Глава 40. Верь мне

Убрав мою одежду, Ярослав выходит из комнаты, оставив открытой дверь. Возвращается через десять минут.

— Я включил воду, чтобы ванна наполнялась, — сообщает мне. — Как и обещал, первым делом тебя искупаем.

Ванну я очень хочу. В больнице был только душ, быстрый и неловкий, ведь приходилось пользоваться чужой помощью.

— Яр, можно и завтра… — слабо возражаю я. Признаюсь: — У меня нет сил даже на то, чтобы поужинать с мальчиками.

— Ничего страшного, — спокойно произносит Градов. — Утром проснешься с новыми силами, и все вместе позавтракаем. А ванна будет сегодня.

Стягивает с меня плед и подхватывает на руки. На втором этаже у нас две ванные. Гостевая, которая находится дальше по коридору, и хозяйская, в которую можно войти только из нашей с Андреем спальни.

— Я решил, что будет лучше в вашей ванной, — произносит мужчина, заходя в спальню. Сажает меня на кровать.

В комнате темно. Лишь из ванной пробивается полоска света и слышится шум набирающейся воды. Но из-за мужского плеча я вижу очертания пиджака Андрея, переброшенного через подлокотник кресла. В тот вечер, перед выездом из дома, Рома пролил на пиджак отца сок. Пока я помогала одеваться младшему сыну, Андрей вернулся в спальню, чтобы сменить пиджак. Вещь все ещё находится в доме, ждёт хозяина… И я снова думаю о том, что муж больше никогда не вернётся.

— Нет! — я резко отшатываюсь от Ярослава.

Он замирает и присаживается передо мной на корточки:

— Алиса, я хотел тебя раздеть, чтобы сразу посадить в ванну. А ты что подумала?

Не сразу понимаю смысл его слов. Ярослав оборачивается, чтобы посмотреть, на что устремлён мой взгляд.

Находит. Догадывается. Тяжело вздыхает.

Подкладывает ладони мне под бедра, чтобы снова поднять на руки:

— Лучше, если я тебя в ванной раздену.

Я понимаю, что в ванной будет неудобно. Не хочу доставлять ему лишних хлопот. Поднимаю вверх руки, чтобы Яр мог стянуть оставшуюся на мне футболку. Придерживает, пока я стягиваю с попы трусики. Дальше снимает сам.

Я держусь за мужскую руку, чувствуя, как крепкие пальцы сжимают мои, давая опору. Медленно, очень медленно, опускаюсь в воду, позволяя ей принять меня. Пена поднимается выше, касаясь моей груди, плеч, подбородка. На секунду закрываю глаза, чувствуя, как напряжение, которое копилось месяцами, начинает отпускать.

Через минуту я оказываюсь сидящей в теплой ароматной воде. Держась за руку Яра, осторожно поворачиваюсь, находя для себя удобное положение. Чем меньше я буду напрягаться, тем больше вероятность, что смогу помыться самостоятельно.

— Всё хорошо? Сидишь? — заботливо уточняет мужчина. — Не упадешь в воду, если я тебя отпущу?

— Нет, — обещаю я. — Яр, я позову, когда помоюсь. Что ты делаешь?

Смотрю, как он снимает с себя рубашку, затем брюки, и чувствую, как внутри меня всё замирает от неожиданности:

— Я не оставлю тебя здесь одну, — слышу в его голосе неприкрытую заботу. — Я вижу, что ты устала, и хочу тебе помочь.

Поджимаю губы, собираясь возразить. Но мужчина тянет вниз боксеры, и я отвожу взгляд в сторону.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала неловкость, — тихо добавляет. — Пожалуйста, позволь мне помочь.

Осторожно, чтобы случайно меня не толкнуть, садится в ванну и притягивает к себе на колени. Я с тихим стоном удовольствия опираюсь спиной о мужскую грудь, устраиваю голову на его плече и закрываю глаза. Только теперь понимаю, как я устала. Не в последний месяц, а за всю прошедшую жизнь. С Андреем мне всегда было тепло, но каждую минуту своей жизни я думала о Яре. О том, где он и с кем, вспоминает ли обо мне, увидимся ли мы ещё раз.

Я не верю, что у нас будет общее будущее. Я не была нужна ему здоровой, зачем ему возиться со мной больной? Как только закончатся адреса клиник, которые могут мне помочь, Яр успокоит свою совесть тем, что сделал всё возможное и можно помахать ручкой.

Но сегодня он рядом со мной. Я чувствую, что его забота искренняя.

А ещё я видела, как он смотрел на мальчиков. Конечно, между ними ещё будет много сложностей, но Градов их принял. Что бы со мной ни случилось, он позаботится о сыновьях. Самое главное, что он не пожалел о факте их рождения. То, что для меня было дороже всего на свете — не оказалось обузой для любимого. И это для меня на данный момент является самым главным.

Как же хорошо!

Взбитая нашими телами ароматная пена приятно щекочет кожу. Мужская рука легко массирует мне плечи, снимая напряжение. Вода обволакивает тело, я чувствую спокойное дыхание Яра на своей щеке. Как же мне хочется удержать это мгновение!

— Если хочешь, я каждый день буду тебя купать, — шепчет мне в волосы. — Но сегодня тебе нужно отдохнуть, Аля. Я так боюсь, чтобы тебе не стало хуже. Я сам тебя помою, хорошо?

— Хорошо, — шепчу в ответ.

Яр намочил мочалку, добавил геля и начал медленно водить по моей коже. Я оказалась настолько грязной, что пришлось меня намыливать ещё раз.

Затем мужчина вымыл мне голову, аккуратно массируя кожу головы кончиками пальцев. Я чувствовала, как напряжение уходит из каждой клетки тела, как я расслабляюсь, как снова становлюсь собой.

Когда меня вытерли и укутали в большое пушистое полотенце, мне показалось, что я родилась заново.

Снова посадив меня на кровать в спальне, Яр принёс мне из гардеробной несколько моих рубашек. Когда я выбрала нужную, мне помогли одеться и снова подхватили на руки. Вскоре я оказалась в его кровати среди свежего постельного белья.

Затем Яр принёс нам ужин на двоих. Сообщил, что Влад уже лёг спать, а Анастасия Андреевна укладывает Ромку.

Мы ели из одной тарелки, но я не возражала. И уснула ещё до того, как Градов вернулся из кухни, относя туда посуду.

А проснулась оттого, что стало светать. Сработала больничная привычка вставать вместе с медсестрами и санитарками, которые начинают ранний обход.

Открыла глаза и несколько секунд не понимала, где нахожусь.

Потом вспомнила.

Я дома и лежу в одной кровати с Ярославом. Моя голова покоится на его плече, а ладонь лежит на животе. Ровное, глубокое, спокойное мужское дыхание шевелит волосы на моём виске. Яр спит. И я замираю, боясь разбудить его собственным неловким движением.

Не удержалась, подняла голову, чтобы посмотреть на него. Свет из окна падал на его лицо, делая черты мягче, а весь облик — моложе. Сейчас Градов не был тем холодным, неприступным Ярославом, которого я знала. Он был просто мужчиной. Моим мужчиной. Тем, кто не захотел оставить меня одну этой ночью.

Я смотрела на его ресницы, на лёгкую щетину на щеках, на губы, чуть приоткрытые во сне. И чувствовала, как внутри разливается нежность. Я столько раз представляла наше утро вместе, когда я останусь, а не сбегу.

Только кто же знал, что оно наступит при подобных обстоятельствах.

Я хотела прикоснуться к его лицу, провести пальцами по его щеке. Но боялась разбудить. Просто лежала, чувствуя, как его тело согревает меня, как его рука обнимает меня за плечи, как его дыхание касается моей макушки.

Согнутая в колене нога стала затекать. Я пошевелилась, пытаясь её выпрямить, и коснулась мужского тела. Ярослав тут же прижал меня к себе, словно пытаясь удержать. Его тело отреагировало на моё движение. Он был возбуждён. И это было так естественно, так по-мужски, что я застыла на месте.

Почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. Только непонятно, от стыда или от собственного возбуждения. Я понимала, что это естественная реакция здорового мужчины, но внутри меня, особенно внизу живота, всё трепетало. Он хочет меня. Здесь и сейчас. Что бы я себе ни говорила — Яр всё ещё меня хочет!

Услышала, как дыхание мужчины изменилось, стало глубже. Он проснулся, но его руки по-прежнему крепко прижимали меня к себе.

— Аля…

— Прости, я не хотела тебя разбудить.

— Ты не разбудила. Я в последнее время встаю очень рано, — он прижал к себе ещё сильнее, хотя и с заметной осторожностью. Посмотрел мне в глаза: — Я не могу это контролировать. Ты рядом, я касаюсь тебя, и моё тело реагирует. Я хочу тебя, Алиса.

— Нет, не надо, я…

— Т-ш-ш… Я не тороплю тебя. Я не жду, что ты станешь прежней. Я хочу тебя такой, какая ты есть.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по щекам. От того, что он сказал это. Что он не ждёт от меня невозможного. Что он принимает меня такой, какая я есть.

— Яр, я не знаю…

— Всё, что ты должна знать — что новый день обязательно наступит, что однажды всё станет хорошо, что я больше никогда не уйду от тебя. Мы справимся, Аля. Верь мне, я всегда буду рядом.