— А-а-а-а-а, — истерично верещал ходячий скелет в дверях моей спальни, — это чудовище убило Мориса.

— Что-то новенькое, — недоумевающе изогнула бровь и закинула лопату на плечо, — говорящих скелетов я еще не видела.

Чуяла моя пятая точка, что сюрпризы на этом не закончились и впереди еще много открытий.

Костлявый продолжал неистово кричать фальцетом, пока возле его ног расплывалась лужа. Нет, этот чудик не наделал делов на деревянный паркет, а разбил кружку, предположительно с чаем. Судя по его миленькому фартучку с рюшами и чепчику, скелет был очередной прислугой.

На этот визг, который я уже хотела остановить очередным точным ударом, прибежал сам герцог. Настолько быстро, будто мог спокойно передвигаться между городами без кареты.

— Анарендил, — гаркнул дед, затыкая слугу, — твой крик слышен на всю округу, какого демона ты тут устроил?

Деда больше волновал упавший поднос с красивой чашкой, разбитой вдребезги, и образовавшаяся лужа с липким содержимым.

— Сир, — скелет шмыгнул за спину деда и указал в мою сторону костлявым пальцем, — ваша внучка — настоящий монстр, она убила несчастного Мориса одним ударом лопаты. — В подтверждение своих слов он указал на горстку пепла у моих ног.

А я даже возражать не стала. Да, прибила, но он сам виноват, нечего на меня нападать. Однако я не спешила оправдывать, да и дед, кажется, пребывал в очередном глубоком обмороке, только мысленном.

— Я сам видел, Сир, — неугомонный продолжал болтать и трясти деда за плечо, — она как ух, потом фиолетовый свет, а потом Морис превратился в это.

— Ой, — махнула рукой, — я защищалась, меня никто не предупредил, что в этом замке всякая гадость бродит, — невинно пожала плечами.

— Она еще и обзывается. — Его возмущению не было предела.

Тяжело вздохнув, помотала головой. Какие-то неженки в этом мире попадались. Костлявый знать не знал, на какие изысканные ругательства мог нарваться, если не заткнется в ту же секунду, ибо я была истинным мастером русского матерного языка.

— Тихо, — крикнул дед, очнувшись.

Оттеснив скелет, он медленно подошел ближе, не отводя взгляда от горки пепла. С каждым шагом он будто расцветал, на его лице появилась маниакальная улыбка и взгляд человека, получившего лишнюю зарплату по вине бухгалтерии.

— Сама развеяла, — шептал он, обезумев от счастья, — извела, умертвила, даже в мелкую фракцию превратила, — продолжал бубнить.

Мда, у всех свои радости в этой жизни. Дед, например, радовался внучке-убийце. А я сразу подумала, что у него с головой не все в порядке.

Видать, Морис был посредственным работником. Оно и понятно, с таким не поговоришь, на брудершафт не выпьешь, даже рожа у него была протокольная. Тьфу, сплошные минусы.

— Сир, — обиженно проныл скелет, — только не говорите… — Договорить он не успел, так как дед уже кружил меня по комнате в крепких объятиях.

— Наследница, — кричал он счастливым голосом, — фамильный дар некромантии не будет утерян.

Пара кругов по комнате, и меня затошнило. К счастью, дед пришел в себя, поставил меня на ноги, смахнул с остатков моего платья невидимые пылинки, даже поднял и вернул лопату, которая по его же вине валялась в сторонке. Однако он продолжал излучать радость.

— Нужно срочно заняться твоим обучением, — начал он.

— Обучением? — не поверила собственным ушам.

Судя по всему, дед ни в каком уходе не нуждался, и за какие выкрутасы сюда сослали Корнелию, становилось совершенно не понятно.

— Глядя на твоих слуг, я так понимаю, что кормить меня не планируют?

Скелет трясло от негодования, а дед даже юмор мой стал понимать. Коротко хохотнув, он одобрительно кивнул.

— Ты права, — но тут его взгляд снова упал на мои открытые ноги, — сначала переоденься и приведи себя в порядок, потом Анарендил приведет тебя в обеденный зал, только постарайся не убить его.

— Но… — Теперь уже я хотела возразить.

— Ничего не знаю, — мотнул головой, — теперь он твой помощник, наставник, гувернантка, называй как хочешь.

— Гувернантка? — вопросительно изогнула бровь и посмотрела на скелет, молчаливо прижавшийся к стене. — Он же мужчина, — как бы напомнила деду.

Весело сверкнув глазами и широко улыбнувшись, он произнес:

— Это недоказуемо, точно не в его состоянии. — И, весело насвистывая, оставил нас одних.

Что ж, дареному коню в зубы не смотрят. Хоть скелет и не был похож на коня, но это было лучшее, что имелось в замке.

— Ладно уж, — махнула рукой, сдаваясь, — звать-то тебя как?

— Анарендил Эленандар Вейрон Третий, — гордо и быстро представился костлявый, задрав черепушку к потолку.

— Срань господня, — схватилась за сердце, — будешь Сережей, — нарекла скелет, не желая заучивать длинное имя.

Мне и без этих имен проблем хватало.

— Почему Сережа? — удивился он, тарахтя костями.

Кажется, интерес победил обиду. Новый друг выглядел крайне озадаченным.

— Потому что ни рожа, то Сережа, — громко хохотнула.

Пока он возмущенно что-то высказывал, я успела закинуть первый чемодан на кровать и перебрать его содержимое. То же самое проделала со вторым, третьим и четвертым.

Вывод напрашивался сам собой: у Корнелии была любовь к совершенно непрактичной одежде.

Ну куда ей столько корсетов? А эти пышные юбки? Да из того количества ткани, что тратилось на один наряд, можно было сшить приличный тулуп на мои прошлые телеса, а это далеко не маленькие объемы.

Никаких брюк и рубашек, только пыточные изобретения местных портных и все в ужасно приторных и ярких цветах.

— Хьюстон, у нас проблемы, — пробормоала себе под нос, держа в руках нечто тяжелое кислотного оттенка.

— Чего? — опешил мой худощавый друг с чутким слухом, а ведь у него даже ушей нет.

— Ничего, — устало буркнула, — спрашиваю, на какой диете тебя здесь держат, уж больно эффективная.

Сережа снова вспыхнул и начал возмущаться еще громче, и тут-то до меня дошел отвратительный запах. Настолько отвратительный, что я могла сравнить его только с открытой канализацией, в которую свалили мою стряпню, одним словом — адская смесь.

— Сереня, — перебила его крики, обернувшись, — какого рожна от тебя несет тухлятиной? — Глупый вопрос, пришлось быстро перефразировать. — Ты, конечно, не особо живой, но ты ведь умер во времена, когда было изобретено мыло?

— Да вы… да я… како… — заикаясь, пытался выдать он что-то не очень внятное.

— Ничего не знаю, — остановила его речь, подняв руку, — ты не ромашками благоухаешь, отбиваешь весь аппетит. Пока не отмоем твои косточки, никакой смены гардероба не будет.

— Вы невыносимы, — кричал он, пока я искала ванную комнату.

Найти-то я нашла, но выглядела она удручающе: деревянная бадья, ширма, огромное зеркало и никаких кранов. Даже унитаз больше напоминал деревенский туалет. Ужас, да и только.

— Сереня, — позвала скелета, уныло двигающегося за мной по пятам, — скажи мне, милый друг, где тут можно найти бочку с жидкостью.

Готова поклясться, что у него дергался глаз, ну не совсем глаз, ведь кожи и нервных окончаний он не имел, а вот глаза были вполне привычными, но на чем они держались, ведомо только богу.

— Ну, — почесал черепушку, — в подвале было что-то, но зач…

— Отлично, — перебила его, пока не стал снова возмущаться, — веди, да побыстрее.

По плану я собиралась заставить Сереню перетаскать воду из бочки или другой емкости ко мне в комнату, но когда увидела, куда привел меня скелет, план пришлось менять.

Бочка оказалась просто невероятно огромной, такую поднять было не под силу даже десятке живых мужиков.

И это уже не говоря о том, что спуск в подвал был довольно крутым, по каменной винтовой лестницей, а единственным освещением были небольшие светящиеся камешки, приделанные к каменной кладке стен. Сплошное средневековье и чертовщина.

Вот не стала я признавать существование магии. Хотя уже ловила себя на этой мысли и не раз за последние несколько часов, с момента, как очнулась в чужом теле.

Глупо? Естественно, но кто рискнет мне это сказать?

— Госпожа, нам не стоит тут находиться, — шептал Сереня, — сир приказал вам подготовиться к обеду.

— Ничего, — отмахнулась от него, как от назойливой мухи. — Так, план таков, — оценив масштаб проблемы, пришлось импровизировать, — ты полезай в бочку и откисай, пока не станешь чистым, а я пока сама переоденусь и принесу тебе мыло.

На всякий случай, подошла к бочке и понюхала ее содержимое, которое ничем не пахло и выглядело как самая чистая вода во всех мирах.

— Но…

Даже слушать не стала, только помахала рукой на прощание.

Ух, ну и деятельная я. Всего пара часов в другом мире, а столько всего успела переделать: деда задобрила, лопатой похвасталась, еще и скелет с гигиеной познакомила. Просто бесценный экземпляр попаданки.