Карета мерно покачивалась на дорожных ухабах. Я сидела, выпрямив спину и крепко сжимая подлокотник, чтобы не потерять равновесие при очередном толчке. Близость герцога смущала меня — его плечо почти касалось моего, и я чувствовала легкий аромат его одеколона. Чтобы скрыть неловкость, я старательно смотрела в окно, делая вид, что полностью поглощена проплывающими мимо пейзажами.

Герцог молчал, погруженный в свои мысли. Иногда я ловила на себе его взгляд, но он тут же отворачивался, словно был недоволен, что я заметила его внимание. Между нами повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь скрипом колес и цоканьем копыт.

Постепенно мое внимание действительно переключилось на виды за окном. Мы покинули окрестности поместья и теперь ехали через живописную долину. Золотистые поля пшеницы колыхались под легким ветром, создавая впечатление бескрайнего моря. Кое-где виднелись аккуратные фермерские домики с черепичными крышами.

— Вам нравится? — неожиданно спросил герцог, заметив мой искренний интерес.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Да, здесь очень красиво, — ответила я, слегка смутившись.

— Это земли Хартфорда, — пояснил он, кивнув на раскинувшиеся вокруг поля. — Они принадлежат моей семье уже пять поколений.

Я с новым интересом посмотрела в окно. Теперь пейзаж приобрел для меня особое значение — это была не просто красивая картинка, а часть истории семьи, к которой я теперь принадлежала, пусть и формально.

Потом мы проехали через небольшую деревушку с аккуратными домиками, выстроившимися вдоль единственной улицы. Жители останавливались и кланялись, узнавая герцогский экипаж.

— Гринфилд, — произнес герцог. — Здесь живут в основном фермеры и ремесленники. Каждую осень они устраивают ярмарку урожая.

— Вы бываете на этих ярмарках? — спросила я, не в силах представить надменного герцога среди простых крестьян.

Уголок его губ чуть дрогнул.

— В детстве мы с братом никогда не пропускали их. Мать считала, что нам полезно знать, как живут люди на наших землях.

Я знала о существовании старшего брата герцога из документов, которые читала в доме Розали. Знала и о его гибели вместе с отцом герцога. Но сейчас, услышав упоминание о нем из уст самого Родерика, я почувствовала странное волнение. Словно приоткрылась дверь в его прошлое.

Мы снова замолчали, но теперь тишина казалась не такой напряженной. Карета выехала на холм, и перед нами открылся вид на реку, извивающуюся серебристой лентой среди зеленых лугов.

— Мы можем остановиться здесь ненадолго, — неожиданно произнес герцог. — Думаю, самое время перекусить.

Я кивнула, радуясь возможности размять ноги. Несмотря на удобство сидений, несколько часов в карете утомили меня.

Карета остановилась на небольшой поляне у реки. Герцог первым вышел из экипажа и протянул мне руку, помогая спуститься. Его пальцы были теплыми и крепкими, и я невольно задержала дыхание от этого прикосновения.

— Осторожно, здесь неровно, — предупредил он, поддерживая меня за локоть, пока я балансировала на подножке.

Оказавшись на земле, я с наслаждением вдохнула свежий воздух. После нескольких часов в карете хотелось расправить плечи. Я медленно пошла к берегу, любуясь открывшимся видом. Река блестела на солнце, словно усыпанная бриллиантами. Вдоль берега росли ивы, чьи длинные ветви почти касались воды. Где-то вдалеке пели птицы.

Услышав голоса, я обернулась и увидела, что герцог разговаривает с кучером. Он что-то сказал, и карета тронулась, удаляясь по дороге. На мгновение в голове промелькнула тревожная мысль — мы одни, вдали от людей, у реки… Идеальное место для несчастного случая. Никто бы не удивился, если бы герцогиня, случайно поскользнулась и упала в воду…

Я тут же отбросила эту мысль, увидев, как герцог направляется ко мне с плетеной корзинкой в руках. Его лицо было спокойным, даже расслабленным — выражение, которое мне редко приходилось видеть.

— Надеюсь, вы не против немного прогуляться чуть позже, — сказал он, подходя ближе. — Город здесь недалеко, в получасе ходьбы.

— С удовольствием, — ответила я искренне. — После стольких часов в карете прогулка — это именно то, что нужно.

Он кивнул и огляделся, словно выбирая место.

— Давайте расположимся здесь, — наконец решил он, указывая на небольшую поляну под раскидистым деревом.

Я расстелила на траве плед, который нашла в корзинке, а герцог начал доставать еду. Миссис Уилсон постаралась на славу — в корзине обнаружились пирожки с мясом, холодная курица, сыр, фрукты и бутылка яблочного сидра.

— Позвольте, — герцог взял бутылку и ловко откупорил ее. Наполнив два стакана, он протянул один мне.

Я потянулась за пирожком и случайно коснулась его пальцев. По руке пробежала волна тепла, и я поспешно отвела взгляд, надеясь, что он не заметил моего смущения.

Некоторое время мы ели молча. Пирожки оказались восхитительными — с хрустящей корочкой и сочной начинкой. Я невольно облизнула пальцы, забыв о манерах, и поймала на себе взгляд герцога, но он тут же отвернулся.

— Здесь очень красиво, — сказала я, нарушая молчание.

— Да, — согласился он, оглядывая реку. — Я люблю это место. Мы всегда останавливались здесь, когда ездили в столицу всей семьей.

Его взгляд стал задумчивым, словно он видел не реку и деревья, а что-то из прошлого.

— Однажды мы с братом подрались прямо на этом месте, — неожиданно произнес он с легкой улыбкой. — Из-за пирожного.

— Пирожного? — я не смогла скрыть удивления.

— Да, — он усмехнулся. — Мне было двенадцать, и я был ужасным сладкоежкой. Пухлым мальчишкой со вспыльчивым характером. Филиппсъел последнее пирожное с кремом, которое я считал своим, и я набросился на него с кулаками.

Я невольно окинула взглядом его стройную фигуру. Герцог заметил это и приподнял бровь.

— Не могу в это поверить, — призналась я.

— Во что именно? — спросил он с легкой насмешкой.

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Мысль о том, что я разглядывала его тело, смутила меня.

— Что вы могли вспылить из-за пирожного, — поспешно ответила я. — Вы всегда такой… сдержанный.

Он отвел взгляд, глядя на реку.

— Я не всегда был главой семьи, — задумчиво произнес он. — Когда-то меня вполне устраивала роль второго сына. Она давала много свободы. — Он помолчал, а потом добавил: — Но судьба сложилась иначе, чем я рассчитывал. Пришлось многому научиться.

В его голосе прозвучала горечь, и мне захотелось сказать что-то ободряющее, но я не находила подходящих слов.

— А чем закончилась история с пирожным? — спросила я, желая вернуть более легкую ноту в разговор.

Он слегка улыбнулся.

— Отец окунул нас обоих в реку, чтобы мы остыли. Прямо в одежде. Сказал, что настоящие джентльмены не дерутся из-за сладостей.

Я не смогла сдержать смех, представив эту картину.

— Вы смеетесь надо мной? — спросил он, но в его голосе не было недовольства, скорее, легкое удивление.

— Нет, — покачала я головой. — Просто представила, как ваш отец тащит двух мальчишек к реке. Должно быть, это было забавное зрелище.

— Для нас — не очень, — ответил он, но тоже улыбнулся. — Зато мы больше никогда не ссорились из-за еды.

Я заметила, что его лицо смягчилось, когда он говорил об отце. Кажется, мне еще не доводилось видеть герцога таким по-настоящему расслабленным.

Мы провели на поляне около часа, после герцог аккуратно собрал остатки еды обратно в корзинку, а я сложила плед. Этот неожиданный пикник подарил мне больше, чем просто отдых — я впервые увидела настоящего Родерика, скрывающегося за маской холодного герцога.

— Нам туда, — он указал на утоптанную тропинку, вьющуюся вдоль берега реки. — Миддлтон примерно в двух милях отсюда.

Мы пошли рядом. Тропинка была достаточно широкой, чтобы идти вдвоем, но иногда сужалась, и тогда наши руки случайно соприкасались. Каждый раз я чувствовала, как по коже пробегают мурашки.

— Будьте аккуратны, — герцог взял меня за локоть, когда мы проходили особенно крутой участок тропы.

Его прикосновение было легким, но уверенным. Когда опасный участок остался позади, он не сразу отпустил мою руку, а я не спешила ее отнимать.

Впереди показались первые дома городка, и я почувствовала странное сожаление. Мне хотелось, чтобы эта прогулка длилась дольше.