Агент Их Величеств

От автора: События этой книги, ее действующие лица, а также их мотивы и действия станут лучше понятны читателю, если перед ее прочтением он ознакомится с предыдущими книгами о следователе Фигаро. Автор желает всем приятного времяпрепровождения и благодарит дам и господ за проявленный ими интерес

Все права защищены ©

А. Н. Александров

luceatlux7@gmail.com

Мокрое дело ,

Глава 1

Зима ушла, плюнув напоследок ледяным дождём пополам со снегом, как это всегда случалось в Нижнем Тудыме, за ней пришла весна – внезапная, полноводная, с дождями, удушливым теплом в полдень и заморозками по ночам. Сошёл лёд на Строчке, горожане сбросили шубы, а жандармы переоделись «в летнее»: своеобычные синие мундиры и фуражки с высоченными кокардами. По ночам на далёких холмах загорались странные костры, ведьмы ворожили на урожай и заговаривали ветер – наступил май.

И вот в один прекрасный день, когда следователь Департамента Других Дел Александр Фигаро сидел в кресле у открытого окна, курил трубочку и с наслаждением обдумывал предстоящий поход на рыбалку на его столе зазвонил телефон.

Это было странно сразу по двум причинам: во-первых, Фигаро не ожидал никаких телефонных звонков в это время, а во-вторых, часы на ратуше показывали половину второго пополудни – время, когда весь Нижний Тудым погружался в глубокую послеобеденную сиесту. Даже голуби за окном отказывались ворковать, лениво тыкая клювами в заросли травы, но не двигаясь при этом с места. В такое время звонить в Тудыме могли разве что в пожарную часть.

Кроме того, у следователя в кабинете никогда не было телефонного аппарата.

Но, как неоднократно говорил Артур-Зигфрид Медичи, более известный как Мерлин Первый, к новому и неизвестному нужно быть готовым всегда. Рядовой обыватель – и уж тем более, следователь Департамента, а ещё более того – Агент Их Величеств должен сохранять готовность каждую минуту для того чтобы сразу понять, что именно делать с этим самым неизвестным. С неизвестным же, согласно логике Мерлина, надлежало поступать в зависимости от его, неизвестного, природы, а именно: либо подвергнуть самому пристальному изучению и низвести неизвестное к известному и простому, либо сжечь к чёртовой матери.

Сжигать телефонный аппарат Фигаро не собирался, поэтому просто снял трубку и поднёс её к уху.

– Алло?

В комнате на мгновение стало темно. Затем дневной свет вновь вернулся, но теперь он приобрёл глубокий оттенок выцветшей сепии. Телефонная трубка растворилась в руке следователя (ровно так же поступил и сам аппарат), а у стены из ниоткуда появился большой конторский стол, на котором аккуратными стопками лежали папки с бумагами и стоял новенький арифмометр.

У стола стояло большое мягкое кресло, а в кресле...

– Добрый день, куратор Ноктус. – Фигаро вздохнул, сел обратно за свой стол и принялся выбивать пепел из курительной трубки в маленькое фарфоровое блюдце. – А почему такой экстравагантный способ? Телефон, а потом вот всё это?

– Ну, – куратор развёл руками, – отдел психологической адаптации требует. Видите ли, неожиданные сеансы связи вызывают у агентов стресс, что негативно сказывается на их здоровье. Поэтому спустили требование: в обязательном порядке устанавливать контакт через приемлемые для психики манифестации. Ну, вот как телефон, например.

– Угу. А несущийся на агента Особого Отдела Дискретный Дракон, который вообще в евклидовом пространстве адекватной формы не имеет у этого самого агента стресс не вызывает?

– О, ещё какой! Но мне, право, проще бодаться с драконом, нежели с нашими психологами. – Ноктус пригорюнился и, воровато оглядевшись по сторонам, достал из ящика стола пачку «Столичных». – Не поверите, Фигаро: хотят запретить курить на рабочем месте! Эдак скоро на службе и стопки не тяпнешь!

– Хм. – Фигаро, окончательно выбив пепел из трубки, принялся забивать её по-новой; разговор, похоже, предстоял долгий. – Но ведь, если я не ошибаюсь, Отдел создавался именно для того, чтобы противостоять королевской бюрократии.

– Это верно, – согласился куратор, – да только вы и представить себе не можете, какая внутренняя бюрократия нужна, чтобы иметь возможность игнорировать бюрократию внешнюю! С одной стороны, оно как корабль: какое-то количество забортной воды в трюме должно быть – для балласту. Со стороны же другой, бюрократия, в отличие от воды, всегда стремится, во-первых, постоянно себя воспроизводить, а, во-вторых, заполнить собой весь доступный объём, что делает её похожей не столько на воду, сколько на...

– На вирусное заболевание.

Голос Артура-Зигфрида раздался, как показалось следователю, с потолка, а через мгновение под этим самым потолком появился и сам Мерлин: улыбающийся, гладко выбритый и одетый в элегантную пиджачную пару от Мари Воронцвой. Старый колдун левитировал заложив руки за голову и, похоже, пребывал в прекрасном расположении духа.

– Вы правы, господин Артур, именно что на ветрянку какую. – Ноктус вздохнул и, щёлкнув маленькой зажигалкой, глубоко затянулся сигаретой. – Кстати, а куда пропала ваша бородка? Да и усы, насколько я помню, имелись, а теперь куда-то... того.

– Оказывается, – Мерлин глубоко вздохнул, потирая переносицу, – бороды с усами уже лет пять как не в моде. Современный джентльмен должен бриться наголо, следить за чистотой и цветом кожи лица...

– ...для чего лучше всего подойдёт лосьон «Александра» от дома парфюмерии «Фавн и Фанси», – закончил за Артура следователь. – Не обращайте внимания, куратор, это всё тётушка Марта. Вчера они с господином Мерлином ходили по магазинам, ну он и начитался буклетов в зале ожидания салона Воронцовой.

– И простите за внезапное вторжение. – Старый колдун примирительно развёл руками. – Ну не смог устоять перед любопытством; это ж, если я правильно помню, первый сеанс связи Фигаро с Отделом за... сколько? Месяца два?

– Я прощу ваше вторжение, – куратор вздохнул, – если вы расскажете мне, как вы умудрились подключиться к закрытой линии внутренней связи. Вы хоть понимаете, что мне теперь всю систему защиты переделывать?

– Ничего, я и новую взломаю. – Артур самодовольно задрал нос. – Но, конечно же, обещаю указать вам на уже существующие дыры в безопасности.

– Пойдёт. – Ноктус безнадёжно махнул рукой. – Итак, господин Фигаро, вы готовы к предварительному инструктажу?

– Задание? – Следователь не поверил собственным ушам. – Вы наконец-то решили выпустить меня из Нижнего Тудыма и даже даёте задание? А что, простите, случилось? Моей жизни больше не угрожает страшная смертельная опасность?

– Понятия не имею. – Куратор пожал плечами и пыхнул сигареткой, разбрасывая по столу крошки пепла, который, впрочем, тут же сам собою исчезал, растворяясь в воздухе. – Дело «Новое Солнце» зашло в тупик: у нас горы информации, и, в то же время, ни одной зацепки. Мы, если честно, задолбались считать, каталогизировать и запечатывать в коробочки с номерками всё, что мы вынесли из отеля «Шервуд». Очень много интересного, куча всякого загадочного... и ничего. Толку от нашего расследования – ноль. Плюс ко всему ни загадочный Белый Король из пророчества Сабрины Вейл, ни его неуловимый подмастерье так и не объявились. Поэтому, откровенно говоря, не вижу никакого смысла держать вас в этом городишке сверх того, что вы там уже проторчали. Да и дело, вам, кстати, я передаю преинтереснейшее!

– О! – Фигаро прикрыл глаза и прижал руку к сердцу, изображая ироничный восторг, – я польщён! Такая честь с вашей стороны, куратор! А куда переться-то придётся?

– Да недалеко, – Ноктус небрежно махнул рукой, – в Блажью Топь.

– Куда? – Брови следователя подпрыгнули так высоко, что едва не оказались у него на макушке.

– Блажья Топь. Всего четыреста вёрст на северо-запад. Поедете купейным вагоном, который выкупите весь – это вполне обычное дело для господ вашего достатка и рода занятий.

– О, – Артур зааплодировал, – так мы едем вдвоём с Фигаро?

– А куда ж я вас дену? – Ноктус вздохнул, взглядом превратил окурок в белый пар и тут же закурил новую сигарету. – Вместе, вместе... И почему вы, Фигаро, так удивились? Вы что, не знаете, где находится Блажья Топь?

– В том-то и дело, что знаю. – Фигаро сжал зубами чубук, грозно зыркнул на трубку, и табак сам по себе загорелся, чуть затрещав. – Это ж западная Чернополынь. Каторга.

– Не-не-не, – куратор замотал головой, – каторга восточнее. Топь уже давно не находится на территориях исправительных учреждений, хотя, конечно, примыкает к ним почти вплотную. Бывших заключённых там много, это да, ну так много и гвардейцев. Можно сказать, что тамошняя экосистема пребывает в хрупком равновесии. Но именно что в хрупком.

– Первый Специальный полк Королевской гвардии. – Следователь медленно кивнул, затягиваясь дымом из трубки. – Цепные псы, злобные, психованные, но контролируемые в достаточной мере для того, чтобы управляться с ещё более невменяемыми подонками, чем они сами. Милые люди, одним словом. Во время войны они обеспечивали порядок в штрафных батальонах.

– Ага, – Мерлин захихикал, потирая ладони в предвкушении. – С одной стороны, головорезы, а с другой – озверелые вертухаи. Красота! И в качестве кого же мы должны появиться в подобной компании? Какая у нас легенда?

– Вот да, – Фигаро хмыкнул, – мне, признаться, тоже интересно. Мы едем на Блажью Топь как... кто?

– Как два пронырливых агента уже упомянутого вами ранее торгового дома «Фавн и Фанси». – Куратор самодовольно ухмыльнулся, складывая руки на животе и откидываясь на спинку кресла. Сами господин Фавн и госпожа Фанси думают, что сотрудничают с Орденом Строгого Призрения, готовы помогать во всём и крайне заинтересованы в помощи, надеясь получить по итогам весьма солидный куш.

– Ого! – Следователь присвистнул. – И какой же?

– Как вам известно, торговый дом «Ф&Ф» занимается всем, что так или иначе может быть увязано со словосочетанием «шикарная жизнь». Салоны красоты, парфюмерия, меблировка богатых домов, индивидуальный пошив одежды – все богемные мастера работают на Фавна и Фанси – ювелирный промысел и, конечно же, экзотическая кухня.

– Чего? Кухня?

– Ах, Фигаро, вы и представить себе не можете, какие деньги платят столичные толстосумы дабы отведать какого-нибудь додо томлёного в Шато Лафит 1779-го года. В закрытых клубах гурманов ежедневно проедаются целые состояния. И, разумеется, немалое количество таких клубов принадлежит торговому дому «Ф&Ф». Конкретно сейчас вы, как их агенты, должны всеми правдами и неправдами заполучить лицензию на отлов и вывоз с Блажьей Топи большого белого королевского краба. Доводилось слышать о таком?

Фигаро и Артур переглянулись и синхронно пожали плечами.

– А следовало бы. Вы же торговые агенты... В общем, около трёх лет назад один из этих самых крабов был впервые изловлен, доставлен в Столицу и подан к столу в одном средней руки ресторанчике. На беду в этом самом ресторанчике остановился алчущий острых ощущений столичный гурман господин Клопс, он распробовал новый деликатес ну и пошло-поехало. Сегодня блюдо из белого королевского краба можно откушать исключительно в паре-тройке рестораций при уже упомянутых мною закрытых клубах, а обойдётся это вам всего-то в двадцать три тысячи золотых империалов.

– Что? – Глаз следователя дёрнулся. – Двадцать три тысячи золотом за какого-то краба?

– Не за краба. – Куратор усмехнулся, покачивая пальцем. –Я ж говорю: за блюдо из оного. В которое входят только его клешни. Сам краб целиком обойдётся вам куда дороже. Цены там очень сильно колеблются, но, в целом, их диапазон вы можете представить.

– С ума сойти. – Фигаро затянулся трубкой так, что дым едва не повалил у него из ушей. – Да что ж это за краб такой?

– Довольно крупный. Размером чуть больше средней сковороды, и это только тело, без лап и клешней. Неповоротливый донный хищник, питается всем, что способен перемолоть и сожрать. Цвет не столько белый, сколько бежевый. Но главное не это, а исключительные кулинарные качества этого редкого зверя. Те, кто его пробовали, совершенно без ума от восторга и готовы душу заложить за новую порцию. Пятый номер журнала «Столичный едок» полностью посвящён белому королевскому крабу. Его мясо даже исследовали в Академии и выяснили, что оно содержит какие-то там энзимы, которые временно перекодируют ваши вкусовые рецепторы, многократно усиливая ощущения... Короче, купите журнал и прочитаете. Должны же вы знать, за каким чёртом вы прётесь на Блажью Топь.

– А этот краб, – Артур строго поджал губы, – он не того, не вымирающий? Может, его отлов и вовсе запретят скоро? А мы в это время как два идиота...

– Может, и вымирающий, кто его знает. – Ноктус равнодушно пожал плечами. – Для того чтобы вид причислили к вымирающим и занесли в Зелёную Книгу Королевства, нужно этот вид сперва изучить. А как ты его изучишь, если среда обитания белого краба такова, что там полно всякой живности, что и сама не прочь наших-то натуралистов изучить в кулинарном плане?

– Ага! – Следователь хлопнул себя по лбу. – Ну конечно! Краб, как я понимаю, водится не в самой Блажьей Топи, а...

– В Великой Хлюпи. Именно поэтому его так тяжко добывать: риск быть сожранным вараном-хамелеоном или ильным крокодилом слишком велик. Да и водяные... Ну, сами понимаете.

– Ладно. – Фигаро вздохнул, – с этими кулинарными крабами более-менее понятно. Легенду в общих чертах уразумел. А теперь рассказывайте, зачем мы на самом деле лезем в это хреново болото?

Куратор вздохнул, пыхнул сигареткой, достал носовой платок, промокнул им одутловатые щёки, спрятал платок, достал очки и принялся долго и нудно протирать их рукавом пиджака.

Фигаро спокойно наблюдал за всем этим, попыхивая трубочкой. Он давно привык к этому маленькому ритуалу и терпеливо ждал.

Наконец, куратор закончил возню, выдохнул, открыл одну из лежащих на столе папок и, нацепив очки, строго посмотрел на следователя с колдуном.

– Господин Фигаро, господин Артур, что вам известно о культе Дагона?

– Ничего. – Мерлин пожал плечами. – Культы не моя специальность, знаете ли.

– М-м-м... – Следователь задумчиво потёр подбородок, –что-то морское? Рыбно-подводное?

– Ого!– Ноктус посмотрел на Фигаро с нескрываемым уважением. – А вы молодец. Большинство моих агентов не знают и этого... Да, вы совершенно правы: Дагон это древнее морское божество. Упоминания о нём встречаются ещё в трудах вашего, господин Мерлин, коллеги Абдула Альхазреда, но на деле Дагону поклонялись чуть ли не столько же, сколько существует человечество. Его капища и алтари находят по всему миру и некоторым из них столько лет, что эти находки заставляют всерьез задумываться о том, на какой же, собственно, временной отрезок поместить стартовую точку отсчёта истории Хомо Сапиенс.

– Иными словами, это очень древний культ.

– Очень древний, Фигаро. Возможно, один из древнейших. Но от многих замшелых культов этот конкретный культ отличает то, что он благополучно дожил до наших дней.

– Но ведь культы запрещены. Точнее, их деятельность строго контролируется.

– Да,– куратор согласно кивнул, – культы не одобряются. Однако среди моряков поклонение Дагону и заговоры с призывами к нему так распространены, что Инквизиция давно махнула на всё это рукой. Флот и рыболовецкий промысел настолько важны для Королевства, что невинные обряды в честь какого-то там древнего Другого можно и не замечать Да, иногда на прибрежных капищах происходят всякие непотребства и даже небольшие жертвоприношения: ну, там, зарежут козлёнка или свинью. Но и только. Пока штормы обходят торговые суда Королевства стороной такие шалости можно и простить.

– Однако...

– Однако с культами всегда так: то, что лежит на поверхности, как правило, ерунда для профанов. Заговоры на добрую рыбалку, заклятья от штормов, руны защищающие от подводных скал и рифов – всё это для простачков. Истинное, древнее сердце культа в своём чистом, изначальном виде куда более мрачная штука. Море ведь тоже таково: на поверхности солнце весело играет на пенных чёлках сине-зелёных волн плещущихся в золотой лагуне, а в тёмных глубинах дремлет древний ужас... У-у-у-у-у! Вам страшно? Мне нет. Но культ всё равно в основе своей довольно мрачный. Видите ли, вода – враждебная человеку стихия. В воде человек жить не может. И человек не рождается сразу обладая навыком плаванья; этому нужно учиться. Вода подвижна, вода может стать льдом и паром, вода дарит жизнь и её же забирает. Вода – одна из манифестаций Хаоса и горе тому, кто выйдя в море не преклонит перед ним колени. Ну и не запасётся как следует провиантом и добрым ромом, само собой. Таковы же и морские божества: тёмные, глубинные, нелюдимые...

– А!– Артур звонко треснул себя ладонью по лбу. – Кажется, я вспомнил: Дагон это такой антропоморфный осьминог, который дрыхнет на дне морском, но придёт час, и...

– Нет,– Ноктус покачал головой, – тот, который дрыхнет, это Великий Ку`Тулу. Но близко, господин Мерлин, близко. Дагон из той же коллекции, и культ его в изначальной своей форме весьма мрачен: человеческие жертвоприношения, кровавые оргии, всякое такое. Но даже это – просто маска. А суть вот в чём: согласно верованиям культистов отдавший себя Дагону человек может избавиться от своей человеческой природы и стать Другим существом – могущественным и бессмертным. Вот только для этого требуется призыв очень и очень тёмных сил, крайне мерзкие ритуалы и много невероятно дрянского колдовства.

– Насколько дрянского? – Артур навострил уши. – Нет, я не то чтобы прямо вот интересуюсь, мне так, для друга.

– Небезызвестный граф Элерт писал в одной из своих книг– не в «Культах севера»; в другой, не такой шизанутой, но тоже запрещённой – что истовый последователь учения Дагона после определённых ритуальных действий буквально может снять с себя кожу и заменить её рыбьей чешуёй, что ознаменует финальный этап превращения. Достаточно дрянски звучит?

– Пф-ф-ф! Элерт питался трупами из раскопанных им могил, а на суде Инквизиции утверждал, что он – собака. Вы хоть представляете, что у него там творилось в черепушке?

– Не представляю, слава Горнему Эфиру. Но и вы не можете не признать, что Элерт был одним из сильнейших оккультистов в истории, и уж точно самым лучшим заклинателем духов из Иных Сфер. Этот ненормальный знал, о чём писал, поверьте. Хотя, конечно, многие вещи он мог интерпретировать несколько своеобразно.

– Ну хорошо, – следователь поднял руку, поняв, что куратор с Артуром могут трещать на оккультные темы до талого, – а существуют свидетельства деятельности тёмных ковенов культа Дагона в наши дни?

– Да,– Ноктус благожелательно кивнул, – существуют. Вы мыслите в верном направлении, Фигаро. И существуют эти ковены не где-то на островах Океании, а вполне себе рядышком. Таврида, Греция, маленькие деревушки на севере. Да что там! – не так давно мы с коллегами из Британии ловили в подземельях под Лондоном одного безумного колдуна поклонявшегося Дагону. И то, что мы поймали, было уже не вполне человеком... Ух, мрачная история.– Куратор поморщился. – И вот теперь – Блажья Топь.

– Там завёлся ковен почитателей Дагона?

– Там, Фигаро, кто-то принёс в жертву начальника охраны трудового сектора номер двадцать.– Ноктус хмуро посмотрел на следователя исподлобья. – Провёл какой-то мутный ритуал и, согласно записям коронера, выпотрошил как селёдку. Вот этим-то делом вы и займётесь. Найдите культ, убийцу, выясните, что там происходит и постоянно – слышите? – постоянно будьте на связи. А то знаю я вас...

– Минутку.– Фигаро поднял руку и выпустил изо рта аккуратное дымное колечко. – Убийство, тёмные ритуалы – это всё, конечно, замечательно. В смысле, ничего замечательного тут, понятно, нет, но разве это не работа для Матери нашей Оливковой Ветви?

– Да, на первый взгляд это выглядит как работа для Инквизиции, – согласился Ноктус. – Если бы не один весьма деликатный момент: Великая Хлюпь. А что если господина Хонти – это наш покойный начальник охраны – прикончили водяные? Чувствуете, чем пахнет?

– Мда,– Фигаро задумчиво потёр потёр переносицу,– пахнет первым в истории межвидовым дипломатическим конфликтом.

– Куда там – межвидовым! Как бы не межмировым... Люди и Другие ещё ни разу не воевали между собой... Хотя я, честно говоря, такую войну даже не представляю. Мы мало что знаем о существах населяющих Хлюпь, но в этом контексте узнать ничего и не должны. Намёк ясен, Фигаро? Господин Артур?

– Предельно.– Мерлин чуть качнул головой и улыбнулся.– Если начальника охраны пошматовали на куски прямоходящие лягушки, то мы должны замять конфликт. Любой ценой и любыми способами. Вплоть до того, что Блажья Топь внезапно сгорит или подвергнется нападению Нелинейной Гидры. А вот если это культисты, то их можно пустить в распыл, но, опять-таки, только в том случае, если это не станет для водяныхcasus belli.

– Вот за что я люблю политиков, – Ноктус довольно кивнул, – так это за то, что когда дело доходит до всяких дипломатических выкрутас, им ничего не надо объяснять. Именно поэтому мне будет как-то спокойнее, если с Фигаро в эту поездку отправится Мерлин Первый.

– Стоп,– Следователь поднял руку, – я правильно понял, что если водяные убили человека, то мы должны не просто спустить всё на тормозах, но и убедиться, что и остальные тоже это сделают?

– Совершенно правильно. – Куратор поджал губы. – И не делайте такое лицо, пожалуйста. Вы что, видите альтернативу? Мне приказать залить Хлюпь ипритом? Отправить туда танки? Попросить господина Артура сбросить в болото устройство атомного деления? Что мы можем предпринять?

– Но...

– Фигаро,– голос Мерлина был необычайно мягок, – вы же в курсе, что Демоны-Сублиматоры убивают людей, так? Но вам вряд ли когда-либо придёт в голову идея уничтожить всех Демонов-Сублиматоров. Или всех демонов в принципе. С тараканами то же самое: мы их травим по мере сил и возможностей, но пока что ни одно государство не начинало военную кампанию целью которой стало бы тотальное уничтожение тараканов.

– Это правда, но...

– Идём дальше: что, по-вашему, проще: изолироваться от водяных если нам станет известно что они представляют собой опасность, или начать резню в которой с обеих сторон погибнет пока что неизвестное, но явно ненулевое количество солдат?

– Вы правы, однако...

– К тому же, как вы представляете себе военную операцию против водяных? Допустим, они не покинут Хлюпь и станут обороняться. А если нет? Если решат развернуться по полной? Мы же даже не знаем всех их возможностей. И не забывайте об их начальстве, этих, как их там называют...

– Абажи.

– Вот-вот. Пределы их возможностей нам не известны. Что если...

– Ладно, ладно! – Фигаро поднял руки, – Сдаюсь. Иногда, Артур, вы бываете отвратительно правы. Но я согласен: война не выход. Тем более, на нас пока никто не нападал... Хорошо. Выясним, для начала, что там происходит, а потом уже будем делать выводы.

– Вот это другое дело. – Ноктус заметно успокоился, поняв, что здравый рассудок, наконец, взял Фигаро под уздцы. – И вот ещё что: не забывайте, что новый начальник охраны трудового сектора номер двадцатый считает себя должным торговому дому «Фавн и Фанси» и готов оказать всяческую помощь и поддержку. Этот... м-м-м-м... – куратор пошелестел бумагами, – Эмеральд Нот очень хочет чтобы вы, господа торговые агенты, во что бы то ни стало заполучили контракт на добычу и вывоз белого королевского краба.

– Хм.– Следователь недоверчиво поднял бровь.– И с чего бы это такая судорожная приязнь?

– А с того, что «Ф&Ф»– ну, по крайней мере, господин Нот в это свято верит – помогли замять расследование убийства предыдущего начальника охраны. А вела расследование, на минуточку, Инквизиция.

– И вам это не кажется странным?

– Мне, Фигаро, в этом деле всё кажется странным. Но конкретно поведение нового начальника ВОХР – нет. Дело в том, что любое расследование всегда вытаскивает наружу кучу грязного белья не имеющего прямого отношения к предмету расследования, но всё равно весьма чувствительного для местных элит и элиточек. А там измазаны по уши все, в кого ни ткни пальцем; это ж, в конце концов, Первый Специальный Полк. Поэтому используйте помощь этого Нота по полной, но ловить его за всякую ерунду не относящуюся к делу я запрещаю.

– Даже если он торгует людьми?

– В этом случае доложите мне во время очередного сеанса связи и мы возьмём Нота уже после того, как вы разберётесь с культом и ритуальными убийствами. После, Фигаро! Раньше Нота не трогать! Всё ясно? Вот и замечательно. Временные документы получите сегодня вечером с курьером. Ещё вопросы?

– Только один. – Фигаро поднял палец. – Как нас звать-то будут, согласно легенде?

– Ась? А, звать... Ну дык это: Фигаро и Артур. А что? Есть другие предпочтения?

Фигаро вздохнул. Артур тоже.

Куратор, сделав ручкой «пока-пока», растворился в воздухе вместе со столом, и льющийся из-за окна свет вновь стал ярким и праздничным, чего, увы, нельзя было сказать о настроении следователя.

– Ну вот, буркнул он, затягиваясь трубочкой,– сходил, блин, на рыбалку. Хотя, если подумать, то мы едем в места, где можно так порыбачить, что ух! Но всё равно – не хочу я на Хлюпь. Мокро там.

– Ну и что? – Артур, спустившись с потолка, аккуратно присел на краешек стола. – Подумаешь – мокро. Возьмём дождевики. К тому же, там ведь не только болота, но и озёра, реки... эти, как там... ручейки...

– Я плохо плаваю и не люблю воду как таковую.– насупился Фигаро. – Но, говорят, самого большого сома в Королевстве взяли именно на Хлюпи... Так, решено: займитесь билетами на поезд, а я пока упакую удочки.

– Это почему я – билеты? Почему не наоборот?

– Да потому что вы в рыбалке смыслите меньше, чем я в квазиматематике. А вот купе сторгуете самое лучшее из доступных... О, кстати: а вы сумеете уменьшить шестиметровое удилище? Временно, конечно.

– Сумею. А что, бывают такие здоровенные удилища?

– Ха! И не такие бывают, поверьте... Артур, вы вообще когда-нибудь были на рыбалке?

– А как же! Помнится, мы с Альхазредом любили это дело. Соберёмся, значит, на речку; я возьму бочонок пива, а он – бутылок двадцать вина. А Моргана...

– Да нет, вы не поняли. Я имею в виду такую рыбалку, на которой ловят рыбу.

– Эм-м-м... Нет, на такой рыбалке мне, если честно, бывать не доводилось.

– Но это же прекрасно! – Фигаро вскочил с кресла и быстро забегал вокруг стола. – Это же замечательно! Артур, я научу вас ловить карася. И плотву. И рака – в раколовку. Это для начала. А потом...

– Стоп-стоп!– Мерлин, слегка ошалев от такого напора, поджал ноги, опасливо наблюдая за следователем. – И чем мне поможет в жизни умение ловить рыбу?

– А чем вам помогает в жизни умение завязывать галстук? Или умение резаться в бильярд?

Пока Артур раздумывал над ответом, Фигаро докурил трубку, аккуратно положил её на блюдечко и незаметно улизнул из комнаты. Он уже составлял в уме список того, что ему придётся прикупить в «Вобле и леске»: пару новых катушек, блесну с алхимической подсветкой и маленькую удочку – для Мерлина. Поездка на Хлюпь уже мыслилась следователю исключительно в ракурсе рыбалки и никак иначе.

Культы, в конце концов, были и будут всегда, а чёрный болотный карп клюёт исключительно в сезон.