Приближался Новый год. София ни дня не хотела оставаться в квартире Ильи. Квартиранты родителей уже купили свое жилье и делали там ремонт, они согласились выехать, и ей не пришлось долго ждать. Новый год она планировала встретить в своей квартире, где прожила всю жизнь.

Укладывая вещи в коробки, София часто задерживала взгляд на посуде, подаренной на свадьбу, и на мелочах, которые они покупали вместе с Ильёй. Она ничего не хотела брать с собой. За это время он ни разу не позвонил и не появился. Юля помогала подруге: приезжала каждый день после работы, а в выходные они гуляли по парку, ходили в кино, кафе и бассейн. София постепенно привыкала жить без Ильи.

Перед отъездом она сняла с пальца обручальное кольцо, продела через него черную ленту и повесила на люстру. Юля увидела такое «украшение» и насторожилась.

— Соня, что это значит?

— Крах семейной жизни. Я отправила ее на все четыре стороны.

— Надо же, как придумала, — удивленно протянула Юля.

Подруги раскачивали кольцо, которое, как маятник, сверкало в свете ламп, и смеялись. София похоронила свою любовь к этому мужчине. Она не стала писать прощальных записок — просто показала жестом, что все кончено.

— Все, что со мной произошло, я скоро забуду. Очень этого хочу. Пусть Илья увидит, что его колечко висит на веревочке, а не сверкает на моем пальце. Думаю, ему не понравится. Хотя… как знать.

— Он не звонил?

— Нет. Даже к лучшему. Не хочу его видеть и слышать.

— Ой, Соня, а это что? — воскликнула Юля, увидев в ведре разбитую рамку со свадебным фото.

— А это то же самое. Пропади все пропадом! Хочу стереть из памяти. Хотя память не компьютер, в корзину не бросишь. Она еще долго будет грызть меня изнутри.

— Сонечка, все пройдет. Память сотрется, когда ты кого-нибудь полюбишь. Не сразу, но это случится.

— У тебя случилось?

— Пока нет. Но уже не так больно вспоминать. Он забыл меня — и я должна забыть. Но верю, что случится что-то новое. Мы же красавицы! — воскликнула Юля и рассмеялась.

— Знаешь, когда представляю, что он с ней, я злюсь и ненавижу его. Готова порвать, разбить, уничтожить все, до чего он дотрагивался. Он приходил от нее и ложился со мной. Я его обнимала, целовала, говорила ласковые слова. А он врал. Какая же я дура.

— Ты изменилась. В тебе появился характер.

— Ладно, все! Пошел он… Ненавижу. Вот скажи: что нужно мужчинам? Я так старалась быть хорошей женой.

— Сонечка, он тебе все сказал прямо.

— Да, но если бы любил — научил бы. Просто не любил.

— Сонь, а давай поедем во Владивосток? — Юля решила сменить тему.

— Зачем?

— В отпуск. У меня там родственники по маминой линии. Я там никогда не была, они все зовут. Там океан. Ехать нужно летом. Полгода подождем. Кстати, мне сдвинули отпуск — он теперь в июне.

— Ты же хотела в жаркие страны.

— Эта идея пришла вчера. Во-первых, везде говорят по-русски. Во-вторых, жаркие страны подождут. В России полно прекрасных мест, и мужчины свои. Может, там наша судьба.

— А потом когда-нибудь слетаем в Китай или во Вьетнам? Я знаю четыре языка, общение меня не пугает.

— Обязательно. Мы свободные девушки. Куда хотим — туда летим! — радостно воскликнула Юля. — А я кроме русского не знаю ни одного. Ты будешь моим переводчиком.

— Ага, научу тебя пользоваться переводчиком в смартфоне.

— Так ты согласна? Во Владивосток?

— Да. За это время получу развод и буду свободной. Не будет тяготить штамп в паспорте.

— Вот и ладушки. Позвоню тетушке, обрадую. Будем ждать лета и мечтать!

— Да… И, думаю, когда перееду в свою квартиру, станет легче. В его — я под гнетом.

— Позвони ему, спроси, подал ли на развод. Нужно ускорить.

— Не могу первая. А он почему-то не звонит. Какой же он жестокий…

София села в кресло, глаза снова наполнились слезами.

— Ну-ну, сырость не разводи. Что сказал отец? Он генерал. Его нужно слушаться. — Юля обняла подругу. — Мы сильные. Чем больнее душе, тем крепче становимся. Я сегодня же позвоню тетушке.