Подруги проговорили всю ночь. Рассуждали: если София сделает аборт, то может больше никогда не забеременеть — слишком большой риск. Решит родить — что скажут родители? Как справится одна? Гадали, девочка это будет или мальчик. Юля предложила себя в крестные, потом сказала, что и сама скоро может стать мамой. Подруги представляли, как будут гулять с колясками в парке, как их дети полюбят друг друга и поженятся, а если родятся девочки — станут тоже подругами на всю жизнь. Они фантазировали и смеялись, будто никакой беременности и не было.

Утром София сделала тест. Он подтвердился. Подруги сразу вернулись в реальность. София закрыла лицо и заплакала.

— Разве думала я, что меня ждет жизнь матери-одиночки? Разве думала, что у меня не будет мужа? — причитала она.

— Соня, поехали в больницу. Срок небольшой. Мне на работу через два дня. Не волнуйся, я буду рядом. Сейчас позвоню Сергею — он нас отвезет.

— Не надо. Он догадается.

— Ты права. Вызову такси. Едем в платную.

…Акушер-гинеколог оказался немолодым мужчиной. София замерла у порога.

— Проходите, раздевайтесь, — спокойно сказал он, не отрываясь от компьютера.

София не двинулась с места.

— Что случилось? — доброжелательно улыбнулся он. — Расслабьтесь, я просто врач.

София глубоко вздохнула и выполнила все указания, мысленно успокаиваясь. Она ждала слов врача, едва превозмогая стыд и тревогу.

— Вставайте, одевайтесь.

Она не смотрела на него и ни о чем не спрашивала.

— Примите мои поздравления, — улыбнулся врач.

София резко повернулась, взглянула ему в глаза. У нее перехватило дыхание.

— Доктор, может, ошибка?

— Сомнений нет. Вам нужно встать на учет, сдать анализы.

— А я хочу сделать аборт, — несмело сказала София.

Врач посмотрел на нее, показалось, уже не так дружелюбно.

— Я поторопился вас поздравить?

— Доктор, я не замужем.

— Я догадался. Но убивать только что зародившегося ребенка — большой грех. Его жизнь уже началась. Вы верующая?

— Да. Крещеная.

— Тем более. Сходите в церковь. Неважно, замужем или нет — Бог дал вам зачать человека. Многие женщины мечтают об этом, но не могут. А вы здоровая, красивая… Если был шок — он пройдет. Поверьте, у меня большой опыт. Женщины потом благодарили, что я их остановил.

— А аборт — это больно? — спросила София после паузы.

— Нет. Все под анестезией.

— Спасибо.

Врач распечатал лист, расписался, протянул ей.

— До свидания, — сказал он. Губы сжались, глаза стали строже.

— До свидания, — попрощалась София и вышла из кабинета.

Юля тут же подбежала к ней.

— Ну что?

— Я беременна.

— Я уже и не сомневалась.

— Юля, я не знаю, что мне делать. Что я скажу родителям?

— Не поняла… Если ты решила делать аборт — никому ничего говорить не нужно. И об этом никто никогда не узнает. Проблема решена.

— Юля, я буду рожать… — прошептала София.

— Так-так, успокойся, — Юля вытирала с ее щек слезы. — Это хорошо. Рожать так рожать. А кто там, не сказали?

— Нет. Пока еще рано. Ты, правда, одобряешь?

— Конечно! У нас будет девочка или мальчик. Нам же все равно? — пыталась подбодрить подруга.

— Да, — всхлипывая, согласилась София. — Всего один раз — и я забеременела. Почему?

— Потому что по обоюдному желанию. По любви.

— Может, и не по любви, но это была космическая страсть.

— Вот Бог и решил подарить вам ребенка. А сейчас домой. Там спокойно обсудим. Юля вызвала такси.

Дома было жарко, она распахнула окна.

— У тебя теперь особый режим. Свежий воздух, питание, витамины. Доктор дал рекомендации?

— Нет. Я сказала, что буду делать аборт. Юль, он посмотрел на меня с презрением.

— Тебе показалось. Он доктор, просто не одобрил твой выбор. Через пару дней придешь, и он тебе расскажет, что делать. А знаешь, подруга, я рада. У нас с Сергеем когда-нибудь тоже будут дети, — мечтательно добавила она.

— Юля, это ребенок Ивана. И я не могу сказать, что У НАС будет ребенок. У МЕНЯ будет ребенок…

— Знаю. Он будет очень красивым. — Подруга улыбнулась и обняла Софию.

— Столько событий, пока тебя не было… Ты больше не бросай меня, — сказала она с грустью, глядя на Юлю. — Мне было так плохо без тебя. Ты у меня единственная.

— И ты у меня, — растрогалась Юля. — Сонь, чего мы плачем? Нужно радоваться. Пока он в тебе растет — он уже чувствует наше настроение. А я ведь буду крестной. Давай лучше придумаем, как назовем мальчика… или девочку.

На лице Софии появилась улыбка.

— Еще рано. Мы обязательно подумаем. Ты сегодня уедешь?

— Да, Серёжа соскучился.

— Хорошо. А я решилась все рассказать маме. Она должна понять. Завтра поеду к ней.

— Правильное решение. Надежда Фёдоровна замечательная. Мама всегда поймет. С папами хуже, но мама решит, как преподнести новость. Если нужна будет поддержка — я рядом. Только кликни.

— Юля, я справлюсь.

У нее зазвонил телефон.

— Все, убегаю. Серёжа ждет у подъезда.

— Беги. Счастливо.

— Спасибо.

Юля чмокнула подругу и скрылась за дверью.

Оставшись одна, София вопреки себе стала думать об Иване.

«Теперь я знаю, что означала татуировка на его плече. «К» — это Кира. Она заставит не только тату сделать. И вообще, на что я рассчитывала? Глупая, наивная… Все жду любви. А оказалось, мимолетная близость — это не любовь. Опять обожглась. Юлька сколько раз обжигалась — и вот встретила, полюбила. А я? Влюбилась ли я в Ивана? Не знаю. Он красивый, ласковый, но не влюблен в меня. И негодяй — решил сделать любовницей. А я дурочка, опять на те же грабли. По всему видно: Иван боится Киру. Но почему? Он же свободен. Как забыть его? Теперь невозможно. Во мне живет его ребенок. Иван никогда не узнает. Никогда. Юле я верю…»

На следующий день София поехала к родителям. Ее встретила мама, а отец, как всегда, был занят по хозяйству.

— Мама, мне нужно с тобой поговорить, — начала София, присев на кухне на стул.

— Говори, доченька. Потом отец придет — обедать будем.

— Ты только не волнуйся.

— Ты меня пугаешь. Говори, не тяни.

— Мамочка, я должна тебе сказать… я поделилась только с Юлей… Мама, я беременна… — тихо произнесла она, опустив глаза.

— Что? — переспросила Надежда Фёдоровна и медленно опустилась на стул.

— Я беременна, — повторила София, не отрывая глаз от оцепеневшей матери.

Надежда Фёдоровна смотрела на дочь, не понимая, шутит та или говорит правду.

— От Ильи?

— Нет.

— Господи, как же это отцу преподнести… Кто он?

— Неважно.

— Как это неважно? Он же отец твоего ребенка. Мы должны знать.

— Мы встретились во Владивостоке, он был там, в командировке, остановился у друга. Живет в Москве.

— Он женат?

— Нет. Но у него, оказывается, есть невеста. Мама, это ничего не значит. Это была случайная связь. Хуже другое: я встретила его в Москве. Он оказался моим директором. А его невеста — моя начальница. Я уволилась. В общем, я все рассказала, — выдохнула София. — Казните, милуйте, что хотите, думайте, но я буду рожать.

Мама, держа руку на груди, сидела в безмолвном потрясении.

— Что с тобой?

— Ничего, дочка. Сейчас будет легче. Подай капельки.

София протянула ей бутылочку. Мама накапала в стакан и выпила.

— Дочка, не волнуйся. Неожиданно, конечно, но это жизнь. Я рада. Воспитаем. А там, может, и хорошего человека встретишь.

Любая мать расстроилась бы, увидев, что дочь говорит по душам не с ней, а с кем-то другим. Но эти мысли приходят в голову только после того, как все случилось. И одна из важнейших истин не работает в жизни — ее сметает вихрь наших неустойчивых нравов.

— Мамочка, какая же ты… самая лучшая… самая понимающая… — обняла ее дочь. — Я когда узнала — была в шоке. Но попался доктор, который подействовал на меня как священник. И Юля поддержала. А я ведь хотела сделать аборт.

— С ума сошла! Убить нашего внука или внучку? Не позволю!

— Никогда я такого не сделаю, мамочка. Этот ребенок — мой и ваш.

У обеих глаза были полны слез, но скорее радостных.

— Я подготовлю отца, не волнуйся. А вот насчет работы он будет недоволен.

— Мама, а как я должна была поступить? Она бы мне жизни не дала. Я найду работу.

— Ой, дочка, никто не возьмет тебя беременную.

— Знаю. Возьмусь за репетиторство, сейчас можно учить онлайн. Подумаю.

Они вышли во двор.

— Как красиво! Цветы, воздух… Теперь я понимаю, почему вы не живете в квартире. Сказка.

— Отца отсюда не выселишь, — улыбнулась мама. — А вон и он.

По садовой тропинке бодро, с военной выправкой вышагивал бывший офицер Егор Ефимович. Он нес корзину с помидорами. Поравнявшись с женой и дочерью, поставил корзину на траву.

— Я как знал, что доченька приедет. А вот твои помидорчики. Ровненькие сердечки — красненькие, желтенькие. На выбор.

София взяла самый большой.

— М-м-м, какой вкусный!

— Пора обедать. — Егор Ефимович посмотрел на жену. — Как поживаешь, Сонечка? Как работа? Все устраивает?

— Да, папа. Все хорошо.

После обеда София пошла, отдыхать, а Надежда Фёдоровна позвала мужа в беседку.

— Пошли, Егорушка, поговорим.

— Что случилось? Ты какая-то взволнованная.

— Пошли, пошли! — махнула жена рукой.

Они зашли в беседку, где стояли плетеные кресла и журнальный столик. Уселись друг напротив друга. Егор Ефимович подложил под спину подушку, принял удобную позу и стал внимательно разглядывать жену, не в силах понять, что она затеяла и почему вдруг так ласково к нему обратилась. «Давно такого не припомню», — подумал он.

— Егорушка, дочка приехала, давно не была…

— Ну и? Не люблю, когда вокруг да около. Давай конкретно.

— Так вот… мы скоро будем дедушкой и бабушкой.

— Как это? Соня замуж выходит?

— Нет, она ждет ребенка. Ты только не буянь, она и так взволнована. Расстраиваться ей нельзя — повлияет на ребенка. Ты же не хочешь, чтобы он родился больным?

— Что это ты, мать, фантазируешь? Когда она могла забеременеть? От кого?

— Бывает так, Егорушка. Она летала во Владивосток — там и познакомилась.

— А где же зятек?

— Нет никакого зятька.

— Ничего не понимаю. Получается, нагуляла?

— Тьфу на тебя! Наша дочь не гулящая. Ошиблась. Думала, он порядочный. Увлеклась, поверила. И было-то у них один раз.

— Вот дела-а-а… — протянул Егор Ефимович.

Видя, что муж не сильно сердится, Надежда Фёдоровна продолжила:

— Это еще не все.

— Что еще? — чуть не подскочил он.

— Успокойся. Этот мужчина оказался директором Софии, а его невеста — ее начальницей. В общем, дочка уволилась.

— Вот тебе козий хвост… — выругался по своему обыкновению Егор Ефимович.

— Кажется, все сказала. А она хотела аборт сделать… — поджала губы Надежда Фёдоровна.

— Не позволю! — стукнул кулаком по поручню хозяин. — Пусть рожает, и точка! Там же дитя… наше.

— Господи, благодарю тебя! — перекрестилась женщина, подняв голову к небу. — Егорушка, я так боялась, что ты будешь ее ругать.

— Я что, изверг? Вырастим.

Надежда Фёдоровна от неожиданности и такой реакции мужа растрогалась и чуть не расплакалась. Такого от него она не ждала. Всегда строгий (дисциплина превыше всего!), Егор Ефимович жил по закону чести и нравственности. Так он воспитывал и дочь. Жена привыкла к этому, а тут… То ли постарел и стал сентиментальным, то ли помудрел, а то ли внуков захотел. Ведь годы бегут. Но в любом случае она осталась довольна реакцией мужа. «Вот дочка обрадуется», — думала мать.

Ближе к вечеру София вышла в гостиную. Там ее уже ждал отец. Мать что-то стряпала на кухне, оттуда пахло блинчиками.

— Дочка, подойди, поговорим, — пригласил он.

Она сразу напряглась: значит, мать все рассказала, и предстоит серьезный разговор.

— Я все знаю, не волнуйся. Правильно, что ушла с работы, — там тебе не место, только нервничать будешь. В любой момент, когда захочешь, переезжай к нам. Решение твое правильное, — чеканил он, как бывший генерал. — Скажи одно: будешь сообщать отцу ребенка?

— Нет, папа, ни в коем случае. Он не будет знать.

— Может, и правильно. Тем более у него есть невеста. Ты полюбила его?

— Не успела. Но он хороший, умный.

— Понял. Такой хороший, что в командировке успел изменить своей невесте. Значит, и в семейной жизни будет таким. Тебе такой не нужен. А то, что умный, — пригодится. Гены передаются детям.

— Папочка, спасибо тебе, — она прильнула к нему.

— Софьюшка, я твой отец, для меня нет никого роднее тебя. Как же я мог по-другому отнестись к тебе? Ребенок — это счастье, которое Бог тебе дал. Никогда дети не мешали создать новую семью. А тебе обязательно повезет, вот увидишь. Еще не время. И запомни: кто бы ни родился — мальчик или девочка, — я сделаю для него все. Силы есть, здоровье пока тоже — вырастим. Теперь буду еще лучше следить за своим здоровьем и матери скажу. У нас новая жизнь начинается. А ты, дочка, уже после родов будешь делать свою карьеру.

София была безмерно счастлива. Счастлива, что у нее такие родители, что они смогли ее понять. Ей стало легко, и впервые она, погладив себя по животу, сказала:

— Маленький мой, расти здоровеньким. Я буду беречь тебя. Мы все будем тебя ждать.

…В город София вернулась поздно. Лори вприпрыжку бежала навстречу. Девушка взяла ее на руки и стала гладить.

— Соскучилась, моя хорошая, проголодалась. Я сейчас все сделаю.

Только она опустила кошку на пол — зазвонил телефон. На дисплее высветилось: «Иван». София взглянула на часы: десять вечера. Поднять или нет? Мелодия затихла и тут же повторилась. София ответила:

— Слушаю.

— Соня, я не могу до тебя дозвониться. У тебя все в порядке?

— У меня все прекрасно.

— Можно приехать?

— Нет, Иван! Во-первых, уже поздно, а во-вторых, не нужно нам больше встречаться.

— Мне нужно с тобой поговорить.

— Как-нибудь в другой раз.

София отключила телефон. Она не могла разобраться в своих чувствах. Голос Ивана будоражил ее, а теперь в ней живет его ребенок. «Но что ему нужно от меня? — думала София. — Он собрался жениться. Я, наверное, смогу прожить без него, если он не будет появляться. Зачем он звонит? В роли любовницы я не буду никогда…»

— Лори, что ему нужно? — спросила она кошку, накладывая корм. Та посмотрела на хозяйку так, будто сказала: «Успокойся, давай ужинать».

На следующий день София пришла к врачу.

— Что вы решили? — поинтересовался он настороженно.

— Я решила рожать! — радостно выпалила она.

— Браво!

Мужчина просиял, вышел из-за стола и взглянул Софии в глаза.

— Вы такая красивая! И ваша девочка будет похожа на вас. А счастье обязательно придет, но тогда, когда вы совсем не будете его ждать.

— Вы знаете, что будет девочка?

— Когда мы делали УЗИ, пол я еще не разглядел, но у такой красавицы должна родиться такая же красавица. А знаете, сколько женщин приходило ко мне с разными мыслями? Кто-то кричал от восторга, узнав о беременности. Кто-то падал в обморок, услышав, что беременности нет. Кто-то сразу решал «убить» — то есть сделать аборт. Эмоций в таком состоянии много. Я всегда за жизнь, за Божью радость.

Врач сел за стол, оформил документы, выписал направления, завел обменную карту и протянул все Софии.

— Теперь вы под моим наблюдением.

— Спасибо, доктор. Мне повезло с вами, ведь именно после нашего разговора я передумала. Скажите, а кто-нибудь, выйдя от вас, решился на аборт?

— Были случаи, но единичные. В основном все рожали.

Когда София закрыла дверь кабинета, у нее возникло чувство, будто она вышла из храма. У доктора была особая, магическая аура. На улице лучи солнца скользнули по лицу — пришлось надеть очки. «Погода чудесная. Позвоню Юле».

Подруга была на работе. София зашла в торговый центр, впервые заглянула в детский отдел, долго ходила по залу, а потом сразу сообщила Юле новости.

— Соня, я поддерживаю твое решение. Пока животик не округлился, давай сегодня куда-нибудь сходим, закажем вкусный ужин.

— Я не против. Ты на машине?

— А как же, — улыбнулась подруга. — Серёжа на такси, а мне предоставил свою.

— Здорово! Юля, тебе тоже повезло. Я так рада.

— Будем считать, что так.

— Ты не уверена?

— Хочу быть уверенной. Но он может познакомиться с кем угодно. Работа позволяет.

— Ты ревнуешь…

— Соня, я не хочу упустить свое счастье. Оно такое хрупкое.

— Не выдумывай. Мне кажется, он серьезный человек.

— Да, серьезный, — горько вздохнула Юля и опустила голову. — Но он ни разу не сказал, что любит меня.

— Даже в Турции?

— Уходит от этих слов. Говорит много ласкового, а я ему сто раз призналась, что люблю.

— Он обязательно скажет. Пять лет в нем жила любовь к той девушке. Он говорил ей эти слова — перестроиться нелегко. Значит, он настоящий. Таких днем с огнем не найдешь. Жди.

— Ладно, Сонь, мне нужно работать, — сказала Юля, увидев входящих покупателей. — До вечера.

София постояла пару минут, посмотрела на подругу и вышла.

По тротуару с рюкзаками шли школьники — начался учебный год.