Глава 29. Ворованное сладкое

Близость с мужем принесла временное успокоение. Это было, как заменить сахар подсластителем. Лежа и глядя в потолок, не могу не улыбнуться собственному сравнению. Оно появилось внезапно, но оказалось как нельзя более точным.

Вот не зря же во всем мире сахар называют «белой смертью». Его обвиняют во всех грехах, от ожирения до диабета. А ведь когда-то его применяли в лечении. Назначали при слабостях и плохом питании, давали детям, чтобы те росли здоровыми, а взрослым, чтобы быстрее вернуть утраченные после болезни силы.

Сахар являлся символом жизни. Энергией. Тем, что согревало и питало, насыщало, давало силы на целый день.

Но потом сахар объявили врагом. И мир нашёл ему замену в виде подсластителей. Только их сладость не влечет за собой последствий. Они обманывают язык, но не дают силу телу. Создают иллюзию, являясь лишь суррогатом. А свойства подсластителя, на мой взгляд, до конца не изучены. Кто там знает, что про него напишут через десять лет? Может быть, он разрушает организм изнутри или отравляет душу. А, может быть, он просто учит нас привыкать к обману? К тому, чтобы жить с чувством, что ты получаешь сладость, но на самом деле остаёшься голодной.

А может быть, я не права, и подсластители несут только пользу, а сахар — вред!

Сахар — это Ярослав, а Андрей — тот самый подсластитель.

Смотрю на спящего рядом Андрея. Муж крепко обнимает меня, прижимает к своему плечу. Знает ли он о моих мыслях? Почему-то уверена, что знает.

Понимаю и другое. Наш брак с Андреем совсем не особенный. Сколько женщин в мире относятся к своим мужьям, как к подсластителям? Всю жизнь так проживают. Выбирают не самого сладкого, но самого безопасного. Не того, от кого сердце бьётся быстрее, а того, кто не разобьёт его.

А бывает ещё хуже. Никакого сахара, только жгучий перец. Такой брак похож на привычный ожог. Женщины терпят, потому что думают, что по-другому не бывает. Что бьёт, изменяет, но не выгоняет из дома — значит любит. Терпеливо сносят удары судьбы и мужчины. Внутри давно всё умерло, никакого сахара и подсластителя.

Я смотрю на спящего Андрея и чувствую, как внутри разливается стыд. Как я могу называть его «подсластителем»? Как я могу думать о нём как о временной замене того, кто разрушил меня? Он же человек. Он мужчина, который любит меня. Который выбрал меня, несмотря на мою беременность, на мою одержимость другим.

Я не могу так с Андреем. Ведь он знает, и я знаю. Мы обманываем весь мир, но пытаемся оставаться честными друг с другом. И это единственное, что нам позволяет смотреть в глаза друг друга.

Андрей знает, что я люблю другого. А я знаю, что муж любит меня. Андрей знает, что я благодарна ему, а я знаю, что он достоин большего. Пусть мы почти никогда не говорим об этом вслух, достаточно того, что мы оба знаем.

Сжимаю подушку и чувствую, как по щекам текут слёзы. Плачу беззвучно, чтобы не разбудить Андрея, чтобы он снова не стал меня утешать.

И весь следующий год снова прячусь от Ярослава. Не хочу его видеть, не хочу задыхаться от его близости рядом, не хочу врать, глядя в любимые глаза.

Молчу, пока Андрей снова не поднимает тему новогодних подарков. Одного особенного подарка для меня. Я весь год была послушной девочкой: идеальной женой, преданной матерью, достойным деловым партнером.

Даже свекровь, Нина Андреевна, которая всегда относилась ко мне пусть и с хорошо скрытой, но всё же прохладцей, стала смотреть на меня другими глазами. Часто приезжала понянчиться с Владиком. Может, потому, что мы с Андреем очень много работали, в том числе обеспечивая и его матери сытую и достойную жизнь. А Лена успела не только выйти замуж, но и развестись.

Сестра Андрея появлялась на работе периодами между концом одного страстного романа и началом другого, часто оставаясь не только с разбитым сердцем, но и без средств к существованию. Но и в те моменты, когда она всё же находила время появиться в своем рабочем кабинете, Лена никак не помогала кормящему её предприятию.

Наоборот, часто заводила интрижки с женатыми партнерами, многие из которых шли на разрыв контракта, чтобы избавиться от навязчивой и наглой любовницы. Особенно часто неприятные скандалы возникали тогда, когда муж и жена тоже являлись совладельцами общего бизнеса.

И, конечно же, Лена тащила в семейный бизнес тех любовников, которые становились этими самыми любовниками, рассчитывая на теплое местечко.

К концу уходящего года подобным образом у нас появился юрист. Вначале мы с Андреем решили, что произошло приятное исключение. Но новый сотрудник продержался всего три месяца, прежде чем нагло заявить, что он не просто наёмный работник, но почти член семьи и основную часть работы следует переложить на других сотрудников.

— Если этот член семьи не умерит свои амбиции, то в понедельник ему придется пристраивать своё членство в другое место, — прямо предупредил брат сестру.

И Лена привычно побежала жаловаться Ярославу, у которого по-прежнему сохранялся контрольный пакет акций. К слову, Андрей, женясь на мне, не стал заключать между нами брачный договор, но и никакой доли в компании у меня не было.

Появление Яра было вопросом всего нескольких дней, и я решилась на попытку «номер два». Купив новое платье, стояла и смотрела на себя в зеркало.

— Не узнает, — уверенно произнёс муж, хотя я ничего не спрашивала. — После беременности Владиком у тебя тело изменилось.

— Растолстела? — вздохнула я.

— Нет, стало аппетитным.

— Думаешь, Яр настолько изголодался, что сразу броситься ужинать? — снова засомневалась. — Рядом с ним на каждом новом фотоснимке — очередное аппетитное блюдо.

— Я же говорю, ты выглядишь очень аппетитно, — уверенно повторил муж. — Яр мимо не пройдёт.

Он обнял меня со спины, и я откинула голову на его надёжное плечо.

— Андрей, закрой меня дома на замок!

— В лечебных целях сладкое полезно, — засмеялся муж и крепко сжал мои ягодицы. — Не будем портить аппетит перед основным блюдом.

— Ты лучший!

— А ты — единственная!

И всё же, стоя в полутемном общем коридоре здания, в котором располагалось несколько офисов, я очень переживала. Снова хотелось спрятаться в тени. Останавливало осознание того, что я снова испорчу ночь мужу. Андрей не сказал, как намерен её провести, но мне почему-то казалось, что он тоже не останется один.

Ярослав вышел раньше, чем я успела накрутить себя и сбежать. Мне показалось, что он был чем-то разочарован? Неужели тем, что снова не увидел меня? Эта мысль придала уверенности, хотя я понимала, что она может не соответствовать реальности. Сейчас я думала лишь о том, чего очень хотела.

Так сильно хотела, что вместо любого выдуманного имени глупо ляпнула «Аля». Так меня называл Андрей, так мне хотелось, чтобы назвал Ярослав. Но он никогда не называл меня ласковым или уменьшительным именем.

Но Аля с Алисой у Ярослава не ассоциировалась. Эта ночь оказалась лучшей из всех ночей, что когда-то были между нами. Я помнила их все, часто разбирая на минуты.

Или ворованное всегда слаще?

Снова Андрей оказался прав. Доступная девушка брата давно забылась. А экзотическое таинственное блюдо вызвало немедленное желание не только поесть, но и тщательно распробовать его на вкус.

Я ушла, оставив Яра крепко спать. А горькое послевкусие досталось Андрею.