Глава 28. Ярослава

Отфоткав цветы с разных ракурсов и себя с ними в зеркале, озадаченно просматриваю фото в галерее. Ситуация странная, потому что я даже не знаю, с кем мне поделиться такой красотой. В соцсети не выставишь, потому что придется девчонкам пояснить, откуда такой роскошный букет. А обманывать я не люблю. Тяжело вздохнув, сворачиваю приложение и еще раз рассматриваю нежные бутоны, любовно касаясь их пальцами.

Честно, я еще больше запуталась после поступка Арса. Хотя, это просто извинительный букет, и не более. В мессенджере пишу ему сообщение с благодарностью, которое остается без ответа. Он говорил, что вечером у него дежурство, наверное, занят в клинике. Или внес меня в черный список. Что ж, имеет право.

Подхватив вещи, выхожу в подъезд и спускаюсь в паркинг. Дорогу до элитного поселка, где проживают родители и братья, знаю как свои пять пальцев, поэтому навигатором не пользуюсь. Я безумно люблю водить машину, делаю это аккуратно и очень ответственно. За пять лет вождения у меня всего восемь штрафов, чем я очень горжусь.

Сегодня выходной, поэтому, дороги в Москве относительно пустые. Чтобы не скучать, звоню по громкой связи Тасе, но она скидывает. Деловая такая стала в своем Екатеринбурге, слов нет. Следующий контакт – Алиса.

– Приветик! – слегка запыхавшись, отвечает Подгорная.

– Привет. Я еду к родителям и мне скучно за рулем. Поболтаешь со мной?

– С удовольствием! Только я буду пыхтеть периодически.

– А чем ты занята? – хихикаю в ответ.

– Пилатесом, Яся. Я тебе говорила, что разлюбила йогу?

– Нет. Почему?

– Скучно. Пилатес веселее. Кстати, сейчас появился пилатес на специальных платформах. Выглядит, как комната пыток. Пойдешь со мной? – воодушевленно зазывает меня подруга.

– Комната пыток? А что там?

– Да какие-то крюки и веревки. Но очень эффективно, и тело лучше подтягивается.

– Алиса! У тебя шикарная фигура!

– Нет предела совершенству! – хохочет она. – Так что?

– Идем!

Алиса любит всякие новинки, и всегда тащит нас с Тасей с собой. Так мы начинали ходить в зал, в бассейн, играли в теннис какое-то время, посещали гончарную мастерскую и даже учились живописи. Еще Подгорная хотела затащить нас на уроки игры на укулеле, но мы с Юмшановой отказались.

– Как настроение? – интересуется девушка, шумно выдыхая через нос.

– Отличное. Я выспалась и хорошо отдохнула. Решила остаться у родителей с ночевкой. А, может, и поживу недельку.

– Вещи забрала?

– Я – нет, – размышляю недолго, говорить или нет о помощи Арса, и решаю сказать. Все равно узнает. – Арсений забрал.

– Какой Арсений? Наш?

– Ваш, – чувствую, как румянец заливает щеки и радуюсь, что мы не по видеосвязи общаемся. – И на вокзале он меня встретил.

– Это ты его попросила?

– Нет. Он сам предложил.

– Ого! Какой у меня чудесный брат. Ты ему нравишься, похоже, подруга!

– Он просто добрый, – лепечу в ответ.

Ага, нравлюсь. Грудь моя, и задница. От них он просто в восторге. Моя оболочка, он знать не знает, какой у меня внутренний мир и чем я вообще увлекаюсь.

– Это тоже. Папа всегда говорит – врач без чувства эмпатии даже патологоанатомом работать не имеет права.

– Это не про Арсения!

– Точно. А он тебе как? – интересуется подружка.

– Алиса! Я только с парнем рассталась, за которого замуж собиралась. О чем ты спрашиваешь? – возмущаюсь я.

– Давай напрямую, Раевская? – по голосу слышу, как она начинает злиться. – Воронцов твои проблемы решал?

– Нет. Сама знаешь. Или я решала, или папа с мамой помогали.

– Может, денег давал тебе?

– Зачем мне его деньги? – фыркаю в ответ. – Я самодостаточная.

– Может, заботился о тебе, самодостаточная? Никогда не забуду, как ты заболела, а он тебе даже лекарства привезти не смог, потому что собрался в Калугу к маме.

– Папа приехал и забрал меня к себе, – пытаюсь сопротивляться, но понимаю, что Алиса права на сто процентов.

– И о чем тогда переживать? Поплакала день, и хватит.

– А я больше и не плачу!

– Вот и правильно. Так что там, с Арсом?

– Ничего. Просто поболтали, он помог мне вещи занести, и на этом все, – кривлю душой.

– И уехал?

– Да. А что еще? У него дежурство вечером. Я поблагодарила, и мы попрощались.

– Ладно. Просто, мне так хочется для него счастья, Яся.

– Он его обязательно найдет, Алиса. Можешь не сомневаться!

– А Воронцов что? Звонил, писал?

– Нет. Тишина полнейшая. В «Доту», наверное, играет. Все у него хорошо.

Слава богу, тема съезжает на ее взаимоотношения с Демьяном, и к вопросу Арсения мы больше не возвращаемся. Наконец, я подъезжаю к воротам охраны поселка и прощаюсь с Подгорной.

– Здравствуйте! – кричу охраннику и машу в знак приветствия.

– Здравствуйте, Ярослава! – с улыбкой отвечает мне дядя Женя. Он работает здесь давным-давно, я еще маленькая была. – Как поживаете?

– Прекрасно! Из Питера только вернулась. Ой, у меня конфеты есть. Сейчас!

Ныряю в пакет за подарочной коробкой и протягиваю через окно мужчине.

– Не стоило! – смущается он, но принимает.

– Чаю попьете! – широко улыбаюсь, пока он открывает для меня шлагбаум. – Хорошего вечера!

– И Вам!

В приподнятом настроении доезжаю до родительского дома. Ворота мгновенно открываются, и я вкатываюсь во двор. Снег тщательно расчищен, а на крыльце меня уже поджидает папа с лопатой в руках. Как обычно, подтянутый и энергичный. В дутом пуховике и шапке с помпоном.

– В гараж заезжать? – кричу ему, опустив стекло.

– Иди в дом, я сам припаркуюсь! – отвечает он, направляясь к хозпостройке, где хранится инвентарь.

Я понятливо хихикаю, и выпархиваю на улицу.

– Спасибо, папулечка!

– Беги, мама с Яшей заждались тебя. Все уже готово.

– А ты?

– Тоже иду, принцесса.

Терпеть не могу парковаться в бокс, и папа об этом прекрасно знает. Крепко обнимаю его, прихватываю пакеты и спешу в дом.

– Маам? – кричу я, входя в просторную прихожую.

Втягиваю носом уютный аромат выпечки и слезы на глазах наворачиваются. Так хорошо, когда тебя ждут и тебе рады! Не хватает только Джонни, нашей собаки, которую папа мне подарил, когда я была совсем малышкой. Джонни не стало три года назад.

– Ясенька! – появляется мама в проеме и спешит ко мне обниматься. – Красавица наша! Проходи скорее!

Я крепко привлекаю ее к себе и целую в щеки. Маме сорок четыре года, но она выглядит гораздо моложе. Очень красивая, яркая блондинка. В бывшем – занималась спортивной гимнастикой, и до сих дружит со спортом. Гибкая и стройная. С Яном, моим братом, их даже несколько раз принимали за пару. Нас с папой это очень сильно веселило.

– А Яшка где? – высматриваю фигуру младшего брата.

Ему четырнадцать, он резко пошел в рост, и очень сильно этого стесняется, потому что похож на скелет. Еще и голос ломается, в добавок ко всему.

– У себя в комнате, играет в приставку. Сейчас я его позову. Папа идет?

– Да. Паркует мою машину и идет.

Снимаю с себя пуховик и надеваю любимые тапочки с заячьими ушами. Мама бесконечно болтает, а я помогаю ей сервировать стол. Обожаю нашу столовую – светлую и очень уютную. Мама с особой любовью и трепетом подбирала текстиль и мебель.

– Так, на горячее я запекла утку с яблоками, – вещает родительница. – А еще приготовила меренговый рулет с малиной. Папа в три супермаркета ездил, потому что меня не устраивал ее внешний вид.

– Ты неисправима! – хохочу я, с нетерпением посматривая на стол. Мама наготовила как на свадьбу. Закуски, салаты, нарезки. – Мы еще кого-то ждем в гости?

– Вообще, нет. Но, возможно, Саша с Егором заедут.

– А Подгорные?

– Они в Казань уехали, у Марка какой-то симпозиум врачей, а Даша его сопровождает.

– Ясно! – с облегчением выдыхаю. Значит, Арс сюда не заявится.

– Пойду папу позову, что-то долго нет его! – качает головой мама. – А ты пока за Яшей поднимись. Уснул там, что ли? Три раза звала.

Я послушно поднимаюсь по лестнице и только успеваю постучать в дверь к младшему брату, как слышу из гаража мамины крики. Кубарем скатываюсь на первый этаж и несусь к маме.

– Что случилось? – спрашиваю я, испытывая неприятное предчувствие. Сердце колотится как бешеное, а кожа мгновенно покрывается испариной.

– Папе плохо! – в слезах отвечает мамочка. – Вызывай скорую. Срочно! Макар, милый, очнись!