Отчим сидел в кожаном кресле за массивным столом и читал документы. Он был угрюм. Оторвав взгляд от бумаг, сухо сказал:

— Присаживайся, Ваня.

Иван опустился в кресло напротив и молча, посмотрел на него, не зная, с чего начать. Отчим захлопнул папку, почувствовав неодолимую потребность высказать то, что его волновало.

— Сижу и диву даюсь: как мы могли проморгать такую сделку? Может, объяснишь? Что случилось с китайцами? Почему отказ? Все было согласовано. Кира вела переговоры. Она тебе хоть что-то объяснила?

Иван любил отчима и разбирался в его жестах и выражении лица. Он видел: все это связано с финансами компании. Отчим всегда наслаждался тем, что приносило ему благополучие, вдохновляясь удачей и силой. Чувства окружающих — восхищение, зависть, ненависть, гнев — он не принимал всерьез. А вот прибыль, которая неизменно ждала впереди, приводила его в состояние легкой эйфории.

— Я найду других инвесторов. Все получится, обещаю. Кира объяснила, что сделку заключать не стоило. Она ищет пути все восстановить.

— Но это будет не в этом году. Может, года через два. Такие дела быстро не делаются. Компания потерпит убытки. Я этого не допущу. Контракты у нас миллионные. А тут — миллиард. Ты понимаешь, как эта ошибка влияет на мои доходы? Нет, так нельзя… — Он встал из-за стола, засунул руки в карманы. — Упустить по чьей-то халатности… Здесь что-то не так.

Заметно нервничая, отчим снова заговорил о финансовых затруднениях: он уже не мог оплатить некоторые счета. Повторил, что очень рисковал в надежде на этот контракт, вложил в поставки почти целое состояние.

— Я все понимаю, но выслушай. В июне я был во Владивостоке, договорился об одном проекте. Компания, конечно, не совсем по нашему профилю, но там мой хороший друг-бизнесмен. Он скоро приедет в Москву. Если договоримся и подпишем контракт — займемся другим делом, а параллельно исправим ошибки с китайцами.

— Ты понимаешь, что мы теряем имидж, который годами завоевывали? Я согласен, если закроешь все дыры и не допустишь убытков. Но это твой последний промах. Я на тебя надеюсь. А причину хочу знать.

— Я вот еще… хотел сказать…

— Не тяни, что у тебя там?

— В общем, я решил жениться.

— Не время сейчас.

— Нет, послушай. Кира…

— Опять Кира… Лучше девушку не мог найти?

— Она рассказала мне о своей жизни. Ее можно понять. Из-за детства и юности она такая. Ей пришлось нелегко.

— Ох, лиса… — покачал головой отчим. — Я помню, как она пришла. За нее просили большие люди. Не знаю, что ее связывало с тем человеком, но вопросы есть. Скажи, ты ее любишь?

— Наверно.

— Интересный ответ. Значит, не уверен.

— Она меня любит. Ей уже тридцать один год. Когда же она будет рожать? Ее это беспокоит.

— Она любит не тебя, а твои деньги. И торопит. А ты мог бы еще лет пять не жениться, а может, и больше.

— Ты ошибаешься. Она действительно меня любит. За это время я ее узнал.

— Лучше бы я ошибся. Ладно, делай что хочешь. Тебе жить.

— Спасибо, папа.

Отчим глянул на него и тихо сказал:

— Давно ты меня так не называл. А в детстве называл. Я ведь относился к тебе как к родному. Ну да ладно, — махнул рукой.

Иван вышел из кабинета. Радости не было — лишь мучительное смятение. Он любил отчима и всегда ему верил, но Кира… Почему он против? Наверное, София ему бы понравилась… Но Кира… Мысли о Софии мешали думать о Кире.

Иван вспомнил, что сегодня пригласил Киру к себе, и нужно что-нибудь купить. После работы они вместе заехали в магазин. Кира взяла корзинку и убежала:

— Милый, я пройду по парфюмерным рядам, а ты пока выбери продукты. Я скоро.

Иван медленно шел между стеллажей. Вдруг он заметил Софию — она задумчиво стояла у витрины с дорогими сырами.

— Поверьте, этот очень хорош к красному вину.

Услышав знакомый голос, София обернулась.

Перед ней стоял Иван — в дорогом пиджаке, с модной стрижкой. Его тележка была полна: красная икра, семга, элитный алкоголь. У Софии внутри все перевернулось.

— Привет! Как дела? — Иван улыбнулся своей неотразимой улыбкой.

— Привет. Нормально.

Она заметила его суетливость и бегающие глаза — будто кого-то искал. Стало неприятно, внутри поднялась горькая волна. Увидев мчавшуюся к нему Киру, Иван и вовсе изменился в лице, развернул тележку и быстро пошел ей навстречу.

«Какой же дурой я была», — проскользнула удушливая мысль. София почувствовала неприятный привкус разочарования.

Кира не увидела ее. София взяла упаковку сыра и пошла дальше.

Вечером Иван привез Киру к себе. Она бывала здесь, но редко. Их встретила домработница Лариса. Она работала в этом доме три года, ей было пятьдесят шесть, немного полновата — но полнота ей шла. Жила рядом, ходила пешком: считала, что это полезно. Муж когда-то на стройке получил травму и стал инвалидом. Денег не хватало, он плел корзины, Лариса продавала их на рынке. Иван часто доплачивал ей, и в благодарность женщина выполняла лишнюю работу. Он доверял ей дом, относился с уважением. Сам постоянно был в командировках, а в Москве часто ночевал у отца. Сегодня приехал с Кирой раньше обычного.

— Ванечка, скажи домработнице, чтобы ушла, — шепнула она. — Мы останемся вдвоем.

Пока Иван говорил с Ларисой и благодарил ее за ужин, Кира думала о своем: «Как здорово иметь слуг… Разве я могла мечтать о таком доме, домработнице, богатом муже-красавце? Только бы наладить отношения с отчимом. Он крепкий орешек, но я справлюсь. В конце концов, он мужчина. Свекор-босс! Вот это выигрыш. У него дом получше, но у меня все впереди. Вадим меня не предаст. Он хороший любовник и неплохой коллега, но может быть опасен от любви ко мне. Ему бы найти женщину… Хотела подсунуть эту Соньку, но дурачок не смог. Сегодня он проявил агрессию, я стерпела, но не нажить бы в нем врага. Придется встретиться у меня на квартире. Может, злость пройдет».

— О чем задумалась? — спросил Иван, когда Лариса ушла.

— О нашем будущем.

Он едва заметно улыбнулся уголками губ, бесшумно приблизился и обнял ее.

— Я разожгу камин, а ты принеси из кухни то, что приготовила Лариса, и накрой стол у камина. Не забудь заглянуть в холодильник. В шкафу вино — выберешь сама.

Когда все было готово, они расположились на пледе перед камином. Тихо играла музыка.

— Вань, у тебя были здесь женщины?

— Кира, мы здесь не для выяснения отношений.

— Прости. Давай выпьем за нас! — воскликнула она, когда он наполнил бокалы.

Блики огня мерцали на лицах. Иван достал коробочку, открыл ее и протянул Кире.

— Я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Ты согласна?

— Да! — восторженно произнесла она и протянула руку.

Он надел на ее изящный пальчик кольцо с небольшим бриллиантом.

— Я так долго ждала… — В глазах Киры появились слезы.

— Ну что ты, — Иван провел ладонью по ее щеке, — не плачь. Я виноват, что заставил ждать.

Он прижал Киру к себе.

— А теперь выпьем.

— Ванечка, в моей жизни ты будешь королем. Ты будешь счастлив. Я сделаю для этого все.

Пока они обсуждали свадьбу, Иван осторожно брал руку Киры, целовал, прижимал к щеке и смотрел на ее красивое лицо. Затем они поднялись в спальню.