Свадьба состоялась в сентябре. Приглашенных было немного, однако каждая деталь дышала красотой: оформление зала, белоснежное платье невесты, жемчужный костюм жениха. Словно в сказке, они появились в ресторане после бракосочетания. Танец новобрачных произвел на всех особое впечатление — они будто два лебедя парили под музыку из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь». София не сводила с Николая своих ясных серых глаз. А Юля после танца шепнула ей:

— Сонечка, я знала, что ты найдешь свое счастье… Ты заслужила его… Ты такая необыкновенная красавица…

Отец Софии, Егор Ефимович, и мать, Надежда Фёдоровна, не могли налюбоваться такой прекрасной парой. На танцполе кружилась и Оленька — в белом пушистом платьице она была похожа на ангелочка. Девочка то танцевала с дедушкой, то убегала к бабушке, а они ловили ее и смеялись. Сначала родных смущала разница в возрасте между молодыми, но, глядя на Николая и Софию, этого никто не замечал. Подтянутый, статный, с хорошей фигурой, он был красив и молод.

Когда все расселись за столами, Юля шепнула Софии:

— А почему Иван не приехал?

— Он звонил Николаю и предупредил, чтобы его не ждали. Я думаю, не смог справиться с этим событием, — тихо ответила подруга.

— Это к лучшему. Сам виноват, что упустил тебя.

— Юля, я люблю Николая. Очень люблю. И я счастлива.

— Вижу. Я так же люблю Серёжу.

После свадьбы София переехала к Николаю. Надежда Фёдоровна с Олечкой тоже перебрались к ним, но женщина не могла надолго оставить Егора Ефимовича, и через день они ездили к нему. Варвара предлагала услуги няни, но бабушка, привыкшая не расставаться с внучкой, наотрез отказалась.

Семейная жизнь Софии походила на сказку — она приносила ей счастье.

Однажды Николай купил билеты в театр, но планы сбила работа: приехали иностранные гости и попросили его сопровождать их на банкете. Он предложил Софии сходить в театр одной — на итальянскую комедию. Ее место было в отдельной ложе. Наслаждаясь игрой актеров, София почувствовала себя настоящей аристократкой. В антракте, по своему обыкновению, она направилась в фойе, где уже было полно народа. Заметив свободное место на одном диване, девушка села и стала разглядывать публику. Вдруг она заметила знакомый силуэт мужчины, и, когда он повернулся к своей спутнице, сердце Софии дрогнуло. Это был Илья с его новой женой. София хорошо видела их, но он среди людей не заметил ее. Она смотрела на эту пару до тех пор, пока не прозвенел звонок. Сердце ее уже не дрожало — в душе осталось лишь любопытство. Антракт закончился, и София поднялась в ложу.

После спектакля Николай ждал ее внизу. Едва завидев его, София, словно птичка, легко сбежала по ступенькам, со счастливой улыбкой подошла, поцеловала и сказала:

— Спасибо тебе за этот прекрасный вечер. Я чувствовала себя королевой в этой ложе. Единственное, чего мне не хватало, — чтобы ты был рядом.

Николай взял ее за талию, и они вышли на улицу. Город в опускающихся сумерках прощался с уходящим воскресеньем легким вздохом сожаления: завтра снова трудовой день.

После свадьбы София взяла отпуск и ждала, когда Николай завершит все встречи с инвесторами и тоже возьмет отпуск, чтобы они наконец улетели в свадебное путешествие. Но этот момент то и дело отодвигался, и она посвящала свободное время дочери.

…Однажды София не смогла дозвониться до Юли и решила в выходной день съездить к ней вместе с Николаем. На душе было неспокойно. Приехав, она никого не обнаружила: дом был закрыт.

— Юля, где же ты?… — ходила взад-вперед София, снова и снова набирая номер. — Что случилось? Где вы все?

Через несколько минут у ворот круто остановился автомобиль. Незнакомый мужчина распахнул дверцу и поспешно выбрался наружу.

— Где Юля? — кинулась к нему София, узнав друга Сергея.

— Я приехал по ее просьбе. Случилось несчастье. Сергей в больнице. Сейчас врачи борются за его жизнь.

У Софии подкосились ноги, она оперлась на плечо мужчины. Он схватил ее за талию, чтобы поддержать, но навстречу уже бежал Николай.

— Что случилось? Сонечка, что с тобой?

— Я принес неприятную новость. Сергей попал в аварию. Врачи говорят, что пока ничего предсказать невозможно, лечение будет очень непростым. Юля сейчас с ним.

— Коля, поедем срочно в больницу.

— Конечно, поедем.

— А где Леночка? — спросила София.

— У Юлиной мамы.

— Хорошо. Поехали.

В реанимацию их не пустили. Юля была там одна — уже третьи сутки она невыходила из палаты. Они попросили врача позвать ее к ним. Увидев Софию, Юля бросилась к ней и разрыдалась. София обняла ее и, еле сдерживая слезы, старалась успокоить. От бессонных ночей у Юли появились темные круги под глазами, она говорила невнятно, сбивчиво.

— Юленька, пойдем. Тебе нужно отдохнуть. Леночка ждет тебя.

— Да-да, ждет… — Юля поднялась со стула. — Серёженька, я сейчас вернусь, — она оглянулась на дверь палаты, будто обращалась к мужу. — Подожди… меня доченька ждет…

— Поедем? — спросил Николай у Софии.

— Да, поедем домой. Леночка у бабушки, отвезем Юлю к ним. Может, она там немного отдохнет. Нужно дать ей снотворное.

София посоветовалась с врачом. Тот дал рекомендации и сказал, что завтра днем назначен консилиум из четырех специалистов. К сожалению, подобные консилиумы чаще свидетельствуют о тяжелом состоянии пациента, чем становятся реальным средством спасения. Авария случилась из-за инфаркта.

Утром Николай и София приехали к Татьяне Ивановне и забрали Юлю в больницу. Та сразу же прошла в палату. Софии тоже разрешили войти. Сергей лежал неподвижно с закрытыми глазами. Юля села рядом и взяла его за руку.

— Я никогда тебя не брошу, любимый. Я всегда буду тебя любить… — Она повернулась к подруге. — Знаешь, Соня, счастье любит тишину… Когда-то я говорила тебе об этом… Я готова сидеть рядом, гладить его руки, разговаривать. Соня, он все чувствует… правда…

— Да, конечно, — согласилась подруга и с тревогой посмотрела на Юлю.

— Я испытываю радость, когда прикасаюсь к нему… Соня, послушай, он и сейчас разговаривает со мной. Разве ты не слышишь? Милый, Серёженька, я с тобой… Ты потерял меня? Я все слышу и понимаю. Я тебя тоже очень люблю. Не смей умирать… Ты нам нужен… очень… Любимый, не смей…

София слушала, и слезы катились по щекам. «А вдруг это не просто бред? — подумала она. — Вдруг это уже настоящее помешательство?»

А Юля продолжала разговаривать с неподвижным мужем:

— Для меня большое счастье — провести это время с тобой. Я обрела свое счастье, которое дала мне жизнь и ты, Серёженька.

— Юля, — обняла ее София, — тебе разрешили остаться здесь. Мы с Колей завтра приедем.

Юля промолчала, но через несколько секунд попросила оставить ее одну и впредь не задавать вопросов.

— Я хочу быть с Серёжей одна. Не хочу никого видеть. Даже тебя! — резко сказала она Соне.

— Ты уверена, что не захочешь меня видеть? Но помни: если у тебя возникнет желание поговорить — я рядом. Все будет хорошо. Я не настаиваю, просто хотела обсудить, а не убеждать.

Юля молчала. Она смотрела на Сергея, держа его ладонь в своих.

— Со вчерашнего дня ни слезинки, — вдруг спокойно сказала она. — В сердце их больше нет. Ему прошлой ночью будто стало лучше.

София хотела что-то сказать, но не смогла. Только сжала плечо подруги и вышла из палаты.

— Ну как она? — сразу спросил Николай.

— Плохо, Коля. Сказала, что Сергей говорит с ней, и удивилась, что я не слышу его голоса. И еще сказала, что никого не хочет видеть…

Остаток дня Юля провела рядом с Сергеем — молилась, плакала. К одиннадцати вечера она почувствовала, как он пошевелил пальцами, открыл глаза и потянулся к ее руке. У Сергея хватило сил взять ее руку и положить себе на сердце. Юля не почувствовала, как оно бьется. В это мгновение его не стало. Муж умер у нее на руках.

Сергея похоронили. Юля долго не могла прийти в себя. Ее положили в больницу — лечить посттравматическое стрессовое расстройство. Через месяц выписалась, но все еще нуждалась в помощи. Только Леночка действовала на нее благотворно. София приезжала к подруге каждую неделю, помогала чем могла.

* * *

Прошел год. Олечке исполнилось три. У Софии и Николая родился сын. После родов он ухаживал за ней с нежностью, которую трудно было предположить в таком занятом человеке. С гордым волнением Николай снова и снова разглядывал маленького сыночка. София чувствовала всем существом, как сильно он ее любит.

— За любовью нужно ухаживать, — постоянно повторял он, глядя на жену, кормящую малыша.

Однажды к ним приехал Иван. После всего, что с ним произошло, он перебрался за границу к матери и там налаживал свою жизнь. Он подъехал к дому на такси, подошел к воротам, набрал код замка калитки и тихо открыл. Зашел на территорию, прогулялся по аллее в саду. Иван вспомнил, как в детстве бегал по этим дорожкам, плескался в фонтане, играл здесь в футбол и в прятки. Остановившись на мгновение, он услышал детский смех и спрятался за дерево. На аллею выбежала Оленька, а навстречу ей торопился Николай.

— Папа! Папа-па-па! — радостно кричала она. — Я здесь! Ищи меня!

Иван замер. Сердце сжималось от горечи, на глазах выступили слезы. Тут он увидел Софию — она спускалась по ступенькам с малышом на руках. Иван догадался: у них родился ребенок.

София наблюдала, как муж протянул дочке руки, схватил ее, закружил, поднимая к солнцу. А сама пошла им навстречу по травяному ковру, думая: «Он — властелин моего сердца. Оно рвется из груди от любви и восторга».

Каждый раз при виде мужа София трепетала, и по телу растекалось тепло. Иногда ей хотелось встать на колени и молиться всем богам за посланное счастье. «Вот он, ласковый причал в моей жизни — это он, мой муж».

— Как я тебя люблю! Я счастлива, очень счастлива! — повторяла она без устали. — Коленька, знаешь, я плыла по жизни, как маленький кораблик, по течению. Волны топили меня, потом наступал штиль. И вот я увидела берег — долгожданный, ласковый берег спасения. Мне захотелось поскорее причалить к нему. Так вот, любимый, ты — мой причал, с которого я никогда не сойду.

Их губы слились в поцелуе. Любовь опьяняла и не отпускала, пока Сашенька не закряхтел, требуя обеда.

Глядя на эту идиллию, Иван не решился обнаружить себя и выйти объявить, что приехал в гости. Он стоял за деревом и с замиранием сердца смотрел на Оленьку сквозь зеленую листву. Что творилось в его душе, знал только он. Когда семья зашла в дом, Иван так же незаметно вышел за ворота и тихо закрыл калитку. Он так и не смог без боли преодолеть в себе то, что София досталась отчиму, не мог радоваться их счастью.