Сентябрь уже полностью вступил в свои права, окрашивая листву в золотистые и багряные тона. Утренний воздух стал прохладнее, но дни все еще радовали теплом и солнечным светом. В такое утро Родерик вошел в комнату Софи, где мы с ней занимались шитьем.

— У меня для вас новость, — сказал он с улыбкой, которая теперь появлялась на его лице гораздо чаще. — В Гринфилде, ближайшем городке, в эту субботу устраивают осеннюю ярмарку урожая. Я подумал, что нам стоит посетить ее. Софи никогда не была на таких праздниках.

Глаза Софи расширились от восторга.

— Ярмарка? С каруселями и сладостями? — воскликнула она, подпрыгивая на месте.

— И с каруселями, и со сладостями, и со множеством других развлечений, — кивнул Родерик, и его взгляд переместился ко мне. — Что скажете, Розали? Вам нравится эта идея?

С того дня в саду, с нашего первого поцелуя, прошло почти две недели. Мы не говорили о случившемся, но что-то изменилось между нами. Родерик стал чаще искать моего общества, его взгляд задерживался на мне дольше обычного, а иногда наши руки случайно соприкасались, вызывая во мне трепет.

— С удовольствием, — ответила я, встречая его взгляд. — Я думаю, это будет чудесный день.

В субботу утром мы отправились в Гринфилд. Софи не могла усидеть на месте в карете, постоянно выглядывая в окно и задавая вопросы о том, что нас ждет на ярмарке.

Когда мы прибыли, городская площадь уже была полна народу. Повсюду виднелись разноцветные палатки и киоски, украшенные осенними цветами и снопами пшеницы. В центре площади возвышался «Керн-Бэби» — кукла из последнего снопа пшеницы, украшенная лентами и цветами.

— Смотрите! — воскликнула Софи, указывая на группу музыкантов, играющих веселую мелодию. — Можно мы подойдем ближе?

— Конечно, — кивнул Родерик, предлагая мне руку.

Мы медленно шли по площади, останавливаясь у различных киосков. Софи была в восторге от всего: от сладостей и игрушек до представления кукольного театра. Родерик купил ей леденец на палочке и маленькую тряпичную куклу, а мне букетик осенних цветов от местной цветочницы.

— Вам нравится? — спросил он, когда Софи отвлеклась на выступление жонглера.

— Очень, — искренне ответила я. — Здесь так… живо.

Он улыбнулся, и на мгновение мне показалось, что он хочет что-то сказать, но в этот момент Софи потянула его за рукав, желая показать что-то еще.

Когда мы проходили мимо палатки с выпечкой, я услышала, как кто-то окликнул меня.

— Леди Бельмонт! Леди Бельмонт!

Обернувшись, я увидела Мэри, молодую девушку из пекарни, которая посещала наши субботние уроки. Она стояла за прилавком, ее лицо сияло от радости.

— Мэри! — я подошла ближе, увлекая за собой Родерика и Софи. — Какой сюрприз встретить тебя здесь.

— Я помогаю сегодня на ярмарке, миледи, — гордо сказала она. — Благодаря вашим урокам я теперь могу записывать заказы и считать выручку. Хозяин так доволен, что разрешил мне самой печь некоторые изделия и даже доверил продажу продукции.

Она достала из-под прилавка небольшую корзинку, покрытую чистой тканью.

— Это для вас, миледи. Я испекла их сама, по рецепту, который смогла прочитать благодаря вам.

В корзинке лежали аккуратные булочки с корицей, еще теплые и источающие восхитительный аромат.

— Мэри, это так мило, — я была тронута ее подарком. — Познакомься, это мой муж, герцог Бельмонт, и его сестра Софи.

Мэри сделала неловкий реверанс, явно смущенная присутствием герцога.

— Ваша светлость, для меня честь познакомиться с вами. Ваша жена — удивительная учительница. Она изменила жизнь многих из нас.

Я заметила, как Родерик с удивлением посмотрел на меня, а затем на Мэри.

— Рад это слышать, — сказал он с легкой улыбкой.

Мы еще немного поговорили с Мэри, а затем продолжили нашу прогулку. Не успели мы отойти и десяти шагов, как я услышала еще один знакомый голос:

— Миледи! Миледи, постойте!

К нам подбежала миссис Коллинз. Она держала в руках небольшой вышитый платок.

— Я научилась вышивать буквы, как вы показывали, — сказала она, протягивая мне платок. — И теперь беру заказы на именные платки. Это для вас, с благодарностью.

На платке были искусно вышиты мои инициалы, обрамленные маленькими розами.

— Это прекрасная работа, миссис Коллинз, — сказала я, рассматривая аккуратные стежки. — Я буду беречь его.

— Без вас я бы никогда не осмелилась начать собственное дело, — сказала она, бросая робкий взгляд на Родерика. — Ваша жена дала нам не только знания, но и уверенность в себе, ваша светлость.

Родерик кивнул ей.

— Я рад, что она смогла помочь вам, — сказал он.

По мере того, как мы продвигались по ярмарке, нас останавливали и другие женщины — мои ученицы. Каждая хотела поприветствовать меня, рассказать о своих успехах, представить своих детей или мужей. Некоторые дарили маленькие подарки — вязаные салфетки, домашнее варенье, букетики полевых цветов. Я была глубоко тронута их благодарностью и привязанностью.

Родерик молча наблюдал за этими встречами, и я не могла понять, что он думает. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах появилось какое-то новое выражение, которое я не могла расшифровать.

Когда солнце начало клониться к закату, на площади расчистили место для танцев. Музыканты заиграли веселую мелодию, и несколько пар закружились в танце.

— Можно мне посмотреть? — попросила Софи, и мы подошли ближе к импровизированной танцевальной площадке.

Внезапно среди толпы я заметила знакомые лица. Принц Альберт и леди Бервик стояли неподалеку, беседуя с оживлением. Я была удивлена их присутствием, но еще больше меня поразил их внешний вид. Принц был одет гораздо проще, чем при дворе, в обычный сюртук и брюки, которые могли бы принадлежать любому зажиточному горожанину. Лидия же была в простом платье из практичной ткани, с минимумом украшений, и в удобных ботинках, совсем не соответствующих ее статусу, но явно подходящих для активного отдыха на ярмарке.

Как будто почувствовав мой взгляд, они обернулись, и Лидия помахала мне рукой. Они направились к нам, и я почувствовала, как напрягся Родерик.

— Леди Бельмонт, какая приятная неожиданность, — сказал Альберт, подходя ближе. — И герцог Бельмонт. — он слегка поклонился Родерику.

— Ваше высочество, — Родерик склонил голову в ответ, его лицо стало непроницаемым.

— Розали, как чудесно встретить тебя здесь, — Лидия тепло улыбнулась мне, а затем присела в легком реверансе перед Родериком. — Герцог, рада видеть вас в добром здравии.

— Я не ожидал встретить вас на сельской ярмарке, — продолжил принц, обращаясь ко мне с теплой улыбкой.

— Мы привезли сестру моего мужа, — объяснила я, указывая на Софи, которая смотрела на принца и Лидию широко раскрытыми глазами. — Софи, это принц Альберт и леди Бервик.

Девочка сделала неуклюжий реверанс, и принц улыбнулся ей.

— Рад познакомиться, мисс Софи, — сказал он, слегка поклонившись. — Вам нравится ярмарка?

— О да! — воскликнула Софи. — Особенно сладости и кукольный театр!

Принц рассмеялся, и его взгляд вернулся ко мне.

— Мы с Лидией как раз обсуждали ваш проект школы, — сказал он, понизив голос. — Это замечательная инициатива. Что вы решили?

Я бросила быстрый взгляд на Родерика, чье лицо стало еще более напряженным.

— Я… еще размышляю над этим предложением, — ответила я уклончиво. — Это серьезное решение, которое требует тщательного обдумывания.

— Конечно, — кивнул принц с пониманием. — Но знайте, что если вы решитесь, у вас будет моя поддержка.

— И моя, разумеется, — добавила Лидия, сжимая мою руку. — Мы могли бы сделать что-то действительно значимое.

— Музыка прекрасна, не правда ли? — сказал принц, меняя тему. — Не окажете ли мне честь, леди Бельмонт, и не присоединитесь ли ко мне в танце?

Я замерла, не зная, что ответить. Отказать принцу было бы невежливо, но я чувствовала напряжение Родерика рядом со мной.

— Я… — начала я, но Родерик прервал меня.

— Конечно, моя жена будет рада, — сказал он с вежливой улыбкой. — Софи и я подождем здесь.

— А я составлю вам компанию, — сказала Лидия Родерику. — Давно хотела поговорить с вами о некоторых идеях.

Принц предложил мне руку, и я, бросив последний взгляд на Родерика, позволила увести себя на танцевальную площадку. Музыканты играли простую деревенскую мелодию, и танец был незамысловатым, но я чувствовала на себе взгляды многих присутствующих. Не каждый день принц танцует с кем-то на сельской ярмарке.

— Вы выглядите прекрасно, леди Бельмонт, — сказал Альберт, когда мы кружились в танце.

— Благодарю, ваше высочество, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все сжималось от мысли, что Родерик наблюдает за нами.

— Я заметил, что многие женщины здесь знают вас, — продолжил принц. — Они смотрят на вас с таким уважением.

— Это наши с Лидией ученицы, — подтвердила я. — Мы помогаем им учиться читать и писать.

— Лидия рассказывала мне об этом, — кивнул принц. — Она говорит, у вас настоящий талант к преподаванию. Именно поэтому она предложила вам участвовать в создании школы.

— Леди Бервик очень добра ко мне, — сказала я.

— Она редко ошибается в людях, — ответил принц с улыбкой. — Если она считает, что вы можете возглавить такой проект, значит, так оно и есть.

Танец закончился, и принц проводил меня обратно к Родерику, Софи и Лидии. Я заметила, что лицо Родерика стало еще более замкнутым, хотя он вежливо беседовал с Лидией.

— Благодарю за танец, леди Бельмонт, — сказал принц, целуя мою руку. — Надеюсь, мы еще увидимся.

Он предложил руку Лидии, и они удалились, смешавшись с толпой.

— Он настоящий принц? — восторженно спросила Софи, глядя им вслед.

— Да, дорогая, — ответила я, бросая обеспокоенный взгляд на Родерика.

— Уже поздно, — сказал он, не глядя на меня. — Нам пора возвращаться.

Всю дорогу домой Родерик молчал. Софи, утомленная впечатлениями дня, вскоре заснула, положив голову мне на колени. Я гладила ее волосы, не решаясь нарушить тяжелое молчание.

Когда мы прибыли домой, было уже совсем темно. Родерик осторожно взял спящую Софи на руки и понес в дом. Я следовала за ним, чувствуя растущую тревогу.

— Я отнесу ее в постель, — сказал он тихо, когда мы поднялись по лестнице. — А затем мне нужно заняться некоторыми делами в кабинете.

— Родерик, — начала я, но он прервал меня.

— Уже поздно, Розали. Мы поговорим завтра.

С этими словами он направился к комнате Софи, оставив меня одну в коридоре. Я стояла, глядя ему вслед, чувствуя, как холод разливается по моему телу. Что-то изменилось, и я боялась, что наша хрупкая близость, едва начавшая расцветать, может быть разрушена.

С тяжелым сердцем я направилась в свою комнату, гадая, что принесет завтрашний день.