Филипп выглядел уже не таким расстроенным, как накануне, а наоборот, даже бодрым и воодушевлённым, чему Саблин обрадовался, так как волновался за друга, ведь на него за последний месяц свалилось многое, и пережить это, должно быть, непросто.

Следователь встал из-за стола, когда писатель появился на пороге его кабинета.

– У тебя будет десять минут, не больше, – сообщил он, подходя к Филиппу. – У нас очередное убийство, куча дел, поэтому я не смогу долго тебя ждать.

– Да, да, понимаю. Спасибо тебе большое!

– Зачем ты хочешь с ним опять поговорить?

– Есть одна история, в которой я сейчас пытаюсь разобраться.

– Снова древние тайны? – с улыбкой спросил следователь.

– Ага.

– Ты вообще когда-нибудь нормально живёшь? Ну, чтобы без всего этого? Книги-то пишешь или забросил?

Филипп отмахнулся.

– С тех пор, как узнал про маму, ничего не написал.

– То есть после нашей поездки в Даурию?

– Да. Была мысль придумать что-то, связанное с перстнями и Чингисханом13, но… пока не до этого.

– Кстати, ты мне так и не рассказал, чем закончилась поездка в Китай, – Саблин вернулся к столу, забрал телефон и положил его в карман. Чуть нагнулся, щёлкая компьютерной мышкой и закрывая файлы, открытые на мониторе.

Писатель вздохнул.

– Если вкратце, то Мирон оказался моим биологическим отцом, а его дочь – моя сводная сестра.

Следователь медленно выпрямился, глядя на друга.

– Отцом? – переспросил он. В его памяти пронеслись события поездки в Забайкальский край: встреча с краеведом и всплывшая информация о его романе с мамой Филиппа. Вот это поворот! В принципе, можно было догадаться. Краевед очень проникся общением с писателем, расспрашивал его о личной жизни, предлагал не терять контакт. М-да. Ещё одна ошеломляющая новость в копилку Смирнова. Бедняга.

– Да, отцом, – кивнул Филипп и быстро изложил следователю историю своей матери: её любовь к Мирону, вынужденное замужество с Журавлёвым, случайная встреча с краеведом спустя двадцать с лишним лет, желание уйти от мужа и трагическая смерть, связанная с Орденом Янтарной Бездны, а точнее, с Мастером Бездны, её родным братом.

Саблин, потрясённый, закурил, слушая новые подробности дела Ордена.

– И твой дядя признался в причастности к убийствам? Твоей мамы, Журавлёва и Осипова?

– Признался. Изложил всё в подробностях в прошлый раз, когда ты организовал мне с ним встречу.

– Твою ж мать! Филипп, мне очень жаль!

– Ничего. Я уже пережил это.

– Прости, что спрашиваю, но ты готов будешь свидетельствовать на суде против профессора? Мы однозначно предъявим обвинение в участии в организации убийств.

– Конечно. Можешь на меня рассчитывать.

– Отлично.

– Да, и ещё один момент, – писатель провёл рукой по волосам, убирая волнистые пряди, спадающие на лоб. – Мирон признался, что Джигари, тот шаман, который надоумил Павла Осипова красть перстни для ритуала, это он и есть.

Саблин выпустил сигаретный дым в воздух.

– Мирон – это Джигари?

– Да.

– Вот тебе на! – майор присвистнул и подошёл к Смирнову. – Твой биологический отец, выходит, тоже замешан в нехорошей истории.

– Яна пыталась объяснить его действия, но да, ты прав. Вокруг меня просто сборище не вполне здоровых людей, – он усмехнулся. – Тебя, конечно, не имею в виду.

– Спасибо, – следователь похлопал писателя по плечу. – Мне жаль, что он не выбрался из сокровищницы.

– Мне тоже.

Саблин закивал.

– Но а сейчас-то что ты хочешь узнать у профессора?

– История не закончилась на поездке в Китай.

– В смысле? Что-то ещё о матери выяснил?

– Нет. Это уже ни при чём. В сокровищнице Хара-Хото мы обнаружили шар из слоновой кости, но оставили его там. А когда я попросил Яну узнать о нём у Арсения, ну, того археолога, которого мы встретили в пустыне, то выяснилось, что шар пропал, когда китайцы обследовали подземелье древнего города.

– Кошкина его забрала? – догадался Саблин, припоминая, как показал писателю фото Третьей Сестры Ордена – Алисы Кошкиной, – и Филипп узнал в ней практикантку Алю, участвовавшую в путешествии по Китаю.

– Я так думаю, да. Но самое интересное, что вчера, вернувшись домой после свидания с дядей, я обнаружил этот шар на пороге своей квартиры.

– Так, подожди минутку, – Саблин сделал затяжку и затушил окурок в пепельницу. – Артефакт, найденный в Китае, но оставленный там, неожиданно появился у твоей квартиры?

– Ага.

– И ты думаешь, это Орден тебе его передал, так как Кошкина забрала шар из сокровищницы?

– Я не был уверен. Но подумай сам: Кошкина пропала во время песчаной бури в пустыне Гоби, затем выясняется, что шар также бесследно исчез. По-моему, всё очевидно. Девушка его забрала из сокровищницы и слиняла при первом удобном случае. А раз артефакт оказался у меня перед дверью, то выходит, Орден мне его вернул.

– Но зачем? – удивлённо произнёс Саблин.

Филипп вздохнул и улыбнулся.

– Перед арестом моего дяди я как раз говорил по телефону с Яной по поводу пропажи шара. Майя Вербицкая присутствовала при этом и начала расспрашивать про реликвию. Думаю, Пётр Иванович решил напоследок мне помочь… не знаю. Но факт остаётся фактом. Орден отдал мне шар.

– Секунду, – Саблин прикрыл на мгновение глаза. – У меня никак не складывается общая картина. Ты выяснил, что гробницы Чингисхана нет, но есть сокровищница. В ней вы не нашли ничего интересного, но увидели шар, который не забрали. А потом вдруг ты начал разыскивать этот артефакт. Зачем? То есть зачем он был нужен Ордену и теперь тебе? Что в нём такого особенного?

– Помнишь, я тебе рассказывал про Макса?

Следователь кивнул.

– Хакер. Он помог выследить Романову.

– Верно. Он не просто так помог мне. Мы заключили с ним, так сказать, соглашение. Я помогаю ему, а он мне.

– И в чём ты ему должен помочь? – Саблин вдруг понял, что сейчас услышит очередную невероятную историю, в которую попал писатель.

– К Максу случайно попала колода Таро. Он полагал, в ней скрыта некая загадка, и попросил меня разобраться. Короче, не буду утомлять тебя подробностями, но, в общем, выяснилось, что в Таро зашифрованы координаты местонахождения чего-то… не знаю, чего… на острове Крит. Шар оказался ключом к получению этих координат. Загадка, похоже, как-то связана с Древней Грецией, но самое поразительное в том, что шар сделан около девяти тысяч лет до нашей эры из кости доисторического слона, обитавшего на территории современной Европы.

Следователь похолодел и медленно потянулся к пачке сигарет, не сводя пристального и удивлённого взгляда с писателя.

– Я хочу услышать все подробности, связанные с колодой Таро, – тихо заявил он.