Всю неделю Николай не звонил Софии и старался избегать ее на работе — жил в мыслях о ее измене. Хотя сердцем чувствовал, что вины Софии нет, искренние признания Вадима настораживали и мучили. Наконец, Николай решил пригласить Софию в гости. В пятницу он зашел к ней в кабинет, сел в кресло и молча, посмотрел на нее. Она тоже молчала, не поднимая глаз.

— София, я виноват, — начал он. — Обидел тебя своими подозрениями. Но пойми: ты молода, я намного старше. От этих снимков у меня все внутри перевернулось. А когда Вадим сказал, что у вас давно отношения, я чуть с ума не сошел.

— Понимаю, — как можно более спокойно ответила София. — Но мне было очень обидно. Я никогда не лгала и не вела двойных отношений. Это было оскорбительно. Ты перестал мне доверять. Разве можно строить жизнь на таких отношениях?

— Согласен. Виноват. Своими подозрениями я смутил твою совесть.

— Неправда! Ты просто бросил меня!

— Не видеть тебя для меня тоже было мукой. Я так привязался к тебе… и предан тебе без остатка.

— Раз уж так случилось, мне нужно кое-что сказать…

— Ничего не говори. Ничего не объясняй… Просто прости.

Николай встал и подошел к Софии. Обнял сзади за плечи, наклонился и поцеловал ее волосы — они пахли тонким, приятным ароматом.

— Я так скучал по тебе!

— Снимки — это подделка и шантаж… — тихо проговорила она. — Это дело Киры и Вадима. Она и сейчас готовит пакости, чтобы я уволилась. Я это чувствую.

— Бог с ними, со снимками… Я люблю тебя… И все понял.

София встала и повернулась к нему. Они смотрели друг на друга — и в один миг их губы страстно встретились. Он целовал ее, не давая сказать ни слова.

— Коленька, как я страдала в разлуке с тобой! Не будем больше расставаться, не будем больше расставаться никогда. Дай мне вздохнуть. Слышишь, как бьется мое сердце? Это уже не страх. Это сладостное волнение любви.

Николаю казалось, что он тонет в ее глазах.

— Послезавтра я заберу вас с Олечкой к себе. Варвара приготовит прекрасный обед, проведем время вместе. Ты согласна?

— Да, — шептала София, целуя его. — Я тоже скучала по тебе.

В кабинет постучали. Они оторвались друг от друга, и София тотчас села в кресло.

— Войдите, — сказала она.

Дверь открылась, и Николай изменился в лице.

— Извини, что побеспокоил, — игриво произнес Вадим. — Я не знал, что ты не одна. София, ты собираешься домой? Я тебя жду. Простите, Николай Львович, если помешал.

Он глянул на шефа и хотел было уйти, но София остановила его:

— Вадим, прекрати эту игру! Чего ты добиваешься? Я давно раскусила вас с Кирой и знаю, что вы задумали. Только не пойму — зачем? Тебе-то зачем? Признайся Николаю Львовичу: ты не сам это придумал. У нас с тобой никогда не было отношений и быть не могло. Зачем ты все это устроил?

Вадим на мгновение задумался, но, вспомнив, что Кира ему не заплатила — просто кинула, — развернулся и сделал несколько шагов вперед.

— Да, это не моя идея. Я знал, что ты догадаешься. Кире нужно было, чтобы эти снимки попали к вам, Николай Львович. Она считала, что София метит к вам в жены, а все ваше богатство достанется ей.

— Какая чушь! — вырвалось у Николая.

— Это не чушь — это ее жадность, ревность и алчность. Встречаясь с вашим сыном, она изменяла ему со мной. Вышла замуж из-за денег и все равно продолжала со мной встречаться. Я полностью ей подчинялся. И еще: помните ту провалившуюся сделку? Конечно, все помнят. Это ее рук дело. Я ей помог. Она предала вас.

Николай почувствовал, как внутри все закипело. София стукнула кулаком по столу и прошипела:

— Почему ты еще здесь?

— Я как раз хотел сказать, что увольняюсь.

— Ну, уж нет. Просто так ты отсюда не выйдешь, — слова Николая звучали как выстрелы. — Сейчас тебя задержит охрана.

— А вот этого делать не нужно. Я откажусь от всего, что сейчас сказал. С вашей стороны это будет клевета из-за ревности. Сами понимаете, как это можно обыграть. Если вы отпустите меня, я предоставлю вам копии документов и записи разговоров Киры с вашими конкурентами. Но при условии, что вы дадите мне потом спокойно уехать из Москвы.

— Хорошо, — процедил Николай после минутной паузы. — Оставим все как есть. В понедельник принесешь мне в кабинет все, о чем говоришь.

— Договорились, — ответил Вадим и спокойно вышел.

Николай схватился за голову.

— София, что у меня творится в компании? Как я мог допустить такое?

— Не вини себя. Просто в коллективе появилась змея, которая к тому же вползла в твой дом. Начни с того, кто тебе ее рекомендовал, и сделай выводы.

— Но она жена моего сына! Как Иван это воспримет?

— Об этом нужно подумать. А она может натворить еще много дел.

— Ты права. Какая же ты умница… Поехали, я отвезу тебя домой.

* * *

В воскресенье Николай подъехал к дому родителей Софии. Все вокруг утопало в зелени, но молодая листва еще пропускала много света. Егор Ефимович сидел в саду на скамейке под высокой липой — на его седую голову с легкой залысиной и старые натруженные руки падали блики солнца. Он любовался милым его сердцу пейзажем.

Здоровье улучшилось с тех пор, как он разрешил себе отдыхать после работы на пасеке. Этот бизнес хоть и приносил доход, но сил отнимал немало. Возраст тоже давал о себе знать. В последнее время донимала боль в ногах, и жена натирала их мазями. Сейчас генерал сидел, склонившись, сняв очки в позолоченной оправе, и проводил рукой по икрам.

— Добрый день, Егор Ефимович! — поприветствовал Николай.

— Добрый… — Он выпрямился и протянул руку. — За девчонками моими приехал? Соня говорила, что приедешь.

— Да, хотели провести выходной вместе.

— Они там, в доме, — махнул он рукой, — собираются.

В это время Надежда Фёдоровна, помогая дочери и внучке собраться, говорила:

— Сонечка, пора определиться. Что ты мучаешь мужчину? Предложение тебе сделал, а ты уже который месяц не даешь ответа. Хороший ведь человек… А посмотри, как он к Оленьке относится…

— Мама, я уже тебе говорила, почему не решаюсь.

— Так пора признаться! Долго так продолжаться не может. Я думаю, все будет хорошо.

— А я думаю, что нет. Ладно, мама, мы поехали. Вижу, Николай уже заждался.

София взяла дочь за руку, и они вышли на улицу. Николай, увидев их, попрощался с Егором Ефимовичем и пошел навстречу.

— Пока, папа! — громко сказала София.

— Пока, дочь, пока.

Глаза отца под нахмуренными бровями были полны сердитой досады.

Машина выехала со двора.

— София, твой отец замечательный. С ним интересно беседовать.

— Да, папа у меня классный. Только вот здоровье стало мешать заниматься любимым делом.

— Он мне рассказал. Нужно ему лечь в больницу на обследование.

— Что ты! Весна! Он ни за что не согласится.

— Что-нибудь придумаем.

Пока ехали, Олечка уснула в своем маленьком кресле. Подъехав к дому, Николай аккуратно взял ее на руки и понес внутрь. София шла следом. Их встретила Варвара, а из-за нее выбежал пес и закружил вокруг них, задрав хвост.

— Граф, успокойся! — шикнула она.

Тот послушно отбежал в сторону.

— Проходите в дом, я уже накрыла стол.

— Варвара, вы, как всегда, гостеприимны. Ваши столы — будто скатерти-самобранки: все вкусно и красиво, — похвалила София.

— Спасибо, дорогая. Но ты у нас бываешь очень редко — по пальцам пересчитать. Я давно тебя не видела. После Нового года, наверное? Вот как давно. За Олечку не беспокойтесь: я присмотрю за ней.

Когда Олечку занесли в спальню, Николай и София прошли в столовую. Только приступили к обеду, как услышали лай собаки.

— Я никого не приглашал… — произнес Николай и вопросительно посмотрел на Софию. — Кто бы это мог быть?

Он вышел из-за стола и направился в прихожую. На пороге стоял Иван.

— Привет, отец!

— Привет! Какими судьбами? Давно не заезжал. Ты один?

— Один.

— А где твоя?

Николай не назвал имени Киры. Теперь он испытывал к этой женщине большую неприязнь. Да и не решил еще, что с ней делать. Сегодняшний день он хотел провести спокойно, не думая о случившемся и о том, что будет завтра. И уж никак не ожидал Ивана.

— Я не знаю, где Кира. Утром ушла в салон и не звонит. Звоню — не отвечает. Последнее время с ней что-то происходит.

— Так, дорогой мой, я не один, и мы не будем вести разговор о работе и тем более о твоей Кире. Проходи, пообедаешь с нами.

Иван с удивлением посмотрел на отчима. Они вошли в столовую.

— София?… Здравствуй!

— Здравствуй, Иван! — опустила глаза она.

— Приятного всем аппетита, — произнес хозяин, присаживаясь.

Появилась Варвара с тарелкой и приборами и передала их Ивану.

— Здравствуй! Первое будешь?

— Да, я жутко хочу есть. Ехал сюда и знал, что Варвара меня накормит.

Улыбнувшись, женщина принесла ему борщ.

— Вы извините, что я без приглашения. Но как-то привык приезжать в родительский дом без звонка.

— Ладно, не извиняйся. Ты здесь вырос. Ешь, — по-отцовски сказал Николай.

Он посмотрел на Софию. Она сжалась, как улитка, желая спрятаться в свою раковину, и, уткнувшись в тарелку, не поднимала глаз. Николай понимал: Софии неприятно общение с Иваном — ведь он связан с Кирой, которая причинила ей столько неприятностей. Все это было свежо в ее памяти.

Вдруг в столовую вбежала малышка.

— Ма-ма… ма-ма… — нараспев повторяла Оленька, и от звуков ее голоса сердце Софии таяло.

За ней следом вошла Варвара.

— Проснулась, пока я к вам ходила, — улыбалась она, с умилением глядя на девочку.

Оленька подбежала к Софии, та взяла ее на руки.

— Я сейчас ей творожок принесу, — сказала Варвара и вышла на кухню.

— София, это твоя дочь? — Иван отложил ложку и смотрел на девочку не отрываясь.

— Да, это ее дочь, — спокойно ответил за Софию Николай и добавил с нежностью: — Такая прекрасная девочка. Да, Оленька? Иди ко мне на ручки.

Он потянулся к малышке, но вернулась Варвара с тарелкой и поставила ее перед Софией.

— Сейчас мы будем кушать. — Молодая мама взяла ложку и дала ее Оленьке.

Разглядывая незнакомого дядю, малышка не сразу приступила к еде. София старалась не встречаться с Иваном глазами — ей вдруг стало некомфортно, но, сдерживая эмоции, она переключилась на дочь.

Он доел борщ, наколол вилкой кусок запеченного мяса, но, съев половину, встал из-за стола, вышел в гостиную и опустился в кресло. Иван слышал, как София с отчимом весело разговаривают с девочкой. От осознания того, что они выглядят как настоящая семья, ему стало невыносимо больно. Он хотел иметь детей, но Кира не беременела, и он часто вспоминал Софию — полную противоположность. «Почему, почему я тянулся к Кире, к ее необыкновенной красоте, ничего не замечая? Будто околдованный. Где она сейчас? Почему не отвечает?…»

Ивана мучили воспоминания. Наверное, он не был влюблен в Софию, но она ему нравилась. «Надо же, какая судьба… Короткое, ни к чему не обязывающее знакомство во Владивостоке — и такая встреча в мегаполисе…»

Вдруг в комнату забежала Олечка. Она подошла к Ивану и стала внимательно его рассматривать.

— Ну и что ты хотела сказать? — наклонился он к девочке. — Дай мне ручку, — протянул он ладонь, — будем знакомиться. Меня зовут дядя Иван. А тебя?

— Оля… — ответила она.

— Значит, Оля. А как зовут маму?

— София.

— А как зовут папу?

— Не знаю. У меня есть дедушка Егор.

Иван держал ее руку в своей и смотрел на маленькие пальчики. Вдруг его взгляд остановился на мизинце девочки — внизу, возле ладони, виднелась родинка с булавочную головку. Иван машинально глянул на свой палец: он знал, что у него на мизинце точно такая же. Его бросило в пот. Он откинулся в кресло, в висках застучало. «Нет, не может быть… Это нереально…»

Оля смотрела на него и не понимала, почему дядя отпустил ее руку и перестал знакомиться. Немного постояв, спросила:

— Ты любишь сказки? Давай читать сказки.

Иван еще раз глянул на ее ручку и, убедившись, что ему не показалось, ответил:

— Давай…

Оленька побежала к Варваре, которая показывала ей книги в библиотеке.

— Пошли… — потянула она ее за руку, показывая на лестницу.

— Куда, Оленька?

— Там, где много книг. Мне нужно взять сказки. Дядя почитает мне.

Варвара взяла ее на руки, и они пошли в библиотеку.

Из столовой вышли София и Николай. Увидев в гостиной Ивана, отчим спросил:

— А где Олечка?

— Она с Варварой пошла за сказками.

— Сказки она любит. Я купил ей много книжек. Думал, будет приходить в гости — будем читать, — с каким-то невероятным теплом проговорил Николай.

— У нас дома тоже много книг, — сказала София. — Мы каждый день читаем.

— Разрешишь мне погулять с Олечкой? — попросил Николай. — Я покажу ей много интересного в саду.

— Да, конечно. Я тоже с вами пойду.

Варвара с малышкой вошли в гостиную. Оленька прижимала к груди книгу.

— Такая любознательная девочка, — хвалила ее Варвара. — И так хорошо говорит. На удивление…

— Она же с бабушкой целыми днями, та ее всему учит, — улыбнулась София. — Олечка, пойдешь на улицу с дядей Колей?

— Да! — обрадовалась дочка, позабыв, что хотела почитать сказку с дядей Иваном.

Когда Николай вышел с ней на улицу, София заторопилась следом, но Иван неожиданно остановил ее.

— София, задержись на минутку.

Она повернулась к нему.

— София, Оля — моя дочь? — вполголоса спросил Иван.

Вопрос обжег ее словно огнем. София оцепенела, глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки и гордо ответила:

— Нет. Что за вопрос?

— Я все посчитал. От нашей первой встречи, если добавить девять месяцев, прошло ровно столько, сколько сейчас Оленьке.

— Почему ты думаешь, что это ты? Я могла быть с кем угодно.

— Нет, ты не такая… я знаю. Почему мне не сказала?

— Успокойся, это не твоя дочь.

— Нет, моя. У нее такая же родинка на руке, как у меня. Посмотри…

Иван протянул руку и показал родинку на мизинце возле ладони.

Софии показалось, что она сейчас упадет в обморок. Голова закружилась, и она присела в кресло, стараясь взять себя в руки и успокоиться. Никогда она не видела у него родинку на пальце, но много раз разглядывала ее у дочери. Разве могла она подумать, что у Ивана такая же? Разве тогда было до родинок?

— Ты посмотри: у нее такой же цвет глаз, как у меня, — продолжал он.

Этим словам София не удивилась — она об этом хорошо знала. Оля действительно была похожа на отца. Но родинка, которая выдала ее тайну, поставила точку. Скрывать дальше не было смысла. «Не исключено, что он когда-нибудь возьмет волосок и проведет экспертизу ДНК, — подумала София, немного успокоившись. — Наверное, пора раскрыть эту тайну для всех. Что будет дальше — не знаю, но я устала хранить ее от Николая. Он ждет ответа, а я мучаюсь и все решаю, как ему сказать. Рано или поздно это бы раскрылось. И чем раньше, тем лучше».

— И ты не испытываешь никаких сожалений? — спросил Иван. — Я ведь приходил к тебе, а ты ничего не сказала.

— Тогда я не знала. Да и зачем? У тебя была Кира. — София взглянула на него так же гордо, как при вопросе о дочери, но в этом взгляде не было гнева. Она была спокойна. — Сожаления? Единственное, что я знаю: впервые за долгое время я в согласии с самой собой. Не жалею ни о чем. Это жизнь. Чтобы узнать настоящую любовь, нужно сравнить: как ты относишься к разным мужчинам и как они — к тебе. А потом посмотреть, что сделает тот, кто говорит, что любит, после мучительных переживаний — можно даже назвать их жизненными испытаниями. И тогда все станет ясно. Я могла бы полюбить тебя. Ты открыл во мне женщину — и ты об этом знаешь. Я сама тебе когда-то призналась. А Николай заслужил быть счастливым, и я сделаю его счастливым.

— София, у нас могла бы получиться хорошая семья, если бы ты сразу мне сказала.

— У тебя была Кира. Волчица! Иван, забудь. И никогда не считай Олю своей дочерью. Ты не знал — и продолжай не знать. Я сожалею, что так вышло… Мне пора.

Она повернулась и вышла из дома.

Иван обхватил голову руками. Мысли путались, но он теперь твердо знал: Оля — его дочь. Как жить с такой новостью, он пока не разобрался. Но чувство отцовства, которого он всегда ждал, теперь не будет давать ему покоя.

Размышления прервал телефонный звонок. Иван посмотрел на дисплей — «Кира».

— Кира, ты где? Почему не отвечала? — Он переключился на жену, отбросив мысли о дочери. — Что?…

Иван бросил телефон и выбежал на улицу.

— Отец! — крикнул он.

— Что случилось? — крикнул из сада Николай, услышав взволнованный голос.

Он тут же вышел из-за деревьев на дорожку, держа Олю за руку. Следом появилась София.

— Вадим погиб. Попал в аварию — машина перевернулась, толком не знаю. Только что Кира позвонила и сообщила.

Николай и София на мгновение замерли, переглянулись — и их мысли совпали. Кира, по-видимому, ничего не рассказала Ивану о своих аферах с Вадимом. А Николай как раз собирался в понедельник во всем разобраться и сообщить ему, но, как теперь выяснилось, не успел. Зато он понял главное: Иван не был участником грязных дел жены.

— София, нам нужно уехать. Это наш работник. Надо выяснить, что случилось. Оставайся пока здесь. Но я не знаю, когда вернусь. Будем на связи. Варвара во всем поможет.

— Хорошо. Не волнуйся, — ответила София.

Она взяла Олю за руку и медленно пошла к дому. Николай и Иван сели в машину. Иван посмотрел через стекло на Оленьку и Софию — и сердце его защемило.