Когда «лететь» за медицинской помощью, а когда не стоит лишний раз беспокоить врачей? Давайте начнём с ситуаций, когда времени ждать уже нет.

Наверное, я работаю в одной из лучших систем неотложной помощи в мире. Как старший врач кардиореанимации я часто спускаюсь в приемный покой консультировать пациентов, которых привезла скорая помощь.

Очередной звонок от врача приемного покоя: обращение по поводу болей в грудной клетке. В день таких жалоб может быть около 30–40. Конечно, не в каждом случае звонок доходит до кардиолога — лишь тогда, когда симптомы вызывают беспокойство у врача неотложной медицины и он вызывает специалиста по сердцу.

Алексей, 62 года. Начинаю привычную беседу, в ходе которой выясняется, что пациент утром пошел к своему семейному врачу из-за ночных болей в груди.

Наш диалог звучит так:

— Доктор, всю ночь жгло, пекло грудную клетку, невозможно было терпеть.

— Что делал? Почему не поехал ночью в приемный покой?

— А нужно было ехать? Думал, пройдет. Пошел в ванную, несколько часов обливался контрастным душем.

— Помогло?

— Нет.

— А зачем сегодня приехал в приемный покой?

— Дочь и жена заставили пойти утром к семейному врачу, там сняли ЭКГ и отправили сюда.

Я открываю ЭКГ и понимаю всю трагичность истории. Слишком поздно. Линии, которые большинству ни о чём не говорят, открывают мне признаки уже свершившегося обширного инфаркта.

Какие мысли в этот момент пролетают в моей голове?

Во-первых, Алексею повезло не умереть от фибрилляции желудочков в ванной. А немалая часть подобных случаев заканчивается трагически.

Во-вторых, ему придется принять плохие новости. Нет никаких шансов, что восстановление кровотока в пораженном участке сердца улучшит состояние области погибших клеток. Там уже сердечный рубец.

Я не вселяю лишнюю надежду в таких случаях, объясняю пациенту всё как есть. Говорю и про позднее обращение, и про рубец, который останется на сердце и значительно повлияет на его функцию.

Дальше говорю о важности проведения коронарографии, оценки коронарной анатомии, профилактики повторного инфаркта, оценки того, насколько далеко зашла болезнь в других сосудах. Реакция бывает разная, но в большинстве случаев пациент понимает свою ошибку в несвоевременном обращении и соглашается на дальнейшее лечение.

Леонид, 52 года. Впервые вижу этого пациента в отделении кардиореанимации, на ИВЛ, спустя несколько часов после поступления в больницу. Прошу пригласить на беседу жену. И слушаю историю того, что муж четыре дня жаловался на боли в груди и одышку в покое. В надежде на «пройдет» не обращался к врачу, принимал каждый день парацетамол, пока не случился отёк лёгких (тяжелое осложнение инфаркта, когда лёгкие наполняются водой) и в крайне тяжёлом состоянии его не доставили в больницу.

Таких примеров множество. И все же есть обратная сторона медали.

Приведу два ярких примера из моей практики.

Спустя 30 минут после начала болей в груди пациенты уже на рентген-операционном столе, где проводится коронарография. Врачи открывают «забитую» тромбом инфаркт-связанную артерию. В одном случае это правая коронарная артерия, во втором — огибающая коронарная артерия сердца.

Что объединяет этих пациентов? Один — старший парамедик скорой помощи, второй — мой коллега-кардиолог, с которым мы проработали много лет. Два умнейших человека, профессионала, которые по первым симптомам мгновенно поняли, что с ними происходит. Оба получают максимально быстрое лечение и уходят из больницы без следов повреждения сердца.

К сожалению, обратных примеров с врачами тоже хватает, но всё же знание тревожных симптомов может спасти жизнь, даже если вы не эксперт в кардиологии.