Я убеждена: нет ничего болезненнее бытия подростком. Но самое страшное и одновременно спасительное заключается в том, что боль перманентного превращения не осознается в моменте.

Героиня Ани Фёдоровой трагическая: она задает вопросы, но ни на один из них не получает ответа. И никогда не получит. Здесь защитные механизмы человеческой психики совпадают с художественным приемом: остранение становится идеальным средством выражения дереализации, оба этих явления призваны обезболить и/или увидеть вещи отдельными, удивиться им, восхититься, ужаснуться.

В одном из наших с Аней Фёдоровой разговоров о письме прозвучал вопрос: зачем писать о том, что ненавидишь? Думаю, этот вопрос справедливо можно назвать творческим кредо Фёдоровой. В ненависти, как и в любви, нет ничего хорошего: пока их рассматривают как края спектра, они суть одно. Потому, наверное, героиня Ани Фёдоровой мечтает построить домик в палисаднике, открыть Музей Всех Вещей и улизнуть в волшебную форточку: этот побег обещает, но не гарантирует другое место, где разрывающие героиню Фёдоровой бинарности утратят гравитационную силу, календарное время взорвется, а жестокий социальный порядок, как боггарт из вселенной Гарри Поттера, превратится в россыпь жвачек и шоколадных конфет.

В некотором смысле эта книга и есть форточка. В нее можно улизнуть, но побег дорого стоит. Нужно отказаться от ненависти и принять жизнь.