— Не долго музыка играла… — обречённо вздохнул я, видя на лицах девчонок осознание и… дикое желание подвесить меня на фонарный столб за яйца.

Есть люди, которые в критической ситуации сразу теряются. А есть те, кто мгновенно оценивает обстановку, просчитывает варианты и принимает единственно верное решение. Так уж вышло, что я не относился ни к первым, ни ко вторым. Меня можно было отнести только к третьей категории. К тем самым, кто сидит с бокалом «Рислинга» в руке и думает: «Ну всё. Приехали».

Четыре платья. Красное, тёмно-синее, чёрное и серебристое. Они были подобны флагам четырёх армий, которые по совершенно неизвестным причинам решили провести масштабное сражение именно на моём столике.

И тем не мнее — самым поганым всё равно оставался тот факт, что они уже увидели друг друга.

Летти замерла возле столика и смотрела на девчонок крайне удивлённым взглядом. Изольда аристократично приподняла бровь, скрывая за этим жестом целую бурю эмоций. Славик застыла неподалёку от Изольды. Её образ Госпожи с плёткой резко испарился. А Лилия, успевшая сделать всего два шага от стойки администратора — сейчас выглядела, как хищник, учуявший конкурента на свою добычу.

Однако, никто из них и не думал сбегать. Девочки резко переключились на режим: «Подтянем мужика за базар» и продолжили уверенно двигаться к моему столику.

Пожалуй, это самая некомпетентная ситуация из всех, что со мной происходили в этом мире. Да что там? Даже в Изнанке ничего подобного не бывало.

Официант возник рядом с подносом.

— Ваш «Рислинг», и…

Он проследил за моим взглядом. Увидел четыре надвигающиеся фигуры и испуганно побледнел.

— Мне… мне уйти? — прошептал он.

— Стой на месте, солдат. — тихо ответил я: — Нам обоим сегодня понадобится мужество.

— Я вас услышал! Будем стоять до последнего!

Да, ситуация патовая. Но несмотря ни на что — нужно оставаться мужиком. Да, ни одна из них не дала мне чёткого согласия. Однако, я сам виноват, что пригласил всех одновременно. Сбежать и оставлять девчонок здесь — полная хрень. Они всё же собирались. Прихорашивались. Сдвигали дела, просто потому, что хотели меня поддержать. В общем, стоит просто позволить этому цунами накрыть меня. Поэтому я откинулся на диванчик, взял бокал, сделал крохотный глоток и стал ждать.

Первой до столика добралась Летти.

— Слышь, придурок… — ледяным тоном произнесла она, глядя не на меня, а куда-то за моё плечо: — Надеюсь, у тебя есть очень хорошее объяснение, что за хрень тут происходит… И главное, что тут забыли сталкерша и моя лучшая подруга⁈

— Объяснение есть. — нагло соврал я: — Но я его ещё грамотно не сформулировал.

— Что⁈

— Летти, солнышко ты моё ясное… Присядь. Просто присядь. Обещаю — сейчас всё будет понятно.

Она очень злобно насупилась и резко села на край диванчика. Это выглядело так, словно Повелительница Тьмы готовилась в любой момент вскочить и кого-нибудь придушить. Скорее всего, меня.

Следом подошла Изольда. Выглядела она максимально спокойно. Как истинная аристократка.

— Добрый вечер! — крайне вежливым тоном поздоровалась она: — Какая… неожиданная компания.

— Присаживайся. — я указал на ближайшее место: — Вот сюда, пожалуйста.

— Ты же говорил, что будешь один? Или я неправильно поняла?

— Говорил. Но знаешь… Жизнь крайне непредсказуемая штука.

Изольда посмотрела на меня долгим изучающим взглядом. Как будто пыталась просветить все мои внутренности. И, видимо, что-то в моём лице её убедило. Она села напротив Летти. Между двумя сногсшибательными фронтами повисло напряжение, которое можно было резать ножом и подавать, как очень горячее блюдо.

Славик подошла третьей, и вот тут началось интересное.

— Привет! Я… не вовремя? — с лёгкой грустью спросила она.

— Почему? Очень даже вовремя! — улыбнулся я.

Однако прямо за ней материализовалась синеволосая защитница в белоснежном вечернем платье. Выглядела она так, словно пришла убивать… Прямо, как Ума Турман в «Убить Билла».

— Господин Цареградцев. — строго произнесла Тома, сверля меня жутким взглядом: — Мы, кажется, всего несколько часов назад всё чётко проговорили…

— Ой! Тома⁈ — Славик подпрыгнула от неожиданности: — А ты что здесь делаешь⁈

— Ни записки. Ни сообщения. Ни боевых кружевных трусиков! Ты думаешь, что я похожа на лохушку? — злобно произнесла защитница: — Естественно, мне ничего не стоило догадаться, куда ты поедешь. И вот… Я здесь. А вы, Господин Цареградцев, предали моё доверие! Приманили Госпожу своими сладкими речами и… Судя по тому, что я вижу — развели её на групповушку. Понимаю, вы молодой и горячий. Хотите оприходовать всех красивых девчонок Империи. Но, видимо, мне придётся привести для вас более весомые аргументы, почему трогать Госпожу строго запрещено! Я буду драться!

— Не выйдет. — обречённо вздохнула Летти: — Этот ушлёпок может голыми руками забороть медведя. Поверьте мне на слово — вас он завяжет в узел.

— Тогда… Тогда я брошу своё тело на растерзание! Я… Я защищу Госпожу всеми доступными способами! — слегка покраснев, ответила Тома.

— Давать этому ушлёпку — тоже плохая затея. Боюсь, он вас и там завяжет в узел.

— ЧТО⁈ — Изольда возмущённо посмотрела на Повелительницу Тьмы: — Прости… А ты откуда знаешь⁈ Между вами, что-то было?

— Птички нашептали. — кисло улыбнулась Летти.

— Ах вот вы, какой… — Тома нахмурилась: — Для вас девичье сердце ничего не значит… Вы видите в девушках лишь игрушку для удовлетворения своих плотских утех!

— Всё так. — закивала Повелительница Тьмы.

— Я готова пожертвовать собой! Растерзайте меня полностью сегодня ночью! Я даже не буду кричать! Или буду… Чёрт, я не знаю… — смутилась защитница.

— Ты такая развратная. — Изольда с осуждением покачала головой: — Может быть, ты просто тоже хочешь Дерека?

— Чтобы он сжимал моё тело своими варварскими, грубыми и сильными руками? Душил меня… Делал «Рыболовный крюк»… Плевал мне в рот… Держал за волосы… Шлёпал по попе… И вот это вот всё?

Девочки притихли, с нескрываемым удивлением глядя на Тому.

— Всё понятно. — отмахнулась Летти: — Госпожа Теньшина! Ваша защитница пропала.

— Не пропала!!! — возмутилась Тома: — Я просто хочу защитить Госпожу от нападок этого змея… Я же говорю, что он своими сладкими речами нагло соблазнил её!

— Стоп. — я поднял руку: — Клянусь, чем угодно, что я никого не соблазнял. И уж тем более, Госпожу Теньшину.

— Тогда как вы объясните… — Тома обвела рукой стол: — Вот это?

— Послушайте меня внимательно! Давайте не будем игнорировать очевидный факт, что произошло недоразумение? Да, я хотел провести вечер с каждой из вас.

— Господин Цареградцев!!!

— Погоди, Тома. Дай объяснить! Я хотел приятно провести вечер. А ничто так не скрашивает компанию, как красивая девушка. Однако, мне все отказали.

— Отказали⁈ — возмущению Летти не было предела: — Ты просто бросил мне, что будешь ждать в ресторане! Не здрасьте, не до свидания!

— Я тебя знаю далеко не первый день. И был уверен, что ты не придёшь.

— Придурок! Тогда и не зови в следующий раз!

— Погоди… Можно я договорю, а потом уже все выскажут своё «фи»? Спасибо. Так вот, я хотел отпраздновать победу. Конечно, мог бы с превеликим удовольствием остаться в гордом одиночестве. Ничего страшного бы не произошло… Но, как я уже сказал: компания прекрасной леди — это всегда в плюс. Естественно, я не буду никого удерживать силком. Однако, раз уж так получилось, что ваши планы резко изменились, и судьба собрала нас всех здесь — давайте отлично проведём вечер! Нет ничего слаще победы после достойной битвы. К тому же, я проставляюсь!

Лилия, которая всё это время стояла рядом с нашим столиком с видом человека, попавшего на чужой день рождения, наконец подала голос:

— То есть, это не будет свиданием?

— Называйте, как хотите! Просто… Я понимаю, что вы собирались. Ехали сюда. Потратили своё драгоценное время. И чтобы оно не пропало впустую — давайте проведём этот вечер, как можно интереснее?

— Потратили драгоценное время? Это ты ещё легко сказал. Мне пришлось серьёзно уламывать груммершу, чтобы она приняла нас пораньше!

— А я сбежала от Томы через окно первого этажа. — гордо заявила Славик. И тут же осеклась под взглядом защитницы: — В смысле… я… Тома, ну не смотри так!

— Мы это ещё обсудим. — процедила Тома.

— Эх… — вздохнула Изольда: — А я буду предельно честной. Наш бассейн закрыли на ремонт. Поэтому аквааэробику перенесли на среду. Я подумала, что ты сидишь тут в одного и скучаешь… Поэтому сразу же поехала.

— Дерек? Сидит в одного и скучает? — усмехнулась Летти: — Ну вот теперь ты видишь его настоящего. Сидит! Надулся, как гусь. Делает вид, что глубоко озадачен… Даже немного жалуется на судьбу. А сам — в малине!

— Факт. — кивнула Лилия, и, наконец-то, соизволила сесть за стол. Славик и Тома последовали её примеру.

— Мы можем сейчас выяснять отношения… — я отпил из бокала: — Посабачиться. Испортить друг другу настроение. Но… разве от этого станет легче? Нет, конечно! Поэтому я предлагаю расслабиться и хорошо провести время. К тому же, у меня есть идея, как поднять вам настроение. Каждой! Лично.

— Я не собираюсь отдавать свой первый раз в туалете! — возмутилась Тома.

И опять над нашим столиком повисла неловкая тишина.

— Вообще-то, я не об этом…

— Ладно. Допустим. И что же ты хочешь? — поинтересовалась Лилия, скрестив руки на груди.

— Пища — один из самых доступных, а главное — законных источников дофамина. Я хочу сделать для вас блюдо, которое потрясёт до глубины души.

— Где ты его готовить собрался, умник? — хмыкнула Летти.

— Прямо здесь.

— В «ПушкинЪ»? — уточнила Повелительница Тьмы.

— В «ПушкинЪ». — кивнул я.

— Ты прикалываешься? — усмехнулась Лилия.

— Ни капельки. Когда ещё вы сможете поесть нечто особенное, приготовленное на кухне дорого ресторана? Причём не абы кем… А именно мной.

— Сколько самодовольства. — вздохнула Летти: — Знаешь, мне импонирует твоя внутренняя е**нца. Но иногда она заходит за край.

— Ой, да ладно тебе? Начнём с коктейльчиков! А потом я принесу вам нечто уникальное. Индивидуально для каждой из вас.

— Вертлявости тебе не занимать. — ухмыльнулась Повелительница Тьмы: — Честно, первые две минуты у меня было дикое желание подняться и уйти отсюда. Но… Я тебе верю. К тому же, я не хочу опять смотреть романтические дорамы с Кнопкой. Меня уже от них воротит…

— Вот видишь? Всё красиво будет! Я уверяю.

— Погоди… Если я правильно поняла — ты хочешь просто зайти на кухню и… начать там готовить? — уточнила Изольда.

— Могу себе позволить.

— Ты не зазвездился ли? — Летти покачала головой: — Думаешь, местной бригаде есть дело до ведущего пятничного шоу?

— Разговор — ключ от всех дверей.

— Ну-ну…

— В любом случае, я сейчас решу все вопросы, а вы пока заказывайте напитки! — я подозвал побледневшего официанта: — Приятель, выдай девчатам карту бара. А ещё… Мне бы поговорить с шефом.

— Оу… Лев Аркадьевич у нас суровый. Он не выходит к гостям без особого повода.

— Поверь, повод очень особый. — я взглядом указал на девчонок.

— Ладно… Тогда, прошу за мной.

— Леди! Я ухожу на кухню минут на сорок. Вы остаётесь здесь. Если вы голодны — заказывайте, что угодно. Я всё оплачу. Главное условие — это должны быть лёгкие блюда! Ибо я хочу представить вам то, чего вы точно не пробовали ни в одном ресторане с тремя звёздами Мишлена. Идёт?

— Идёт. — согласились девчонки.

Отлично! Шанс проявить себя я получил. Теперь главное договориться с шефом. В противном случае придётся очень быстро придумывать новый план.

Мы прошли в кулуары дорогущего ресторана. Здесь не было коробок, старых газовых баллонов и обшарпанных стен. Всё предельно чисто и свободно. Казалось, что каждый сантиметр коридора обрабатывали чуть ли не по нескольку раз в день.

Распахнув створки с круглыми окнами в виде корабельных иллюминаторов, парнишка резко остановился возле девушки в строгом чёрном костюме. Что-то шепнул ей на ухо. Она с недоверием посмотрела на меня, кивнула, а затем ушла на кухню.

Через минуту к нам вышел грузный мужчина с седыми висками, руками мясника и глазами человека, который повидал в этой жизни всё, включая пьяных аристократов, требующих сварить им пельмени в шампанском. Он оглядел меня с ног до головы. И скажу честно — было в его взгляде столько неприязни, что мне стало немного не по себе.

— Это вы хотели меня видеть? — с большой неохотой спросил он.

— Я.

— Зачем?

— Хотел бы одолжить у вас одну конфорку.

— Конфорку? — шеф расхохотался, а затем вытер руки полотенцем и ещё раз внимательно на меня посмотрел: — Знаешь, мальчик… Вот смотрю я на тебя, и создаётся впечатление, будто Симонов совершенно перестал воспитывать своих студентов.

— О! Вы знаете, откуда я?

— А кто ж тебя не знает, дорогуша? — надменно ответил он: — Заявляешься сюда. Думаешь, что тебе всё можно, да? А ты в курсе, через что прошли все эти люди из моей команды, чтобы получить хотя бы маленький шанс приготовить свои блюда на этой кухне? Тебе такое и в самом страшном сне не приснится.

— Сильно сомневаюсь. Вы слышали о заведении «Шашлычок»?

— Кто ж про него слышал? Только вот, причём тут дитятко аристократов и культовое кафе Дяди Рубена?

— Начнём с того, что я простолюдин. Сирота, чьих родителей прикончили ублюдки из бандитской группировки, когда я под стол пешком ходил. А закончим тем, что я два года пахал в «Шашлычке», как проклятый. Я прекрасно понимаю, что такое кухонный ад.

— Да ладно? — глаза шефа загорелись: — То есть, если я позвоню Рубену прямо сейчас — он подтвердит, что Цареградцев работал у него?

— Я могу дать вам свой коммуникатор для этого.

— Давай. — здоровяк протянул мозолистую ладонь.

Вытащив коннектор, я нашёл номер Дяди Рубена и протянул аппарат шефу.

Тот внимательно всё посмотрел, затем нажал на кнопку «вызов» и приложил коннектор к уху.

— О! Барев дзес, Рубен-джан! Это Лёва говорит. Ага. Да? А пришёл тут ко мне на кухню. Конфорку просит. Говорит, мол — не аристократ. Представляешь? Я ж чуть со смеху не упал. А… — лицо Лёвы изменилось и стало мрачнее тучи: — Эвона как… Я понял. Понял. Да чёрт знает… Ходят тут всякие! Шуты гороховые. А нормальных честных поваров днём с огнём не сыщешь. Понял. Аджох, Рубен-джан! Ага… Давай.

Шеф протянул мне коммуникатор и очень жутко улыбнулся:

— Интересно! Я бы даже сказал — очень интригует. Дядя Рубен сказал, что ты уделал его в плане шашлыка. А сегодня я видел, как ты готовил на трансляции хачапури по-аджарски. Румяные корочки, как у Степаниды.

— Она меня и научила.

— Очень хорошо. Рубен сказал, что ты будущий бог кулинарного Олимпа. Знаешь… Он так-то очень серьёзно повлиял на мою жизнь. Он был моим кумиром в Харитоновке!

— Вы тоже оттуда?

— Уваров Лев Аркадьевич. Тринадцатый номер Совета Элит. Выпускник восемьдесят седьмого года. — представился здоровяк и крепко пожал мне руку: — Ладно, Царь… Я дам тебе станцию. Только вот, скажи, что именно ты хочешь сделать?

— Шаверму для девчонок.

Лев Аркадьевич чуть не рухнул в обморок. Придя в себя, он изрёк:

— Ты понимаешь, что это оскорбление? Шаверма… В моём заведении… Это не кафешка у дороги. Это «ПушкинЪ», мать его!

— При всём уважении, Лев Аркадьевич. — ответил я: — Вкусная еда не бывает оскорблением. Вот если подать, нечто красивое, но при этом совершенно отвратное по вкусу — тогда да. А так… Я лишь хочу накормить своих подруг вкусно и честно.

— М-м-м… Знаешь, куда бить. — усмехнулся шеф: — Ладно! Хочешь приготовить шаверму? Готовь! Но учти… Прежде, чем ты подашь своё блюдо — мы с ребятами его попробуем. Как тебе такое условие?

— Пойдёт.

— Отлично! Что тебе надо?

— Я уже глянул, что есть у вас в меню. В целом, я смогу собрать идеальную шаверму.

— Ладно! Идём.

Кухня «ПушкинЪ» показалась мне храмом кулинарии! Если бы у меня спросили, как должна выглядеть НАСТОЯЩАЯ профессиональная кухня — я бы не раздумывая показал именно её. Стерильная сталь, ровный гул вытяжек, полный порядок с кухонной утварью и повара… Боже! Я такой точности не видел даже на практике в дорогих ресторанах у друзей Дяди Рубена! Ребята двигались с синхронностью балетной труппы.

— Вот! — Лёва указал на угловую кулинарную станцию: — Можешь использовать всё, что захочется. Су-шеф или ассистент нужен?

— Во-первых, я уверен, что у вас и без меня работы хватает. А во-вторых — справлюсь сам.

— Отлично! Люблю понимающих людей. — шеф похлопал меня по плечу: — Но не забудь, приятель… Прежде, чем ты подашь свою шаверму на стол — мы её продегустируем. Я верю Дяде Рубену. Но лучше один раз попробовать. Сам понимаешь. К тому же, мне очень интересно, насколько вырос уровень Харитоновки за последние тридцать лет.

— Не вопрос.

— Давай, Дерек! Покажи нам, что такое молодецкая удаль. — улыбнулся шеф и вернулся к своей плите.

Бригада была настолько занята своим делом, что меня особо никто не замечал. Ребята самого разного возраста во всю трудились в цехах, как будто весь мир отошёл на второй план. Самозабвенно и чётко!

Нет, они, конечно, иногда переговаривались. Всё же, коммуникация — один из важнейших моментов на профессиональной кухне. Особенно, когда дело касалось зоны экспедиции — внутренней логистики заведения. Нужно распределить заказы и связать кухню с офиками. В противном случае процесс будет нарушен, а гости не получат заказанные блюда.

Что ж, буду учиться у лучших. Быстро помыв руки, надев шапочку, фартук и перчатки — я собрал все необходимые ингредиенты. И мой мир тоже сжался до размеров разделочной доски.

Итак, что такое шаверма?

Для жителей Петербурга — это тоже самое, что и шаурма. По сути — здоровенная тортилья с мясом, овощами и фирменным соусом на кефире или йогурте.

Но для жителей Урала — это совершенно другое блюдо. Истоки свои оно берёт из дёнер-кебаба — популярного стритфуда ближневосточной кухни.

Самые догадливые опять начнут говорить, что «шаверма» и «шаурма» — это две стороны одной медали. Просто слегка искаженные формы слова «закручивать».

Но, как и всегда — здесь был весьма важный нюанс.

Шаурма — это мясо с овощами и соусом в тонком армянском лаваше. Иными словами — здоровенная тортилья.

А шаверма — мясо с овощами и соусом в пите, особой лепёшке, которая раздувается при высокой температуре, образуя кармашек для начинки.

Почему я выбрал именно такой вариант? Всё очень просто. Дело в том, что в «ПушкинЪ» на ланче совсем недавно появилась «Турецкая котлета» — кюфта (котлета из бараньего фарша) в пите. Этакий аналог гамбургера, но в оригинальной подаче.

Поэтому — выбор очевиден.

Телятину я нарезал тонко, слоями. Добавил специи — кориандр, зиру, чёрный перец и немного паприки. Между слоями проложил тонкие ломтики баранины для того самого запаха, от которого даже у сытого потекут слюнки. Сложил всё это добро в стопку, придавил и оставил схватываться.

Питы отправились в духовку для разогрева. Спустя пять минут у меня было ровно восемь половинок-лодочек.

Дальше я занялся соусами. Белый из густого йогурта, растёртого с чесноком до кремовой гладкости, мелко рубленого укропа, щепотки соли и капли лимона. Красный — томаты, упаренные с копчёной паприкой и аджикой. Причём я выпарил его до того момента, когда сахар в помидорах начинает карамелизоваться и давать глубину. Вообще, всё что делалось с добавлением свежих томатов — желательно выпаривать. Особенно это касалось томатной пасты! Не протомишь — всё… Блюдо будет отдавать сырой землей, вместо глубокого сладкого аромата.

Дальше пошёл лук. Его я порезал тонкими перьями и замариновал в лимонном соке с сумахом, чтобы ушла горечь и осталась только яркая кислинка.

Картофель — исключительно двойная обжарка! Сначала на низкой температуре, чтобы дошёл внутри. Потом резко — на высокой, до золотой хрустящей корочки.

И, наконец, настало время сборки. Я специально решил подойти с креативом, поэтому делал каждой девушке свою индивидуальную шавуху.

Изольде — классику. Без выпендрёжа. С двойным белым соусом, потому что она любит нежность, даже если делает вид, что вся такая ледяная и строгая. К салфеткам в тарелку я подложил записку: «Долг закрыт наполовину. Вторая часть — стоя у ларька».

Летти — острую. Максимум мяса, минимум овощей и двойная аджика. Повелительница Тьмы никогда не любила тишину и спокойствие в еде. А ещё не любила излишние украшательства… Летти нужна была суть. Как в еде, так и в людях. Поэтому яркий, но при этом максимально честный вкус.

Славику — самую большую. С двойной картошкой и двойной порцией мяса. Она у нас барышня боевая! И к тому же — наверняка ни разу не пробовала нормальную шаверму. Подобных барышень с детства кормят по граммам и строго по расписанию. «Фигура наследницы», «Госпожа должна следить за собой» и всё такое. Пусть хоть раз наестся от души. До сытой и счастливой тяжести в животе!

Лилии я сделал лёгкую. С маринованным луком, лимоном, зеленью и жаренной курочкой. Ей нужен вкус, а не сытость. Она живёт на съёмочных площадках, где еда либо холодная, либо не вовремя. Поэтому Лилии нужно что-то яркое и невесомое. Нечто такое, чем можно насладиться между дублями.

А для Томы я сделал максимально мясную. Всё же, она защитница! Клинок своей Госпожи. Всегда бдит. И никогда не отворачивается, тенью следуя за Славиком хоть на край света.

Пускай развратная блонда жаловалась на Тому, мол та совсем неискренняя, и ей нужно только подловить свою Госпожу на «грязном» моменте, чтобы сдать родителям. Но лично я считал, что это всё брехня. От Томы исходило истинное благородство! И когда она сегодня предлагала развратности — это было искренне. От души! Не потому, что ей самой припёрло. А потому что Тома действительно очень самоотверженная и сильно переживает за Славика.

Поэтому максимум мясного вкуса.

И, наконец, я сделал шестую.

Сам не знаю зачем. Рука на автомате потянулись. Собрал и отложил в сторону, в тёплый уголок у плиты.

Лёва подошёл, когда я уже заканчивал с дегустационными шавермами для коллектива «ПушкинЪ».

— Как успехи? — поинтересовался шеф.

— Отлично. Можете дегустировать. — я пододвинул две идеальные шавермы, что лежали в глубокой миске. Сверху всё было накрыто корейской морковкой и тонкой полоской томатного муса со специями.

— Выглядит… Очень аппетитно. — кивнул Лёва, а затем повернулся к своей команде: — Ребята! Стоп машина! Пойдите сюда. Нам нужно вынести вердикт маленькому засранцу, который осмелился войти в наш храм и опорочить его шавермой.

И вот тут все сотрудники кухни резко остановились и с шоком посмотрели на меня.

А я что? Стоял. Улыбался. Ждал вердикт.

Ребята с недоверием разглядывали шаверму. Словно ученые, которые во время своих исследований совершенно случайно напоролись на радиоактивное вещество.

— Чего стоим? — поинтересовался Лёва: — Кого ждём? Пробуем!

Спустя мгновение мои шавухи добрались до экспертных ртов. Сотрудники кухни стояли в полнейшем замешательстве.

— Это… Это же тот самый вкус! — молоденький су-шеф начал щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить: — Парк. Пиво. Дискотека! И вот она…

— Нет-нет-нет! — строго возразила барышня из кондитерского цеха: — Это вкус русского юга! Пляж. Чайки. Песочек… И вино! Мускатель!!!

— И «Чёрный Полковник»!

— ТОЧНО!!!

— Погодите… На самом деле — это летний парк! С аттракционами!

— Да вы брешете! Это же турецкий отель!

— Не-не-не! Это Крым! Феодосия! Или Коктебель!

— Ялта! Две тысячи пятый!

В итоге, все начали спорить. А шеф лишь смеялся над ними, показав мне большой палец.

— Молодец, Дерек! Обычно они так рьяно обсуждают только новые позиции в меню.

— Сколько поставите?

— М-м-м… По шкале Амелии Симоновой — десять из десяти! Идеально соблюден баланс мясного вкуса. А ещё дополнительный балл за соус. В нём нет никаких изысков или перьев совы. Но зато всё сделано с идеальной… Я бы даже сказал — хирургической точностью! Однако… есть у этого блюда один существенный минус.

— Какой же? — удивился я.

— Теперь для этих ребят вся шаверма будет несъедобной. Увы. Ты задрал для нас планку этого замечательного уличного блюда.

— Ну, что поделать? Во вкусной еде компромиссы — о-о-очень большая редкость.

— Ладно. Не отвлекаю. Иди радуй своих барышень. Уверен, они оценят. — улыбнулся Лёва, похлопав меня по плечу.

Какая интересная встреча. Выпускник Харитоновки 1987 года. Образцовая кухня. Надменный взгляд, за которым скрывалось огромное количество поражений и разочарований. Но при всём этом — тяга к новому никуда не исчезла. Лёва продолжал гореть готовкой и с интересом изучал всё новое. Судя по всему, я стал для него очередным приятным открытием.

Выложив тарелки на большой поднос, я накрыл их клошами и отправился в зал.

За столом, пока меня не было, случилось маленькое чудо. Напряжение… каким-то совершенно невероятным образом ушло. Девушки активно общались. Летти рассказывала что-то про своих моделей, а Славик смеялась. Изольда изящно потягивала коктейль из трубочки. Лилия показывала всем фотографии собачки после груминга. Тома сидела чуть в стороне, но всё равно принимала активное участие в обсуждении и оценке чистого пёселя. В общем, всё хорошо. Как будто камень с души упал, ей богу!

Поставив поднос в центр стола, я торжественно объявил:

— Прекрасные леди! Разрешите представить. Ужин, которого не было ни в одном меню этого заведения. И, скорее всего, больше никогда не будет.

— Это чего? — Летти подняла клош, и по столу поплыл тот самый аромат.

— Это то, что заставит вас испытать неподдельные эмоции! Блюдо простолюдинов, но выполненное в максимально ресторанном стиле.

— Шавуха, что ли? — усмехнулась Лилия: — Нет, вопросов не имею. Выглядит реально круто! А самое главное — неожиданно. Спасибо!

— Всегда рад стараться.

Изольда открыла свою последней. Прочитала надпись на записке и так тепло улыбнулась, что у меня по сердцу растёкся мёд… Это было слишком мило и приятно.

— Рада, что ты помнишь. — тихо произнесла она.

— Долг есть долг.

Изольда не стала ничего комментировать. Просто откусила и зажмурилась. Почти так же, как во время дегустации хот-догов… Только её лицо расплылось в ещё более блаженной улыбке.

Есть особая высшая награда для того, кто готовит. Это не аплодисменты. Не деньги. Не звёзды в гиде. Это когда человек откусывает — и на секунду закрывает глаза. Потому что в этот момент он только здесь и сейчас. В этот момент для него существует только вкус и только душевное тепло.

Четыре пары закрытых глаз. Четыре восторженных лица. Да! Ради этого стоило встать к плите.

— А ты что? Не будешь? — удивился я, глядя на защитницу.

— А мне зачем? Я тут, как телохранитель… — слегка смущённо ответила Тома.

— Заботишься о Славике — а кто позаботится о тебе?

Синеволосая защитница окончательно покраснела и отвела взгляд. Но шаверму съела. Причём с таким наслаждением, словно она никогда не ела ничего вкуснее. Приятно… Намного лучше тысячи комплиментов.

Дядя Рубен рассказывал про это чувство. Когда очень стараешься. И гость настолько счастлив в этот момент, что ты понимаешь его эмоции без слов. Вот! Вот он — истинный кайф быть поваром!

Вечер продолжался максимально здорово и легко. Конечно же, я перешёл на коктейли и был весёлым.

Сидеть в компании прекрасных девушек — это отдельная атмосфера и удовольствие. Странное. Необъяснимое наукой. А после очередной шутки про блондинок, я и вовсе почувствовал себя в реальной «малине».

— Кто мне скажет, почему «коктейль» называется именно так? — после третьего «Базил Смеша» спросила Изольда.

— Почему? — Летти заинтересованно посмотрела на неё.

— Наверное… — предположила Славик: — Всё дело в переводе?

— А как переводится слово «коктейль»?

— Ну… Тейл — это хвост. А кок… — Госпожа Теньшина смущённо покраснела. Ой, на словах всегда такая дерзкая. А как только до дела доходит — приходится заводить, как старый грузовик с кривого ключа!

— Члено-хвост! — щёлкнув пальцами, выдала Лилия, после чего все громко засмеялись. Эх… Лишь бы нас отсюда не выгнали.

— На самом деле — Славик почти угадала. — кивнул я, отпив из своего стаканчика «Олд Фэшн»: — Но есть нюанс. Дело в том, что изначально все напитки смешивали весьма козырным способом. А именно — длинным пером с хвоста петуха! Отсюда и название — «Хвост петуха». Кок-тейл. Или по-нашему — коктейль.

— Ого! Дерек голова! — усмехнулась Летти.

— Ещё бы. Я же постоянно читаю.

Мы просидели до половины двенадцатого. Без единой ссоры. Без единой сцены. Даже выяснения отношений в формате: «А кто я тебе» у нас не было.

Некомпетентная ситуация превратилась в дружеский ужин. Тёплый, шумный и до безобразия человеческий. Это был ужин людей, которых глупость свела в одном месте. И которые, невзирая на пересечения интересов — оказались офигенной компанией!

В полночь приехал Эскобар. Лилию и Летти мы отправили на бизнес-такси, а Изольда, Тома, я и Славик утрамбовались в «Мазду». И это с учётом того, что за рулём сидел наш трезвый водитель.

На пассажирское кресло сел я. Тома и Изольда заняли детский диван. А Славик благополучно разлеглась на их коленках. Очень надеюсь, что нас не спалят ДПС…

Ночная ноябрьская Москва решила удивить нас первыми снежинками.

— Ва-а-а-у! — обрадованно воскликнула Славик: — Вот это красота!

— Угу. Я всегда любил начало зимы. Хотя… Что там? Я и в целом очень люблю зиму. Всё вокруг белое. Блестящее. А ещё все готовятся к Новому году. — мечтательно произнёс я.

— Главное не забыть шины сменить. — тихо буркнул Эскобар, заворачивая к Центру столицы.

— О! Завтра же этим займусь. Вернее — уже сегодня.

Как только мы доехали до Харитоновки, я отправил волка домой на такси, а затем пошёл провожать девчонок в «Бурого медведя».

— Оп-па! Вот это поворот! — Снежа встретила нас возле почтового ящика: — Господин Цареградцев, а тебе не жирно будет? Ладно, Госпожа Звонарёва. Ладно, Госпожа Теньшина. Но Томочку я точно не отдам! Она светоч целомудрия в этом мире похоти и разврата!

— Спасибо… — смущённо ответила Тома. Ох, Снежа… Знала бы ты, что твой «светоч целомудрия» говорила в ресторане.

— Десять минут. Заведу девчонок по комнатам и пойду к себе в общагу.

— Ты главное им ничего не заводи. Давай! Пока Томочка с тобой — я не переживаю. — фыркнула Снежа.

Проводив Славика и Тому, мы с Изольдой направились на её этаж.

— Знаешь, Дерек… — она посмотрела на меня очень тёплым взглядом: — Сегодня я поняла одну очень важную вещь.

— Что я охрененный повар?

— Нет. — старшая Звонарёва резко остановилась, а затем прижала меня к стенке: — Что я просто жесть, как тебя ревную…

После этого было, что-то типа страстного поцелуя, плавно перетекающего в покусывание моей нижней губы.

— Печально. Но что я могу сделать? Ты сама сказала, что мы не можем быть вместе.

— Я… Обдумаю свои слова. И твоё положение. — тихо прошептала Изольда: — У тебя слишком много воздыхательниц. И… Что-то мне совсем не хочется тебя с ними делить.

— Как нехорошо. Мне правда очень жаль. — театрально вздохнул я.

— Дерек-Дерек… Ты ходишь по очень тонкому льду. — хитро улыбнулась она: — Рано или поздно, я пойму, как выкрутиться из этой ситуации. Но это будет чуть позже… А пока — я жду вторую половину свидания. И… спасибо за сегодня. Мне правда очень понравилось! Я до этого Лилию и Летти не воспринимала, как потенциальных подруг. Какие-то они стервозные… По крайней мере, мне так казалось. Но сегодня я поняла, что они очень даже хорошие.

— Вот видишь? Больше друзей богу друзей.

— Но тем не менее… Я жду свидание, Дерек. Очень жду. — чмокнув меня в щёку, Изольда грациозно удалилась в свою комнату.

Фу-у-у-у-ух… Сексуальное напряжение, етить, чувствую!

Выдохнув, и пытаясь не думать о пошлостях, я спустился вниз и поставил перед Снежей пакетик.

— Это что?

— Шаверма. Сам делал. Специально для вас.

Она недоверчиво развернула пакетик и понюхала. В этот момент по её лицу пробежала целая гамма чувств: подозрение, удивление, а потом… что-то мягкое.

— М… Мне? — тихо переспросила Снежа: — Но… почему?

— А почему нет? Сидите тут каждый день двадцать четыре на семь. Разгадываете свои сканворды. Контролируете, чтобы всякие Цареградцевы не присунули вашим подопечным. Понимаю, что каждый сам выбирает путь, но… Мне кажется, что это до безобразия скучно. Я просто захотел вас порадовать.

Снежа откусила, немного прожевала и блаженно закрыла глаза.

Шестая награда за вечер. И, пожалуй, самая яркая.

— Гадость какая… — фыркнула она с набитым ртом: — Вкусная! Невероятно вкусная! Я… давненько не пробовала ничего подобного!

— Я рад, что вам понравилось.

— Может быть… Ты не такой уж и плохой? Ладно, Цареградцев… Уважил-уважил! Спасибо.

— Приятного аппетита. — кивнув, я вышел из «Бурого медведя», и под медленно опускающимися хлопьями первого снега отправился к себе в общагу.

Очередной прекрасный вечер, когда совсем не хочется думать про отборочный тур и прочие нюансы. Единственное желание — продолжать медленно идти по тропинке, по-детски ловя снежинки ртом.