Филипп стоял, глядя на улыбающегося Риццоли. Версия, крутившаяся в голове, казалась фантастической, он буквально боялся её озвучивать, но момент кульминации пришёл!

– Ну и? – сказал итальянец. – На пороге загадки какой цивилизации мы стоим, Филиппо?

– Атлантида, – тихо сказал писатель.

Риццоли неожиданно громко рассмеялся.

– Атлантида?! – переспросил он и вновь засмеялся.

Филипп, не ожидая такой реакции, опешил. Он ошибся? Это одновременно удивило, обрадовало и слегка смутило его. Если не Атлантида, тогда что же?

– Простите, – успокоившись, произнес Риццоли. – Хотя на вашем месте, возможно, я бы тоже так подумал. Дам вам подсказку. Ничего в этом мире не сто́ит скрывать столь же тщательно, как информацию о том, что все самые великие культуры появились благодаря одной!

– То есть?

– В летописях говорится о кучке выживших после катастрофы в Средиземном море. От их материка ничего не осталось, и, чтобы сохранить наследие, один из жрецов отправил самых достойных мужчин в разные концы света. Кто-то дошёл до южных земель, где помог местному населению построить царство, от которого сейчас остались лишь пирамиды.

– Египет.

– Верно. Другие отправились на восток, где вскоре возникли царства Междуречья.

– Нет, нет, – покачал головой Филипп, – народ в Междуречье – это шумеры.

– Вот именно! Да! Наконец-то! – обрадовался Риццоли.

Писатель нахмурился.

– Хотите сказать, древняя погибшая цивилизация, от материка которой остался лишь Крит, – это шумеры? – озвученное показалось дикостью.

– Ну, они так не называли себя тогда, я полагаю, но да.

– Бред какой-то! – усмехнулся Филипп.

– Не спешите отрицать. Поразмыслите!

– Я знаю всё о шумерах и государствах того региона. Ваши слова звучат безумно!

– Откуда шумеры пришли в Переднюю Азию? – не сдавался итальянец.

– Считается, что прародиной их была страна Дильмун, за морем, – с возрастающим раздражением ответил Филипп.

Риццоли вскинул брови.

– За каким морем?

– Полагают, они пришли со стороны Персидского залива.

– Вот именно – полагают! Те люди приплыли от Средиземного моря. Возможно, они странствовали по территории Ближнего Востока, но потом обосновались в долине рек Тигр и Евфрат. Кроме того, шумеры были единственным несемитским37 населением в том регионе. Такое о многом говорит!

– Несемитским – да. Но остальное… Это предположение, – Филипп покачал головой. История Риццоли сейчас опровергала все знания о Месопотамии. Он мог поверить в существование какой-то ещё неизвестной цивилизации Средиземноморья, но фундамент истории древнего мира рушить не был готов.

– Но почему вы решили, что это именно шумеры, а не какой-нибудь другой народ? Да хоть атланты, в конце концов!

– Мой дорогой! Вы, безусловно, правы, упоминая Атлантиду. Изучив летопись из Индии, я сразу увидел сходство с историей, известной по описаниям в диалогах Платона «Тимей» и «Критий». Греческий философ ссылается на Солона, афинского политика и мудреца. Вы удивитесь, но он упоминается в летописях. Кроме того, информация об Атлантиде также есть в сочинениях ещё одного философа – Прокла Диадоха. О нём тоже идёт речь в летописях. Но о чём нигде не говорится, так это о том, что жители исчезнувшей империи именовались «первыми людьми», или просто «людьми». Это вам о чём-то говорит?

Филипп молчал.

– Если вы, как говорите, являетесь специалистом по Междуречью, то должны знать, термин «шумеры» в широком смысле означает…

– Люди, – тихо сказал Смирнов.

– Правильно! И, как известно, происхождение шумеров и родственные связи их языка до сих пор не установлены.

– Нет. Всё равно. Это не доказательства.

– Ну что ж. Предлагаю проверить нашу теорию, – итальянец протянул Фестский диск Смирнову. – Вставьте его в отверстие, и мы узнаем правду.

Макс взволнованно посмотрел на Филиппа. Он колебался.

– Ты со мной? – спросил писатель.

– Давай сделаем это, чёрт возьми!

Смирнов взял в руки диск, тяжёлый и в диаметре около восемнадцати сантиметров. Молодые люди подошли к углублению в стене. Тут же за их спинами появились два головореза, но на этот раз державшие в руках только фонарики. Они посветили на каменную стену.

Ниша полностью соответствовала диаметру диска, но внутри неё что-то было.

Филипп нагнулся и придвинулся ближе, чтобы рассмотреть. Макс встал рядом.

– Какая-то окаменелая смола, что ли? – предположил он, разглядывая внутреннюю поверхность углубления.

– Не пойму.

Непонятная субстанция тёмного цвета заполняла нишу. Она была плотной и поблёскивала в свете фонариков.

– Ладно, – писатель взялся за диск обеими руками и аккуратно поместил его в отверстие. С лёгким щелчком артефакт вошёл в нишу.

Пару секунд ничего не происходило, но затем поверхность диска стала меняться. Сначала Филиппу показалось, что она едва заметно помутнела. Письмена на диске, расположенные внутри трёх окружностей, стали расплываться, менять форму и будто бы потекли по кругу: верхние и нижние символы по часовой стрелке, а те, что в середине, – против. А затем структура артефакта начала преображаться, словно живая, пульсирующая субстанция. Это было похоже на какую-то форму жизни, прорастающую сквозь толщу веков, используя диск как ключ, как катализатор для своего пробуждения. Поверхность артефакта стала пульсировать, а внутри неё завертелся вихрь неизвестной материи.

Филипп и Максим отшатнулись, поражённые и испуганные.

– Что это за, блин, такое?! – произнёс блогер.

– Мы активировали какое-то устройство, спавшее здесь тысячелетиями.

– Я, конечно, не специалист в квантовой механике, но в физике немного понимаю, – зашептал Макс. – И это, – он указал на то, что теперь представлял собой диск, – не существует в нашем мире.

В этот момент каменная стена разделилась на две части, расходясь в стороны и приоткрывая проход внутрь древней пещеры.