.
В его голосе чувствуется неловкость: по пути от центра погружений до кафе я не проронил ни слова, поэтому Вадим не может понять, как я отношусь к произошедшему в общем и к сыгранной им роли в частности.
Кладу руку на плечо притихшему другу:
— Вадик, отомри. Все в порядке. Я немного шокирован, но уже прихожу в себя. Вот сейчас еще еду принесут, — на этих словах я повышаю голос так, чтобы его услышала сонная официантка в другом конце зала, — и будет полный порядок. Ты мне лучше скажи, как ты узнал, что я вынырнул?
— Вынырнул? — глупо повторяет Вадим, очевидно, не знакомый с игровой терминологией. — А! Вынырнул! Так мне это… позвонил кое-кто из конторы и сообщил о твоем возвращении. Вообще тебя ждали ближе к утру, но ты как-то сильно поторопился. Случилось чего?
— Да вроде нет, — пожимаю я плечами. — Я толком не разобрался. Не понятно же ничего!
Нам наконец-то приносят заказ, и мне, жадно набросившемуся на еду, приходится прервать повествование. Почти двое суток на виртуальных круассанах — это не шутки!
— Но выход получился какой-то странный, — желая прекратить разбавленное лишь моим чавканьем молчание, произношу я с набитым ртом. — Все было очень продумано, плавный вход, полное погружение. Полное ощущение реальности, Вадик! — последнее я, распаленный, громко выкрикиваю и случайно попадаю каплей соуса в Вадима. Тот вытирает пятнышко салфеткой и улыбается, довольный моей реакцией. — Извини, — смущаюсь я, прожевываю и продолжаю свой рассказ: — Так вот, все было безупречно. Но выход был какой-то… странный. Мы плавали с Олей в море ночью, потом вдруг раз — и я задыхаюсь, вокруг полный хаос и через секунду уже просыпаюсь в капсуле.
— Оля — это подобранная тебе пара?
— Ах да, — спохватываюсь я. Решаю, что так дело не пойдет, откладываю в сторону тарелку и посвящаю Вадима в детали своего путешествия. Он смущенно ухмыляется, когда я описываю сходство идеологии «Острова» с его характером. И закатывает глаза, бурча что-то о моем репертуаре, когда я рассказываю о том, как мы с Олей, найдя друг друга, тут же стали рушить размеренную атмосферу отдыха.
Когда я заканчиваю рассказ, Вадим некоторое время молчит, переваривая услышанное. А потом задумчиво произносит:
— Я тебе даже немного завидую, Саш. С днем рождения, друг! Надеюсь, тебе понравился подарок.
— Подарок что надо! — подтверждаю я и обнимаю друга. — Но вышло как-то несправедливо. Получается, Оля все это время знала, что окружающее пространство — плод воображения. Коллективная галлюцинация. А я воспринимал все за чистую монету. Нечестно!
— Если только у Оли тоже не было…
— Такой же долбанутой подруги? — перебиваю его я, и мы смеемся. — Подруги, которая опоила ее и тайно запихнула в капсулу, пока та находилась в алкогольной коме, да?
— Я не просто опоил тебя, — гордо замечает Вадим, — я еще и подмешал тебе мягкое снотворное в выпивку, пока вы с Надей зажигали на танцполе. Подумал, что ты опытный алкаш, и не стал пытаться перепить тебя в честном поединке, рискуя вырубиться раньше и испортить тем самым всю затею.
— Красиво сделал, — с завистью признаю я и отправляю в рот еще один кусок мяса с тарелки. — Черт, как же вкусно!
— Ты уже получил опросник? — спрашивает Вадим. — Как планируешь ответить?
Достаю из портфеля и машу перед носом приятеля не подающим признаков жизни телефоном.
— Разрядился. Получу, когда приеду домой. И может быть, даже соглашусь.
— Есть сомнения? Она тебе не понравилась?
— Оля — хорошая девушка. И восхитительно выглядит, если только ее виртуальная проекция не была приукрашена.
— Этого не может быть, я узнавал, — блещет своими знаниями Вадим.
— Да знаю, — отмахиваюсь я, — видел себя в зеркале. Один в один, даже ничего не заподозрил. Разве что был чуть посвежевший, ну, так все люди преображаются в отпуске.
— Тогда в чем же дело?
— Понимаешь, Вадим, это ведь все игры. Мы были в идеальных условиях. Оля знала, зачем появилась на острове. Мы купались, загорали, пили, занимались сексом. Мир без забот и проблем.
«Неслучайная Встреча» говорит о какой-то там высокотехнологичной совместимости? Да на таком райском острове я бы совместился даже с самим дьяволом! Там все к этому располагает. Но скажи мне, друг, какое это имеет отношение к реальной жизни? В которой от выпивки болит голова, где нужно платить за еду, где тебе не улыбается персонал, — киваю в сторону хмурой официантки в углу, — и ты половину жизни проводишь в пробке, а другую — в офисе?
Если бы я был разработчиком у этих ребят, то создавал бы миры в виде однокомнатных хрущевок с сидячей ванной и облезлыми обоями. И чтобы вместо улыбчивых портье по квартире бегала толпа вопящих детей. Вместо бесплатных напитков у игроков бы постоянно кончались деньги, а два раза в неделю их нехитрый ремонт заливали бы соседи сверху. Вот где настоящая проверка совместимости!
Что я знаю об Оле, кроме ее имени? — Вадим ничего не отвечает на этот вопрос, а я продолжаю: — Ничего не знаю. Нам было хорошо вместе на острове — это факт. Безумно хорошо, Вадим. Я никогда не испытывал такого сильного влечения, таких ярких эмоций. Никогда так страстно не желал, чтобы каждая проведенная минута длилась вечно. Но что будет в реальной жизни? Я не подарок, ты это знаешь. И я это знаю. И Оля может в реальной жизни оказаться уставшей, замученной проблемами и комплексами девушкой. Она вырвалась на остров, окунулась в царящую там атмосферу и проявила свои лучшие качества. Проявила волшебство. Но мы оба с тобой знаем, как непросто приходится волшебству, когда оно сталкивается с реальностью.
Вадим наконец собирается с мыслями:
— Так, Демон, не тарахти. Во-первых, давай посмотрим правде в глаза: ты ничего не знаешь о том, кто эта девушка в реальной жизни. Может, ее зовут вовсе и не Оля. Во-вторых, ты ничего не потеряешь, если попробуешь.
Что же до волшебства, Саша, посмотри на мою жизнь. Я женатый человек. Мы с Надей познакомились не в виртуальном мире и не проходили тестов совместимости. Но полюбили друг друга. Это произошло случайно, мы не хотели влюбляться, не думали о семье. Просто чувство накрыло нас с головой, и мы вместе прошли через такое количество неприятностей, которые тебе, даже начни ты создавать виртуальные миры, в жизни не удалось бы придумать.
Да, нас миновала участь проживания в хрущевке, спасибо за это агентству. Но и без протекающих потолков жизнь подкидывает влюбленным такое количество испытаний, что я каждый день удивляюсь, как мы умудрились не возненавидеть друг друга за все эти годы. Что это, как не настоящее волшебство? Грош цена волшебству, что может не выдержать проверку реальностью. Грош цена любви, которую могут разрушить грязные подгузники, безденежье и жизненные сложности.
Я согласен, что легко любить, когда все хорошо. Когда вокруг солнце, море и голубые огонечки. Я рад, что ты получил такой опыт. Но если ты теперь струсишь перед тем, чтобы проверить это в реальной жизни, — клянусь, я перестану с тобой общаться. Ты же Демон! Ты женщин домой пачками таскаешь. Чего ты испугался?
Виновато смотрю на друга и не произношу ни слова.
— И теперь, когда у тебя появился шанс встретиться с кем-то, с кем вы зайдете дальше невнятного секса после клуба, — раздраженно цедит Вадим. — И ты сдрейфил?
— Легче всего соблазнять женщину, на которую тебе наплевать, — огрызаюсь я и отворачиваюсь к окну, давая понять, что больше не хочу говорить на эту тему. Отворачиваюсь, чтобы Вадим не понял по моему лицу, что во всем оказался прав.
Мы сидим в кафе до тех пор, пока часы на стене не минуют цифру три. Четвертый час ночи. Скоро начнется первый рабочий день, и мне становится стыдно, что Вадик так со мной засиделся.
— Давай по домам, — миролюбиво говорю я другу. — Обещаю подумать над твоими словами.
Вадим отвозит меня, мы прощаемся, и перед тем, как я успеваю закрыть дверь, друг произносит:
— Саш, ты извини, если я резко… Я все равно буду за тебя, какой бы выбор ты ни сделал. Но ответственность за свои решения несешь только ты.
— Вадик, это всего лишь женщина! — говорю я ему в своей обычной манере, но про себя отмечаю, что «всего лишь» по отношению к Оле как-то неприятно режет слух.
Закрываю дверь, не давая Вадиму возможности возразить. Вижу сквозь стекло, как друг качает головой, переключает передачу, и машина трогается с места. Провожаю его глазами, пока алые огоньки не скрываются за поворотом и захожу в знакомый темный подъезд.
Зайдя в квартиру, испытываю очень странное чувство. Знание того, что квартира пустовала всего два дня, никак не уживается с совершенно реалистичным ощущением недельного отсутствия. Игры с подсознанием — страшная вещь! И сейчас обманутое воображение предательски подсовывает мне воспоминания о событиях, которые никогда не случались в физическом мире.
Синтетические воспоминания ощутимо четче настоящих. Перед глазами всплывает испуганное лицо Оли в первые секунды нашей встречи — я вижу каждый отблеск старой керосиновой лампы в ее красивых глазах. Вижу тонкие руки, ловко скидывающие цифровые круассаны в несуществующую, белую скатерть. Вижу, как обнаженное тело девушки подсвечивается нарисованным светом луны, а потом сразу же — ее, распаленную, задыхающуюся, стонущую…
Какое-то время я бездумно слоняюсь по квартире, но так и не придумав себе занятие, ложусь на кровать. Сон не идет. Похоже, тело замечательно отдохнуло в капсуле, пока мы с Олей…
Пытаясь отогнать дурацкие мысли, встаю с кровати, сажусь за компьютер и вбиваю в поисковой строке «Неслучайная встреча, знакомства». Перехожу на один из найденных сайтов, а потом, вспомнив о правилах игры, кидаюсь к портфелю, достаю телефон и ставлю его на зарядку. Тот никак не реагирует на подключение к питанию. Потребуется какое-то время, прежде чем техника очнется вслед за своим хозяином.
Пока телефон восстает из мертвых, углубляюсь в изучение своего необычного туроператора. Это обыкновенная страничка компании, на все лады расхваливающей собственные услуги. Страницы сайта пестрят картинками счастливых пар в самых разных обстоятельствах: здесь и горные вершины, и средневековые замки, промелькнуло даже что-то похожее на знакомые тропические пейзажи острова. Ощущаю абсолютно неуместный укол ревности к виртуальному миру, который мы с Олей подсознательно избрали для совместного отпуска. «Окунитесь в прекрасный мир, где вас ждет любовь!» — читаю вслух один из слоганов и громко смеюсь. «Угрожаете, да?» — в шутку грожу экрану кулаком.
Рядом оживает телефон. Отчего-то боясь прикасаться к устройству, краем глаза наблюдаю, как загружается система. Телефон окончательно просыпается, находит сеть и тут же выдает одно за одним десяток звонких трелей от пришедших уведомлений.
Снимаю блокировку экрана и вчитываюсь в поступившие сообщения. Там несколько запоздалых поздравлений с днем рождения, пара уведомлений о пропущенных вызовах. Больше всего сообщений пришло с незнакомых номеров, содержащих один и тот же вопрос в разных вариациях. Неизвестные абоненты хотели знать, не собираюсь ли я поразвлечься, а заодно скрасить вечер какой-нибудь истосковавшейся даме.
Москва скучала по своему ребенку.
Календарь упрямо показывал понедельник, сообщения поступили в выходные, а значит, всем дамам пришлось тосковать в одиночестве. Или, что более вероятно, найти себе в компанию более активного абонента.
«Простите, милые, но в эти выходные я принимал цифровые солнечные ванны у себя в голове», — с улыбкой думаю я, после чего смахиваю все поступившие уведомления. Когда облачка уведомлений исчезают, разочарованно вздыхаю. Среди них не оказывается главного. То ли очнувшийся телефон еще не успел сообщить сотовому оператору о своем пробуждении, то ли о пробуждении самого Александра Смирнова еще не узнали нужные службы «Неслучайной Встречи».
— Какие неорганизованные, — с мстительным удовольствием думаю я. — Создали сотни совершенных, продуманных до мелочей виртуальных миров, а в реальной жизни дали маху. Все-таки русский менталитет настолько силен, что просвечивает даже сквозь высокие технологии.
Закрываю ноутбук и направляюсь в постель. Не хочется нарушать режим в самом начале рабочей недели. Ложусь на кровать, кладу телефон рядом и через некоторое время сам не замечаю, как засыпаю, впервые за много лет не отключив перед сном звук уведомлений.
За это решение я расплачиваюсь настойчивой трелью входящего звонка, врывающегося в сон приблизительно в полдень. Не глядя, нащупываю телефон рядом, пытаюсь сфокусироваться — на экране светится незнакомый номер. Несколько раз мотаю головой, приходя в себя, и поднимаю трубку.
Предлагают какие-то услуги. Не особо вникаю в суть, несколько раз сонным голосом отвечаю отрицательно на все «взаимовыгодные» и «эксклюзивные» предложения и, не дожидаясь встречных возражений настырного продажника, нажимаю на красную иконку сброса. Экран звонка гаснет, а на его месте появляется уведомление о сообщении от адресата «НВ». Поступило два часа назад.
Сонливость как рукой снимает. С замиранием сердца открываю письмо и несколько раз моргаю, чтобы продрать слипшиеся глаза.
«Уважаемый Александр! Компания „Неслучайная Встреча“ благодарит вас за выбор нашего сервиса!» — так начинается сообщение, и я прыскаю со смеху: чтоб у вас такой «выбор» был! «…чтобы оценить качество погружения, пожалуйста, перейдите по ссылке…» Пропускаю, читаю дальше: «Если вы подтверждаете подобранную нашей системой пару, ответьте на это сообщение, отправив цифру „1“. Если не подтверждаете — отправьте цифру „0“. В случае отсутствия ответа в течение 5 дней с момента поступления этого сообщения ваше бездействие будет приравнено к отрицательному ответу и данные о вашей паре будут удалены. В случае появления любых вопросов, пожалуйста, обращайтесь к менеджеру…» Далее следовал номер телефона и адрес электронной почты, по которым следовало связываться с компанией по «любым вопросам».
— Что мне делать? — вслух произношу я прямо в экран телефона, как будто на том конце уже находится оператор. — Это относится к «любым вопросам», чудесные вы кукловоды человеческих душ?
Откладываю телефон и иду в душ. Теперь, когда все, кажется, вновь начинает идти по плану, можно перестать нервничать. Остается несколько дней для принятия решения, так что можно спокойно взвесить все «за» и «против».
Принимаю решение съездить в офис. Не хватало еще, чтобы кажущийся теперь таким безобидным подарок Вадима окончательно выбил меня из колеи. Еду на такси. Дождь немного поутих, но улицы города все равно еще не располагают к вождению мотоцикла. Кроме того, мотоцикл не дает возможности приятного погружения в свои мысли, вынуждает постоянно контролировать обстановку. А сейчас хотелось без суеты наслаждаться подсаженными в голову воспоминаниями.
Несуществующий остров поселил в душе вполне реальное ощущение произошедших перемен. Несколько дней я пребывал в состоянии вынужденного безделья, но даже теперь, вернувшись в шумные каменные джунгли, искал в себе и не находил желания снова куда-то мчаться, рвать и метать. Не хотел поддаваться окружающей меня эпидемии личной эффективности, как будто не находился сейчас в мчащемся по артериям мегаполиса желтом такси, а все еще сидел в мягком плетеном кресле веранды клуба «Счастливый пляж». Интересно, разлитая в воздухе острова философия неспешного наблюдения за ходом событий — часть игрового сценария или все это — моя собственная интерпретация происходящего? Собственное подсознательное желание уставшего от бега по кругу человека?
Многие ругают большие города за слишком быстрый ритм, упуская при этом одну важную деталь: скорость бега определяется ногами бегущего. Человек сам решает, бежать ему вместе со всеми с высунутым от усталости языком в стремлении достичь навязанные с экранов телевизора стандарты или остановиться, перевести дух и вдруг с изумлением обнаружить, что ничего страшного не произошло. Мир продолжает кружиться вокруг разноцветной каруселью, изумленно поглядывая на тебя, мол, «а не спятил ли ты, дружок?». И ты стоишь, смотришь некоторое время на всю эту суету, а потом… просто делаешь шаг в сторону, выходя за ее пределы.
Оля говорила о волшебстве в повседневных вещах, но забыла упомянуть одну необходимую для возникновения чуда вещь: чтобы волшебство проявилось в повседневности, нужно перестать находиться в постоянном беге за ложными целями. Чтобы рассмотреть цветок, пробивающийся сквозь асфальт автомагистрали, нужно остановиться на шоссе и покинуть свой модный дорогой автомобиль.
Обо всем этом я думаю, разглядывая такие знакомые, но в то же время бесконечно далекие улицы города, пока такси увозит меня в самую гущу городской жизни.
Рабочая неделя проходит совершенно обычно. Мы с Вадимом работаем над проектами. Состояние аврала, неизбежно встречающее работников после отпусков, в связи с краткосрочностью моего отсутствия не наступает.
Вадим несколько раз спрашивает насчет «Неслучайной Встречи». Получив отрицательный ответ, укоризненно качает головой, но никак не комментирует. В конце концов, Вадим понимает, что его друг — человек взрослый и неглупый. Так что разумно предоставляет мне право самому распоряжаться собственной жизнью и преподнесенным мне подарком.
К концу недели проявляются многочисленные приятели с разной степенью письменного возмущения, настаивающие на «правильном» праздновании дня рождения.
Я старательно отгоняю от себя мысли об Оле, понимая, что любые решения невозможно принимать, пока не чувствуешь, что жизнь снова идет своим чередом. Я жду момента, когда яркие впечатления от виртуального отпуска улягутся и уступят место обычной трезвой рассудительности. Каждое утро просыпаюсь с уверенностью, что сегодня — тот самый день, когда я вновь все контролирую. Но дни сменяли друг друга, и возвращаясь вечерами домой, я открывал диалог с абонентом «НВ», где немым укором светился вопрос, по сей день остающийся без ответа. Всматривался в четкие, выученные наизусть инструкции, тщетно выискивая в них подсказку к правильному решению.
Я смотрел в телефон не моргая, пока его голубоватый экран не расплывался в глазах. И тогда в его холодном свечении мне виделись далекие любопытные огоньки, проводящие свою жизнь в бесконечном неоновом танце. Мне виделась Оля, какой запомнилась в последний раз. Стоящая среди темной воды, чуть подсвеченная холодным светом луны. С кожей, покрытой мурашками и отвердевшими от прохладной воды сосками на упругой груди, едва возвышающейся над уровнем воды.
Больше так продолжаться не могло, нужно было вырвать себя из водоворота предательской ностальгии, в который меня затягивало с каждым днем тем сильнее, чем ближе становилась дата истечения срока, отведенного «Неслучайной Встречей».
Были в телефоне и другие вопросы, ожидающие ответа: от клубных приятелей, взывающих к моей совести и грозящих огромными обидами, если я вдруг решу обделить их празднованием своего тридцатилетия. Ответить на эти сообщения почему-то было проще, чем на прямой, не терпящий увиливаний вопрос «Неслучайной Встречи».
И в какой-то момент я бездумно соглашаюсь. Соглашаюсь вновь окунуться в привычную атмосферу фальшивого праздника. Не менее фальшивого, чем мир острова, но имеющего к моей жизни гораздо больше отношения, чем чужая виртуальная вселенная.
О, ночная пятничная Москва! Праздничный ведьминский шабаш, как сильно ты отличаешься от неторопливых бесед с цифровыми людьми при мерцании свечей на веранде клуба. Этих людей не существовало на самом деле, все они — Джим, Олег и жгучая красотка Таша — просто выдумка находчивых программистов службы знакомств. Но они в тысячу раз более настоящие, чем ты со своими огнями и развлечениями, со спиртным, от которого пьянеют по-настоящему и плохо чувствуют себя наутро, с безупречно накрахмаленными скатертями, которые нельзя выносить за пределы твоих роскошных ресторанов.
Я ненавижу тебя, Москва! Ненавижу с той самой секунды, как очнулся. И кажется, ненавидел тебя всегда. За то, что ты сделала из меня того, кем я стал. За то, что молча наблюдала, пока я, как загипнотизированный, шел на вкрадчивый шепот твоих заманчивых обещаний.
Я ненавижу тебя, но, подавив рвотный рефлекс, должен буду проглотить твою наигранную сладость. Зажмурившись от ослепляющего света, принять твой яд, чтобы убить в себе невыносимое, раздирающее изнутри ощущение нереальности. Я должен отравить себя, чтобы опоенный ядом мозг смог снова принимать за чистую монету все то, чем ты расплачиваешься с хорошими мальчиками и девочками, играющими по твоим правилам.
Эй, город каменных дорог! Принимай в свои объятия блудного сына, по нелепости заглянувшего за декорации. Прими, выдай заслуженную порцию наказания, а потом отпусти. Пусть раскаявшееся дитя униженно зализывает нанесенные тобой раны. Ты ведь всегда отпускаешь, правда, Москва? Набрасываешь незримый поводок и отпускаешь, оставляя по-собачьему ложное понимание свободы выбора. Ты принимаешь обещание исправиться, ласково гладишь по голове и возвращаешь отобранные любимые игрушки. Чтобы потом, незримо грозя пальцем, следить за каждым моим шагом темными провалами глазниц-подворотен.
Ты скучала по мне, Москва? Мучилась от жажды, корчилась от невозможности снова и снова выпивать меня целиком? Тогда принимай обратно! Я вернулся.
Я твой.