На этот раз мы вернулись домой полным составом. Учитывая, что уже стемнело, с этим проблем не возникло. Все осторожно отправились вперёд, А кузнец помог затащить тележку со снаряжением на этаж, в квартиру.

— Так, я первый в ванну, — тут же произнёс я. — И всех остальных это тоже касается. Вещи все в стиралку, и сами чтоб отмылись от этой вони.

Первым успел проскочить Савелий, которому не требовалось стирать одежду. Он просто умылся, помыл руки с мылом до локтей и вышел в гостиную. Я же после того, как сходил в душ, накинул халат и тоже вышел в гостиную. Все остальные в этот момент уже выстроились перед ванной в труселях, словно готовились к медицинскому осмотру. Глядя на эту картину, я хохотнул.

Следующим зашёл Толя.

— Слушай, ну как там у тебя? Что-нибудь получилось с твоими расчётами? — обратился я к Савелию, так как сразу после прорыва вообще было не до этого.

Даже учитывая, что мы были в противогазах, всё равно одежда провоняла так, что тянуло блевать. А сейчас я, наконец, смог вздохнуть полной грудью.

— Да, есть у меня кое-что, — произнёс Савелий. — Но для большей наглядности я продемонстрирую тебе всё на листке бумаги.

— Отлично, — произнёс я. — А то с этими ящерками, конечно же, у нас неплохо получается, но пора бы задуматься о чём-то более серьёзном. Раз в неделю — мало. Да и опыта сейчас мне хватило на уровень, но это с учётом того, что у меня уже было до этого почти половина прошлого уровня. Полагаю, что дальше будет ещё хуже, а потом и вовсе это станет сплошной обузой.

— О, тебе уровень подняли? — оживился Жора. — Класс! И что там? Кто новенький? Какое пополнение нас ждёт?

Все заинтересованно уставились на меня.

— Да хрен его знает. Уровень-то ещё не повысился. Вот меня система предупреждает о том, что необходимо подготовиться к повышению. Полагаю, скоро меня отрубит.

— А, точно! А сам как думаешь, кто появится? — произнёс Жора.

— Блин, вообще понятия не имею, — я задумчиво посмотрел куда-то в потолок и расплылся в довольной ухмылке.

Савелий хмыкнул, а Жора, по всей видимости, всё понял и заговорил:

— Мечтаешь о каком-то суперсильном клоне, да?

— Агааа… — протянул я. — Вот было бы здорово. Не вы, конечно, не подумайте, вы тоже все классные, харизматичные… — тут я помедлил. — И очень полезные. Но действительно было бы здорово, если бы мне следующим попался какой-то суперсильный воин, который просто взял бы меч да всех монстров расхреначил. Ну или ещё лучше какой-нибудь маг с охреневшей массированной магией, чтобы кааак долбанул по площади каким-нибудь метеоритом, да и дело с концом.

— Ага, ты губу-то закатай, на — произнёс Прохор.

— Ну да, я всё, я и сам это понимаю, — почесал я затылок. — Но всё равно бы хотелось, чтобы кто-то был… — сперва я хотел сказать «более полезный», но прикусил язык и произнёс: — Более боевой. Чтобы хоть оружие там умел держать или действительно… Ну, рано или поздно у моих клонов должны же появиться какие-нибудь магические способности. Разве нет?

Я уставился на всех своих двойников, а потом перевёл взгляд на Савелия, будто бы он должен был дать мне ответ на этот вопрос. Тот вообще никак не отреагировал, словно и не услышал.

Я продолжил размышлять.

— А вообще, по аналогии мог бы появиться какой-нибудь нууу… например, системный охотник. Было бы классно. Особенно если бы это был клон, который умеет обращаться с луком. А ещё лучше… ну, мало ли, появится какой-нибудь мужик со своим ружьём!

— Ну да, ну да, — хмыкнул Жора.

— А хоть бы это появился системный игрок! — тут же заговорил Алёша. — Вот было бы здорово! Мы бы день и ночь могли бы с ним играть, друг против друга или… нет! Лучше друг с другом против всех остальных, да?

Мы все одновременно вздохнули:

— Да уж… во счастье-то привалило бы. — Добавил я. — Ладно, хватит мечтать. Завтра узнаем кто там. А теперь… — тут я снова посмотрел на Савелия. — Ну что, ты закончил?

— Вот, судя по этим расчётам, у меня есть сразу несколько предположений. Естественно, я ничего не могу тебе гарантировать и каждое из этих мест необходимо проверять. — Произнес умник. — Но если у меня в прошлый раз получилось, то сейчас вероятность… я бы сказал, больше тридцати процентов. Есть несколько мест и, если я окажусь прав, то один из этих прорывов будет со своей особенностью.

— Да, мы в любом случае будем проверять, — ответил я.

В этот момент в ванную зашёл Прохор, и спустя несколько секунд оттуда послышалось утробное рычание.

— ААААРРР!

Судя по звуку и сменяющейся струе воды, можно было догадаться, что Прохор попеременно включает горячую и холодную воду.

Я взял листок от Савелия и посмотрел на него, потом на умника, а потом снова на листок, где было начерчено несколько графиков и написаны различные формулы.

— И что я с этим, блин, должен делать? — уставился я на него.

Но тот лишь закатил глаза.

* * *

Отрубило меня знатно.

Скорее всего, сказалась ещё и усталость после прорыва. По итогу я не понял, как и где упал, но проспал всю ночь. А проснулся только под утро, и то по будильнику, чтобы Жора не опоздал на работу, да и Лёша в том числе.

Я прошёл в ванную, умылся, после чего поставил жариться глазунью. Но не потому, что хотел вызвать клонов на сытый желудок, а просто потому, что нас уже столько много, что мы попросту будем стоять в очереди на готовку. Поэтому я решил не терять времени.

Через пятнадцать минут на столе уже стояла ароматная кружка кофе и тарелка с двумя жаренными яйцами.

— Блин, бекона, что ли, прикупить для разнообразия? — подумал я.

После чего сел за стол и только тогда открыл свою систему. Тут же посмотрел, что появилось у меня из нового, и увидел ещё одну строку: «Системный повар».

— Ха, — усмехнулся я, после чего задумался. — Блин, а звучит неплохо.

Это, конечно же, не воин и не маг, но, блин, повар… наверное, он будет не лишним. Хотя готовить еду мы и сами, в принципе, можем, поэтому всё же было бы лучше, если бы это был клон, от которого был бы толк в прорывах. Но ладно, что имеем, то имеем.

Я не стал затягивать и вызвал всех клонов. Они тут же появились из воздуха, а потом осмотрелись по сторонам, после чего все взгляды были устремлены на нашего новенького.

— Ооо, — произнёс Жора, когда он понял, кто появился. — Мы тебя так долго ждали! Наконец-то мы сможем нормально есть, ведь так? — посмотрел он на меня.

— Ну да, — вздохнул я. — Именно его мы и ждали.

Новенький был чуть ниже меня ростом, с небольшой залысиной на голове и усиками, как у Сальвадора Дали с двумя завитками вверх. А ещё у него было небольшое пузико. Я посмотрел на его живот и тут же подумал: «Похоже, в проломах он не помощник. Но хотя бы плюс один обычный работяга. Ладно, жаловаться нет смысла».

Только вот он осмотрелся по сторонам, после чего перевёл взгляд не на меня, а на мою глазунью, и недовольно фыркнул. Я собирался было уже что-то ему сказать, но в этот момент он просто подошёл, взял мою тарелку и бесцеремонно соскрёб яичницу прямо в мусорное ведро.

— Охренеть! Блин, ты чё творишь? — тут же спохватился я.

— Есть подобное в моём присутствии — это оскорбление, — произнёс повар, слегка вздёрнув нос.

— Мдааа… круто, конечно. Только еду вот переводить не надо. И раз уж ты такой умный, ну, давай, приступай к готовке. Посмотрим, что ты можешь.

— А кстати, как его называть будем? — обратился ко мне Жора.

Я немного подумал, после чего произнёс:

— Как насчёт Сальвадора? Даже не знаю, почему мне пришло это в голову, — слегка усмехнулся я.

Повар на это просто пожал плечами, после чего произнёс:

— Вполне себе приемлемо. Я не против.

— Ну вот и отлично.

Повар прошёлся, пока все остальные клоны принялись заниматься своими делами. Он подошёл к шкафам на кухне, открыл их и, разочарованно поцокал, вместе с этим мотая головой.

— Ужас, просто ужас.

После этого он подошёл к холодильнику, открыл его и повторил всё то же самое. Он тяжело вздохнул, после чего укоризненно посмотрел на меня.

— Слушай, ну а чего ты ожидал? У нас с деньгами некоторые трудности, поэтому готовь из того, что имеется. Или ты не можешь? — попытался поддеть я его. — Понятное дело, с деньгами и с большим разнообразием каждый бы справился.

— Не стоит оскорблять меня подобными выражениями, — произнёс он, после чего принялся доставать и ставить на стол различные продукты. Он достал макароны, гречку, сливочное масло, кусочек затвердевшего сыра и яйца.

— Так, — почесал я затылок. — И что ты собираешься из этого приготовить? Странный наборчик.

— Ну, так ты сам сказал, придется выкручиваться из того, что есть. Дальше уже я сам разберусь. И попрошу мне не мешать.

— Ну, ладно, — хмыкнул я.

Кузнец дожидаться не стал и просто ушёл. А вот остальные, по всей видимости, хотели посмотреть, на что способен наш новичок, и не торопились уходить из квартиры.

Сальвадор приступил к готовке. Он насыпал гречку на сухую сковороду. Спустя несколько минут крупа принялась менять цвет.

— Интригующее начало. — Хмыкнул Жора, подойдя поближе.

После этого повар добавил в другую сковороду макароны и залил кипятком из чайника. А потом накрыл сковороду крышкой.

Когда по кухне пошел аромат, он что-то сказал, но я не понял что именно. Похоже, это было на французском, но это не точно.

— Они должны набухнуть, но нельзя им дать размягчиться. — Прокомментировал он.

Спустя несколько минут Сальвадор выловил одну спиральку и попробовал на зуб. Я не видел за его спиной, что именно он делает, но он достал дуршлаг.

После чего часть ингредиентов смешал в миске. Добавил яйцо. И натер сыр.

— А почему не всё? — Обратился к нему Жора.

— Потому что у нас три текстуры, — пояснил Сальвадор, не отрываясь от дела. — Первая — хрустящая оболочка. Вторая — нежное ядро. Третья — рассыпчатый гарнир. Остатки пойдут на финальный аккорд.

Он разогрел сковороду с растительным маслом. Когда масло начало едва заметно дымиться, повар выложил на неё густую массу, аккуратно разравнивая лопаткой и придавая ей форму толстой лепёшки.

Сковорода зашипела. По кухне поплыл запах жареного сыра и яичного теста.

Я же в это время думал о том, что сегодня очень важный день. Нужно было порешать с кабаном. А для это необходимо всё заранее подготовить. И, надеюсь, Харя не подведет…

Повар стоял над сковородой, слегка наклонившись, будто прислушивался к чему-то. Он чуть приподнял лепешку, чтобы оценить румянец.

— Отлично!

А потом одним резким движением перевернул лепёшку.

— Теперь ядро.

Он взял второе яйцо, разбил его в маленькую, глубокую тарелку и добавил соль и перец и каплю молока. После чего принялся взбивать это. Затем ложкой сделал в середине лепёшки три неглубоких ямки и аккуратно влил туда яичную смесь. И накрыл всё крышкой, убавив огонь.

— Ждём, — Довольно кивнул он. — Три минуты. Не больше. Яйцо должно схватиться сверху, но внутри остаться полужидким. Это раскроет вкус в момент разреза.

Так же он откуда нашел лук с чесноком, о существовании которых я даже не знал. После чего принялся их поджаривать на масле на другой сковороде. Когда они поджарились, высыпал туда остатки гречки и макарон.

А потом я и вовсе прифигел. Когда он посыпал сверху какой-то приправой из маминых запасов и щепоткой сахара.

— А это ещё зачем? — Не выдержал я, имея ввиду сахар.

— Карамелизация. — Спокойно ответил тот. — Сладковато-пряный след, который оттенит нежность яйца и грубоватую хрусткость основы.

Наконец он выключил конфорку под лепёшкой и осторожно снял крышку. На поверхности застыла плотная бледно-жёлтая плёнка.

Он положил лепёшку на большую тарелку прямо в центр. А вокруг разбросал остатки гречки и макарон. И сверху всё это чем-то посыпал. А потом произнес.

— Пробуйте.

Жора взял вилку и с опаской потыкал в эту массу. Но должен признать, что выглядело это аппетитно. Да и запах был что надо.

Спустя несколько секунд Жора воткнул вилку в край лепешки. Корочка хрустнула, и из-под неё, медленно вытекла яичная смесь.

Жора закинул в рот то, что смог подцепить, а потом удивленно вытаращил глаза. И только спустя несколько секунд принялся жевать.

— … Ничего себе, — выдавил он.

Повар еле заметно улыбнулся. Он был доволен произведенным эффектом. После чего он достал из своих кармашков несколько соломок и поставил на стол.

— Забыл приправить? — Уточнил я.

— А. Нет. Это яд.

— Чего? — Произнес я, а потом мы все уставились на него. Жора застыл с занесенной вилкой у рта.

— Вам было бы полезно начать приучать свой организм к нему. — Спокойно произнес повар.

— Эм. А можно не надо?

— Или в наше время не принято устраивать пир во время чумы? Классика. — Хмыкнул Сальвадор.

И тут я понял, что повар, похоже, с прибабахом…

* * *

Прохор оглядел мастерскую.

Несколько прутков чуть в стороне, инструмент не на месте. Пустой термос на верстаке и скорлупа от вареных яиц в урне с мусором.

— Хозяйничал, значит, — проворчал Прохор и глянул на парня.

Тот потупил взгляд и неуверенно кивнул.

Кузнец хмыкнул и кивнул в сторону горна.

— Поджигай, — скомандовал он и подошел к стене, где на гвоздике висел фартук.

Пока он переодевался, парень разжег горн, быстро собрал свои неудачные поделки и убрал в их в кучу хлама.

Кузнец же достал подшипник и кусок арматуры. Покрутив его в руках, он взял простенький сварочник, подцепил крокодила и принялся приваривать к нему рукоятку снаружи.

— Глаза! — буркнул он.

С минуту искр и в руках кузнеца была странная дубинка из стального прутка с навершием из подшипника.

— Это что? — глядя на странную штуку спросил Лев.

— Заготовка, — буркнул Прохор и сунул подшипник в горн целиком.

Пока тот нагревался, кузнец подошел к куче хлама, взял провалы ученика и глянул на него.

— Чего сделать-то хотел? — спросил он, глядя на порядком искореженный кусок арматуры.

— Да, я так… — смутился парень.

— Просто так лупил по нагретой арматуре? — усмехнулся Прохор.

— Нет, я… — тут Лев кашлянул, отвел взгляд и закончил: — Цветок хотел сделать.

— Какой?

— Ну… обычный.

— Ромашку, лилию или еще чего? — недовольно поджал губы Прохор.

— Розу. С шипами и лепестками, как настоящую, только из металла.

— Серьезная заявочка, на, — буркнул кузнец и посмотрел на парня. — Подарок девке, да? Красивая, на?

— Красивая, — кивнул подмастерье.

— Любо-о-ов! — протянул двойник Главгера и вздохнул. — Любовь — страшная сила! Вот так глядишь, и меня переплюнешь с этой любовью.

— Это не любовь, — буркнул парень.

Кузнец нахмурился, глянул на мрачного парнишку, а затем спросил:

— А зачем тебе тогда цветок? Подарок ведь. Любимой?

— Подарок, — кивнул Лев. — Для той, что предала.

Прохор молча уставился на парня. Несколько секунд он смотрел на его мрачный взгляд, а затем кивнул.

— Любовь — страшная сила. Страшнее только жажда мести, — проворчал он.

Кузнец подошел к горну, взял рукавицу и достал заготовку. Он подошел к наковальне, положил ее и пару раз врезал по ярко желтому подшипнику. Тот сразу развалился на части. Кузнец тут же принялся бить и выпрямлять ту часть подшипника, к которой был приварен пруток. Получив небольшую пластину, он отложил ее в сторону, а затем глянул на парня.

— Лепесток розы — дело не простое. Тут надо будет металл мягкий. Чтобы удобнее форму придавать, — произнес он, а затем глянул на куски ржавой арматуры. Прикинув что-то в голове, он кивнул своим мыслям. — Бери УШМ. Найди пруток покрепче. К нему будем заготовки под лепестки варить.

Лев кивнул, молча подошел к куче и принялся в ней копаться. Кузнец в это время стоял и смотрел на парнишку, что-то прикидывая в голове.

— Пойдет? — достал Лев какую-то запчасть от автомобиля из кучи хлама.

— Пойдет. Главное, чтобы тебе держать удобно было, — кивнул Прохор, а затем кивнул на УШМ. — С подшипника пластину сначала отпили.

Лев кивнул, взял машинку и подошел к наковальне.

— Слушай, тут… — замер парнишка. — Скоро будет фестиваль «Металл-хертс». Там будет она и…

— Нет, — отрезал Прохор. — Я в этих играх не участвую. Не по чину, не по возрасту, да и…

Тут он поймал тяжелый взгляд подмастерья. Секунд десять они стояли смотря глава в глаза друг другу, после чего Кузнец тяжело вздохнул, подвинул чурбак и уселся на него.

— Положи, — кивнул он на УШМ в руках ученика, а затем кивнул на второй чурбак. — Садись.

Парень отложил инструмент и уселся рядом.

— Взгляд у тебя волчий, — произнес Прохор. — С таким взглядом только врагов рвать.

Кузнец вытянул ноги, глянул на парня и произнес:

— Рассказывай.

Лев несколько секунд молчал. после чего начал рассказывать.

И про то, как с мажор Эдик, сколько он себя помнит, пытался доказать ему что-то. Как он собрал группу, как признавался Катьке, про то как постепенно люди уходили, как развалилась группа так ни разу и не выступив. И про то, что недавно узнал, что все они в группе мажора Эдика.

Кузнец слушал молча, бросал взгляды на парня и переодически задумчиво хмыкал.

— Вот я и решил, что на выступлении ей цветок подарю… — зацончил рассказ парень. — Но железный, чтобы грузом был.

— Таким же, какой она тебе на сердце оставила, — усмехнулся Прохор. — Хорошо… Красиво…

Кивнул он и глянул на парня.

— Хочу выступить с тобой, — произнес Лев, что потупил взгляд. — Выступить на фестивале. Так, чтобы не для зрителей, а в роже им плюнуть.

Тут он поднял взгляд на учителя и произнес:

— Один разок. Точку поставить.

— Мол, он может забрать всех из группы, но как был уродом, так и остался, — поджал губы Прохор и кивнул. — Красиво, на!

Кузнец поднялся, размял ноги и направился к верстаку.

— Сюда иди. Вот это реж, вот так. На лепесток много металла не надо.

Парень подошел и взял УШМ.

— Ты выкуешь со мной цветок?

— Сам выкуешь. Я подсказывать буду, на, — буркнул Прохор.

Парень хотел было уже начать, но тут же получил леща от учителя.

— Глаза, лапоть! Запасные есть, на?

— Нет, — хмуро буркнул Лев и полез на полку, за щитком для лица.

— Что играть будем? — спросил кузнец, взяв пруток и прикидывая как лучше приварить заготовку.

Лев глянул на кузнеца и осторожно спросил:

— Так ты все же…

— Мелодия у тебя есть? Или будем новое сочинять? — перебил его Прохор.

— Ну, есть мысль… — растерянно произнес подмастерье.

— Вокалиста нет и баса тоже, — задумчиво произнес кузнец. — Значит надо сделать так, чтобы они не нужны были. Понял?

— Понял, — кивнул парень.

— Раз понял — тогда работай, на, — кивнул на УШМ кузнец и направился к горну.

* * *

Харя оглянулся на Тоху и Трофима, что стояли позади него и внимательно смотрели на приближающиеся автомобили.

— Не дергаться, не нарываться, молчать. Поняли?

— Поняли, босс, — кивнул Трофим.

— Бронежелеты одели?

— Оделии, босс, — отозвался Тоха.

— Пулеметчик на месте?

— На месте, босс, — кивнул Трофим.

Харя тяжело вздохнул и глянул на машины, что заварачивали к ним.

— Запасной план… — начал было Харя.

— Босс, гранатомет — без вариантов, — перебил его Тоха и тут же добавил: — Но на крайняк у нас взрывчатка под вон теми люками.

Глава банды недовольно зыркнул на помощников, а затем на машины, что высадили Кабана с двумя охранниками. Машины встали плотно, чуть сдвинувшись в сторону, словно Кабан чего-то опасался, только вот встали они прямо над люками.

— Повезло вам, придурки, — проворчал Харя и вышел вперед, оставляя двух помощников позади себя.

Кабан кивнул своим телохранителям, а затем неторопливо и вальяжно подошел к Харе.

— Ну, что старый? — хмыкнул он. — Я все думал, когда ты решишься. Все ждал.

Харя глянул на собеседника, хмыкнул и произнес:

— Знаешь пословицу — «Жадность фраера сгубила»? — произнес он. — Сидел бы ты у себя, дела воротил бы, глядишь и не вляпался бы так.

— Со всеми бывает. Идти вперед приходится. А уж то, что вляпался я в ТЕБЯ, тут уж чисто кому как повезет, — развел руками Кабан и утробно рассмеялся, отчего подбородки на его шее затряслись.

В какой-то момент, он резко оборвал смех и маленькими злобными глазками уставился на Харю.

— Тебе уже никто не поможет. Собирай свое и уходи. В столице тебе делать нечего. Свалишь — преследовать не буду. Твои владения теперь мои. Ни торгов, ни условий. Будешь артачится — на нож.

— Во-о-от как ты заговорил, — закивал Харя. — Ты ведь понимаешь, что тебе этого не спустят. Король…

— Король без короны, — оборвал его Кабан и широко улыбнулся. — Времена меняются, Харя. Старшие теперь не на зоне. Не прячутся как крысы. Старшие теперь сидят высоко. В кабинетах.

Харя усмехнулся и прикусил губу. Несколько секунд он смотрел на врага, а тот истолковал его молчание по своему.

— Думаешь ссучился и продался? — хмыкнул Кабан. — Так нет. Власть сменилась в городе, Харя, а ты как чифир пил, да четки между пальцами мотал, так и мотаешь. Не вкурил, что времена меняются и…

— Ты, меня жизни не учи, — перебил его старый рецидивист. — Ты не учел кое-чего.

Кабан на секунду нахмурился, глянул на двух уголовников, а затем на Харю.

— Не у одного тебя подвязки, родной, — произнес уголовник и кивнул на небольшое здание рядом. Одноэтажное, с заколоченными окнами. — Знать не знаю, кто за тебя в кабинетах хлопочет, но мои подвязки тут. И без ЕГО решения, я и пяди земли своей не отдам.

Кабан оскалился, глянул на здание, а затем на собеседника.

— Ах тыж хитрый лис! — произнес он, расплывшись в улыбке. — Так ты тоже…

— Зайди, поговори, — спокойно произнес Харя. — Если ОН даст добро, то…

— Понял, не дурак, — усмехнулся Кабан. — Мериться кабинетами будем.

Толстяк потерял к Харе всякий интерес, тут же развернулся и направился в здание. Он спокойно подошел к двери, вошел внутрь и сразу заметил открытую дверь в конце коридора.

Десяток секунд и мужчина вошел в комнату.

Пустая. По середине стол. За столом молодой парнишка с наивным лицом и улыбкой до ушей.

— Привет! Меня зовут Алеша! — помахал он ему рукой.

— Ты кто такой, Алеша? — буркнул Кабан и выглянул из комнаты.

Никого.

— Я? Я просто Алеша! — произнес парень и указал на свободный стул. — Садись! Мы с тобой поиграем!

Кабан недоверчиво глянул на странного парня, потом подошел и сел за стол.

— Кто тебя кроет, Алеша? — спросил уголовник. — Кто у тебя старший?

— Старший? — удивленно спросил Алеша, но тут же просиял. — А-а-а-а! Так вы про Геру? Ну, да. Он старший.

— Гера? — усмехнулся Кабан.

В его голове тут же проскользнули все имена и клички уголовников. Затем мелькнули люди из кабинетов, а затем в голове всплыло имя одного министра.

— Гера… в смысле тот самый Гера? — осторожно спросил он, внезапно почувствовав холодок, пробежавший по спине.

— Ну, да! А какой еще? — удивленно спросил Алеша и достал из внутреннего кармана револьвер и записку. — Мы будем играть в русскую рулетку!

Произнес он, развернул записку и принялся зачитывать из нее.

— Скажи, что если выиграет он, то заберет себе все земли Хари. А еще Рояль больше не будет работать с командой «Белые тапочки». А если он проиграет, то будет сидеть ниже травы. Отстанет от Хари и от Белых тапочек.

Кабан нахмурился, пытаясь понять, причем тут белые тапочки и заказ от какого-то «комерса». Алеша тем временем достал один патрон и сунул его в барабан.

Мысли в голове толстяка буксовали. Он смотрел как Алеша заряжает барабан, как кладет револьвер на стол и смотрит на него.

— Ну? Кто первый? — спросил с беззаботной улыбкой Алексей.

Кабан взял револьвер, спокойно прокрутил барабан до патрона так, чтобы следующий выстрел отправил свинец в полет, а затем спросил:

— А как зовут Геру?

Алексей нахмурился. Он открыл было рот, но тут Кабан поднял руку и навел револьвер на Алексея.

— Нихрена ты не от Герасима Валентиновича, так? — спросил уголовник.

Алеша удивленно хлопнул глазами и опустил взгляд в листок.

— Если он наведет на тебя револьвер, то достань мячик с колечком и выдерни кольцо из мячика и кинь ему, — прочитал он вслух и полез во внутренний карман, откуда под удивленным взглядом Кабана достал гранату.

— Ты…

Алексей высунул язык, выдернул кольцо и посмотрел на уголовника.

— Зря ты маму тронул! — с улыбкой до ушей произнес Алеша и бросил гранату Кабану. — Держи!

* * *

Харя стоял, стараясь сдерживать нервозность, но его пальцы то и дело сжимались в кулаки. Он готовился к тому, чтобы быстро выхватить свой пистолет спрятанный за спиной.

Зато Тоха уже сгрыз все ногти и приступил к мозолям на пальцах. Все люди Хари не находили себе места, готовясь к жесткой перестрелке.

И только люди Кабана стояли на расслабоне, прислонившись к своим машинам, и о чём-то весело переговаривались. Они явно насмехались над Харей и его людьми. Один из них громко хохотнул и что-то сказал своему товарищу, указывая на Тоху. Тот сжал зубы, но промолчал.

Только Харя собирался что-то пробурчать, как неожиданно раздался взрыв.

Стекла из здания куда только что зашел Кабан разлетелись.

Все тут же переглянулись, а потом, словно по команде резко похватались за стволы. Но не успели люди Кабана передернуть затворы, как их машины, вместе с ними взлетели на воздух. Но некоторые из них стояли в стороне.

В тот же миг началась бойня.

Раздались крики и стоны.

Один из бандитов схватился за плечо и с криком повалился на землю. Повыскакивали ещё люди и прошили оставшуюся машину со всех сторон из автоматов. Кто-то повалился на землю, опрокинув собой мусорный бак.

Прогремел ещё один взрыв.

Вокруг начался хаос, но продлился он недолго. Огонь из автоматов и пистолетов постепенно затих, и люди осмотрелись. Всех людей Кабана по итогу положили. Последний из них, попытавшийся укрыться за перевёрнутой машиной, получил короткую очередь в спину и затих.

Харя же с вытаращенными глазами ощупал себя руками, найдя несколько отметин на своём бронежилете. Естественно он был основной целью. Пули оставили вмятины, но не пробили его. Он провёл ладонью по груди, а потом шумно выдохнул.

— Кажется, цел.

В этот момент Трофим и Тоха с трясущимися руками подошли к нему. Тоха всё ещё сжимал автомат, и его пальцы дрожали. Хоть они и готовились к этому, но всё равно всё это произошло слишком внезапно.

Гера вообще не стал медлить и церемониться…

Чертов псих.

Да и Тоха до последнего надеялся, что, может быть, вообще всё обойдётся. Хотя каждый из них понимал, что с Кабаном уже нужно было что-то решать. По-другому никак: либо он, либо они.

Харя прошёлся туда-сюда, обходя тела своих врагов. Вокруг дымились обломки машин, горела резина, а на асфальте растекались тёмные лужи масла и крови. Он остановился над одним из трупов, осмотрел его, после чего вытер пот со лба.

— Приберитесь здесь, и в срочном порядке достаньте флешку с камер, которые снимали всё, что происходило с Кабаном.

— Босс… — Начал было Тоха.

— Быстро! — рявкнул Харя. — Скоро сюда нагрянут менты. А ещё… — тут он помедлил и снова посмотрел на здание, где находились Кабан и Главгер Ультиматович, после чего закончил: — Мне предстоит ещё один очень серьёзный разговор. Надо идти самому, пока нас за жопу не взяли.