В ушах стоял звон разбивающегося стекла и скрежет металла, когда Филипп пришёл в себя. Рядом лежал без сознания Макс.

Писатель пошевелился, с ужасом ожидая боль от сломанных костей в теле, но ощутил лишь лёгкое нытьё в области бедра.

– Макс! Макс! – он протянул руку и потряс блогера. Тот застонал, покачал головой и приоткрыл глаза.

– Мы живы? – спросил он.

– Вроде бы. Можешь двигаться? Не ранен?

Парень зашевелился.

– Кажется, нет.

– Вы целы? – снаружи послышался голос Никоса, а затем удар в боковую дверь рядом с Максом, которая тут же распахнулась.

– Всё нормально! – прокричал Филипп.

– Вылезайте!

Писатель и блогер выбрались из автомобиля. Вокруг царила тишина. Машина была покорёжена, везде валялись сломанные ветки кустов. Джипа нигде не видно. Он исчез.

– Проклятие! – прошипел Макс. – Что ему надо? Убить нас?

– Я связаться с моими, – Никос стоял у машины. На лице виднелась грязь и кровь, сочившаяся из раны на лбу. Он нагнулся и пролез в разбитое окно, пытаясь дотянуться до рации.

– Если Шуту нужен шар, то почему он исчез? – спросил блогер.

– Не знаю, – Филипп смотрел по сторонам. Предчувствие, что это ещё не конец, липким холодом тянулось в груди.

Никос что-то говорил в рацию, из которой слышалось поочерёдно то шипение, то женский встревоженный голос.

Внезапно тишину разорвал резкий звук. Хлопок. Потом ещё один. И ещё.

Филипп, мгновенно собравшись, толкнул Макса за машину.

– Стреляют! – прорычал он, пригибаясь.

Пули, словно злые осы, просвистели, впиваясь в металл и уцелевшее стекло. Откуда-то из-за деревьев на них обрушился град свинца.

Никос, мгновенно оценив ситуацию, выхватил свой табельный пистолет.

– Бегите! – крикнул он, приседая за искорёженным капотом машины. – До пещеры не больше километра по дороге!

Филипп глянул в сторону леса, а затем на Макса. Он знал, что оставаться здесь – верная смерть. Нужно было бежать. Но как? Пули продолжали звенеть о металл машины.

Никос открыл ответный огонь, целясь в сторону леса между ближайшими деревьями. Макс, оглушённый и испуганный, прижал ладони к ушам, не веря в происходящее. Писатель видел, как лицо Никоса исказилось в гримасе решимости, как вспыхивает огонь из дула его пистолета.

– Бегите, чёрт возьми! – рявкнул полицейский, не отрывая взгляда от леса.

Филипп дёрнул блогера за рукав.

– Пошли, живо! – и, набравшись храбрости, пригнувшись, побежал в заросли вдоль дороги.

Макс, повинуясь инстинкту самосохранения, поднялся на дрожащие ноги и бросился следом, продираясь сквозь кусты.

Звуки выстрелов ещё слышались позади, когда Смирнов, оказавшись среди деревьев, обернулся. В этот момент он увидел, как Никос дёрнулся и упал на землю.

Страх сковал его ледяной хваткой. Он кинулся бежать дальше, не будучи уверенным куда, прочь от места, где храбрый полицейский в одиночку сражался с неизвестным врагом.