Казалось, лето мчится быстрее всех времен года. Ранним утром, потягиваясь и не открывая глаз, София вытянулась в струнку. Сон медленно стекал с тела, и она приоткрыла глаза. «Ох, как же не хочется вставать — еще один рабочий день… Я так устала… Завтра буду спать до обеда и вообще, сколько захочу, и никто не посмеет меня тревожить», — мечтала, сладко потягиваясь.

Затем пулей вскочила с кровати, включила музыку (София делала это каждое утро, чтобы выглядеть бодрой), открыла настежь окна, и свежий воздух окутал ее только что ленивое тело. Водные процедуры, чашка кофе с бутербродом — и бегом на работу. Так проходили все пять рабочих дней. Но иногда она не могла позволить себе и этого и бежала без кофе и бутербродов в надежде, что на работе найдет время для перекуса. Суббота бывала рабочей из-за приезда иностранных гостей, а иногда и воскресенье — по просьбе начальства.

Прошел месяц работы в фирме. София встречала иностранные делегации, переводила тексты документов. Кира взвалила на нее всю свою рутинную работу. Часто приходилось засиживаться допоздна. София чувствовала, что выполняет не только свою работу, но и Кирину, но Кира была начальницей, и девушка не смела жаловаться. За месяц работы София ни разу не видела директора, поэтому Кира была для нее самым главным человеком.

Кира умела быть душечкой и доверительно приближаться к людям. Она перешла с Софией на «ты», говоря, что это сближает и что она очень нравится ей как подруга. София чувствовала ее хитрость и всегда была настороже. Начальница приглашала ее в кабинет, угощала кофе, изысканными конфетами и шоколадом, которые привозили иностранцы. Лезла в душу, выпытывая о личной жизни, но София всегда уходила от навязчивых вопросов. Нездоровое любопытство и лесть Киры настораживали. Единственное, чем София искренне восторгалась, — это красотой начальницы, у которой внешность всегда была в идеальном порядке.

В кабинете с Софией сидела еще одна женщина — Валентина, которая вела делопроизводство. Ей было лет пятьдесят. Валентина всегда молчала, уткнувшись в документы и компьютер, и лишь изредка поднимала голову, чтобы о чем-то спросить Софию. Однажды только обмолвилась, что в разводе и одна воспитывает сына, а он учится в университете. С радостью брала оплачиваемую дополнительную работу, хотя в компании и без того были хорошие заработки. По вечерам звонила сыну, говорила, что ему поесть, и просила сходить в магазин — сама не успевала.

Однажды Кира пригласила Софию в кабинет и объявила, что у нее скоро день рождения, который состоится в ресторане.

— Нет, Соня, я не принимаю отказа, — настаивала начальница, услышав робкие отговорки. — Представляешь, в прошлом году на мое тридцатилетие я так отпраздновала юбилей — с фейерверком, пригласила много гостей, даже иностранцев, которые тогда были у нас. В этом году будет поскромнее, но что повеселимся — не сомневаюсь. Тебе понравится. Видишь сережки?

Она приподняла волосы, и на мочке сверкнул дорогой камень.

— Это подарок моего жениха. Очень дорогие. Я с прошлого дня рождения их не снимаю. И еще вот о чем хочу тебе сказать… там будет Вадим, он очарован тобой. Почему бы тебе не обратить на него внимание? Ты свободна, парня у тебя нет. Вадим из хорошей семьи, порядочный, недавно расстался с девушкой.

— Кира, ты меня сватаешь? — засмеялась София.

— А почему бы нет? Он глаз с тебя не сводит. Чем он плох?

— У меня нет времени на свидания.

— Господи, я освобожу тебя от некоторых дел.

— Кира, мы коллеги, и я не вижу в нем своего парня.

— Хорошо, посмотрим. Но самое главное: я познакомлю тебя со своим женихом. Это наш директор.

— Даже так? Интересно. А когда свадьба?

— Ну, еще не было помолвки, — замялась Кира, — но скоро будет. Он такой красавец и очень занятой. Разве ты его еще не видела?

— Как? Когда? Я все время в кабинете, а он не вызывал меня к себе, чтобы познакомиться.

— Что ты говоришь? — игриво возмутилась Кира, зная, что сама оформила все документы о приеме и подписала у него, не приглашая Софию для знакомства. — Ой, Сонечка, он постоянно в командировках, в основном в Питере, поэтому и свадьба все время откладывается. И как я упустила такой момент? Наверное, боялась показать тебя ему — такую красотку, — засмеялась она. — На дне рождения я вас познакомлю. Хороший повод.

София улыбнулась, а про себя подумала: «Еще не хватало мне здесь ревности».

— Так ты согласна прийти на торжество? Я приглашаю немногих. Может, когда-нибудь будешь моей свидетельницей на свадьбе. Мне нужна красивая свидетельница. А Вадим будет свидетелем. Вы такая красивая пара. Я люблю все красивое. Жду ответа. — Она вопросительно посмотрела на Софию.

— Кира, мне неудобно. Там такое общество… я буду как не в своей тарелке. Тем более я здесь только месяц работаю.

— Все, ничего не хочу слышать. Я тебя жду, — отрезала Кира.

Она настаивала на приходе Софии не просто так — у нее была своя продуманная цель. Кира хотела проверить возлюбленного самой примитивной ревностью, которую сейчас не могла толком объяснить. Зная, что София очень красива, и считая себя королевой среди всех сотрудников компании, Кира решила провести эксперимент со своим женихом, чтобы потом на сто процентов возвыситься и сказать ему: «Где ты найдешь краше меня?» Она хотела увидеть, как поведет себя он, оказавшись с Софией наедине — хотя бы в танце.

— Значит, тебе исполняется тридцать один. А жениху твоему сколько?

— Почему ты спрашиваешь?

— Так просто. У меня был муж на четырнадцать лет старше меня.

— Так ты была замужем?

— Почему тебя это удивляет?

— Может, и дети есть?

— Нет. Не успела.

— Почему развелись? Ты же еще такая молодая.

— Кира, закроем эту тему. Я не хочу об этом говорить.

— Ладно. Я же не выгляжу на свои годы, правда? У меня, наоборот, жених младше. Как ты думаешь, это нормально?

— Конечно, нормально, — улыбнулась София. — Такая, как ты, всегда будет красавицей. Когда я увидела тебя в первый раз, то подумала, что тебе лет двадцать пять, а может, и меньше. Но, учитывая, что ты занимаешь такую должность, решила, что в эти годы достичь карьеры заместителя директора, пусть даже не всей компании, а только этого отделения, еще рано.

Кира расширила красивые глаза и, не моргая, смотрела на Софию в недоумении — ведь так откровенно с ней никто и никогда не говорил. И вдруг она так громко, неестественно рассмеялась, что София была ошеломлена: ей показалось, будто она видит панночку из фильма «Вий», когда та, вставая из гроба, хохотала.