На следующий день Ваня сидел на тесной кухоньке у Макса. Тот налил чая и принялся размешивать ложечкой сахар.

— Рассказывай.

— А что рассказывать… — Ванька отхлебнул из чашки. — Сидели компанией в беседке, говорили о том, о сём. Потом пацаны подошли, а с ними Кит.

Ванька замолчал. Откусил печенье, подул на чай, сделал несколько глотков. Макс, прищурившись, наблюдал за другом, который явно тянул время.

— И что Кит? — Макс отложил ложечку в сторону.

Ванька как-то воровато, из-подо лба, глянул и ответил:

— Да он подкатить пытался к Марише. Так она от него с таким оскорблённым видом шуганулась, словно Кит ей под юбку залез.

Макс незаметно выдохнул. Кит в их городке был тёмной лошадкой. В армии служил не то в спецназе, не то в морской пехоте. Поговаривали, что он связан с бандитами, да и деньги у него всегда водились, хотя работал он всего-то диджеем в местном клубе. Пацаны его побаивались и уважали, девчонки липли, словно мухи на клейкую ленту.

То, что у Кита не получилось подкатить к Марише, обрадовало Макса.

— Только у меня сомнения закрались в её правильности. — Ванька закинул в рот очередную печенюшку. — Мы когда одни остались, я её к дереву шутя прижал, так она меня по ушам так огрела, что в глазах темно стало.

Макс сжал чашку, не чувствуя обжигающе горячего фарфора.

— Ну и какого ты к ней полез, спрашивается? — голос Макса враз стал хриплым.

— Да не кипятись ты. — Ваня отклонился от стола. — Я её просто проверить хотел.

— Проверил? — Макс сурово глянул на друга. — Тоже мне инспектор!

Ванька виновато кивнул.

— Мариша и с тобой такая была?

— Хуже!

Макс отодвинулся от стола, скинул с ноги тапок и продемонстрировал ступню с огромным синяком. Ваня, округлив глаза, покачал головой.

— Оставила на память каблуком. — Макс сунул ногу назад в тапок и тут же сменил тему: — Блин появлялся?

— Нет. Я наводил справки — он сидит безвылазно дома. Маманя Жорика жаловалась моей, что кто-то после дискотеки избил сына. Да так, что всё лицо опухло, — ответил Ваня.

Макс отбросил в сторону чайную ложку, что всё это время крутил в руке.

— Что? Да я только слегка бровь задел!

— Надо было в глаз, — ухмыльнулся Ваня и сделал ещё один глоток. — Что думаешь делать дальше?

— А что здесь думать!

Макс резко встал из-за стола, схватил свою чашку с чаем, к которому так и не притронулся, и выплеснул содержимое в раковину. Чудо, что чашка, брошенная туда же, не разбилась.

— Если сунется к Марише, я ему физиономию подправлю, чтобы было так, как мамка рассказывает.

— А смысл? — Ванька пододвинул чашку с чаем к себе поближе. — Поговори лучше с Маришей! Она же после драки с Жориком взгляда с тебя не сводила!

— Нет! Она сама сделала выбор… — отрезал Макс и сменил тему: — Пошли лучше в сарай, свечи в байке поменяем.

Ванька вздохнул, покачал головой, но спорить не стал.

В субботу перед дискотекой в клубе должны были показать давно обещанный фильм. Макс пришёл одним из первых, купил билет и остался на улице. Устроился на лавочке, скрытой за кустами, откуда было видно крыльцо клуба, и стал ждать появления Мариши и Жорика.

Она пришла вместе с Витой. Они купили билеты и исчезли в клубе. Жора появился к самому началу фильма на пару с Лазурным.

«Эти двое никогда не были друзьями. Значит, причина их тандема в другом», — подумал Макс.

В зал он вошёл, когда свет уже начал гаснуть, и получил множество тычков, пробираясь на своё место. Фильм оказался интересным, и Макс даже на время забыл о тревожных мыслях.

Когда зажгли свет, он поспешил к выходу и стал высматривать Маришу. Первой он заметил Виту — та уже выходила, а Маришу оттеснили от сестры в сторону местные девчонки.

За эти дни он понял: Ваня прав — нужно поговорить с ней. Но требовался повод или хоть какая-то зацепка. Сделав несколько шагов, Макс встал в дверном проёме, практически перекрыв собой выход. Как раз вовремя — Мариша ещё не успела покинуть зал.

— Макс, дай пройти! — возмутилась Галка в обтягивающем платье. Своими формами она оттеснила Макса в сторону.

— Действительно, чего встал, всем мешаешь, — с улыбкой поддержала Юля.

— Иди, кто тебя держит! — Макс отступил, пропуская девицу, которая с гордостью продемонстрировала ему глубокое декольте.

Но она его не интересовала. Взгляд Макса был прикован к Марише, приближавшейся к выходу. Он поставил руку поперёк, перекрывая путь и вынуждая её остановиться. Макс ждал возмущения, но она молчала, не отводя взгляда.

Её близость причиняла почти физическую боль. Можно было шлёпнуть по бедру Галку, зацепиться за декольте Юльки — и тем их остановить. Но как быть с Маришей? Весь её вид — строгие брюки и застёгнутая до горла блузка — говорил о том, что с ней такой номер не пройдёт. И в то же время было ясно: она не станет просить пропустить. Её вздёрнутый носик был тому подтверждением.

«Зачем ты так со мной, Мариша? Я ведь люблю тебя!» — кричали его глаза, но губы молчали. Ответом ему был лишь снисходительный взгляд. Макс чувствовал, как его план рассыпается в прах с каждой секундой промедления.

«Мариша, давай поговорим!» — готовые сорваться с губ слова утонули в возмущённом голосе, раздавшемся за спиной:

— Эй, там, впереди! Может, будем выходить, а не стоять на месте!

— А ты что, сильно торопишься, Бусел, за царевной-лягушкой на болото? То-то я смотрю, у тебя лук за спиной и полный колчан стрел идти мешает! — ответил на реплику Ваня.

Все засмеялись. Мариша улыбнулась, и Максу даже показалось, что вот сейчас она шагнёт к нему. Он убрал руку с дверного проёма, поверив её улыбке.

— Максик, что ты там застрял? Никак не выберешь, с кем на сеновал пойти? — хохотнул грубый голос из толпы.

От этих слов Мариша изменилась в лице. Она обожгла Макса презрительным взглядом и выскользнула из зала. Момент был упущен. Мариша ушла явно обиженная, а он так ничего и не сказал.

— Это кто здесь такой умный да глазастый выискался? — отступив от выхода, спросил Макс, сжимая кулаки.

Только голос его потонул в грохоте открывшейся второй двери. Большая часть оставшегося народа тут же двинулась туда.

— Это Казанский из «мадьяр». У него отец начальник… — произнёс подошедший к нему долговязый парень.

— Бусел! — перебил говорившего Макс. — А тебя кто за язык дёргал?

— Да остынь ты! — вмешался в разговор Ваня, видя, что друг готов накинуться на незадачливого приятеля.

Макс шумно выдохнул и разжал кулаки. Бусел был добрым малым и его одноклассником. Срываться на него действительно не имело смысла. Испортил всё не он, а Казанский. Да только этому из «мадьяр», по сути, предъявить было нечего.

— Ладно, уговорил, — выдохнул Макс.

Выйдя из кинозала, он решил пройтись по парку. Фонарей было очень мало, и они лишь слегка разгоняли темноту. А чёрная одежда делала практически невидимым. Макс дошёл до старой ивы и скрылся среди её длинных ветвей. Преимущество этого места было в том, что отсюда хорошо просматривалось освещённое крыльцо, на котором среди других стояла Мариша вместе с Витой и Лазурным.

Неожиданно она внимательно посмотрела в его сторону и, улыбаясь, что-то сказала сестре. «Не Жорика ли ты высматриваешь?» — взорвалась в голове Макса ревнивая мысль, и он решительным шагом направился к компании.

Макс резко поднялся на крыльцо из темноты и встал напротив Мариши, слегка потеснив Виту. Та недовольно на него покосилась, но он смотрел только в голубые глаза Мариши.

— Здравствуй, Тётя…

— Здрасте, Дядя.

Повисло затяжное молчание. Казалось, все вокруг притихли, наблюдая за поединком их взглядов.

«Скажи, что всё, произошедшее неделю назад, — бред! Скажи, что будешь со мной! Что ничего не изменилось и ты любишь меня!» — мысленно молил он. Только на лице Мариши застыла издевательская полуулыбка, а глаза казались голубыми льдинками. Макс, чувствуя бессилие растопить этот холод, перевёл взгляд на Лазурного.

— Привет, Коля. — Макс протянул руку и качнул головой. — Отойдём. Поговорить надо.

Было проще сделать вид, что он подошёл из-за Лазурного, чем подбирать слова для разговора с Маришей. На другом конце крыльца, где их не могли слышать сёстры, Макс произнёс:

— Зайдёшь завтра, заберёшь свои кассеты. Пацаны из области привезли.

— О, класс! Спасибо. — Лазурный радостно потёр ладони. — Будет хоть что послушать дома.

Макс достал пачку сигарет, задумчиво покрутил в руках, но, так и не взяв, ни одной, вернул в карман.

— Ты когда к сестре Мариши ходил, Блин тоже был?

— Я его в среду из дома вытащил, а следующие два дня сам, — не стал юлить Лазурный.

— Значит, сам! — Макс ударил кулаком в собственную ладонь.

— Ну да. А тебе зачем? Ты вроде не у дел. — Лазурный с любопытством смотрел на Макса.

— Обещание выполнить, — процедил Макс.

— О как, — Лазурный скривил губы.

— Ладно, спасибо. Иди, тебя ждут, — сказал Макс с горечью.

— Да не за что. Ещё раз спасибо.

Макс кивнул и, не дожидаясь, пока Лазурный вернётся к сёстрам, спрыгнул с крыльца. Проскользнул сквозь кустарник и двинулся к лавочке, на которой сидел Ваня.

— Дай спичек. — Макс, не глядя, протянул руку.

Подкурив, молча вернул коробок. Выкурил несколько сигарет подряд, втягивая дым полной грудью, словно пытаясь выжечь горечь, что сжимала грудь стальным обручем. Когда потянулся за следующей, Ваня перехватил его руку.

— Хватит! — твёрдо сказал он. — Лошадь подыхает от капли никотина, а ты вроде не лошадь и умирать не собирался.

Макс покосился на друга, но убрал сигарету в пачку.

— Блин здесь?

— А где ему ещё быть! Кстати, я не заметил у него разбитого лица, как рассказывала его маманя.

— Ничего. Я это исправлю! — проскрипел Макс.

— Только после дискотеки. Думаю, тебе лишние зрители не нужны. — Ваня встал, убирая спички в карман.

Макс пожал плечами и тоже поднялся.

На время дискотеки он скрылся в бильярдной, изредка выходя на крыльцо и поглядывая в зал. Лучше бы он этого не делал.

Было мучительно видеть, как Мариша улыбается Жорику, как его руки сжимают её в танце. Максу каждый раз стоило невероятных усилий не сорваться с места, когда ладони наглеца опускались ниже талии, прижимая её к себе. Удерживало лишь обещание, данное директору клуба: во время дискотеки — никаких разборок.

Когда начался последний танец, Макс, подав Ване знак, вышел на крыльцо и встал у колонны. Он караулил Жорика, но первой появилась Мариша.

Она была грустной, но, увидев Макса, вдруг улыбнулась и сделала шаг навстречу. У него вспыхнула надежда, что сейчас она подойдёт — и он пошлет, куда подальше все планы насчёт Жорика. Но не тут-то было.

— Мари, подожди! — послышался голос Виты, появившейся в дверях, и выражение лица Мариши изменилось.

Она оглянулась и кивнула сестре. Следом вышел Жора.

— Блин, пойдем, поговорим, — произнёс Макс так, чтобы Мариша слышала.

Расчёт был прост: она остановится и станет защищать Жору. Тогда в обмен на согласие не трогать её кавалера он потребует, чтобы Мариша пошла с ним. Ведь понятно, что ничем хорошим его разговор с Жориком не закончится. Да только Мариша, даже не повернув в их сторону головы, пошла вместе с сестрой.

«Вот, значит, как?! Тебе всё равно?! — Макс удивлённо проводил взглядом Маришу, внутри поднималась злость. — Ну что ж, я сделал что мог». Он кивнул Жоре и спрыгнул с крыльца.

Они отошли за здание клуба на небольшую площадку возле запасного выхода. Фонарей там не было, а густые ветви деревьев не пропускали свет луны, как раз выползшей из-за туч.

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к Марише?! — процедил сквозь зубы Макс. — Предупреждал?

— Ну, — кивнул Жорик.

— Ну, раз согласен, тогда получи!

Макс сделал резкий выпад. Его первый удар пришёлся по лицу.

— Сволочь! — взревел Жора, пытаясь защититься.

Макс нанёс ему ещё несколько ударов, отражая неудачные попытки нападения. Двинув последний раз и почувствовав влагу на руке, Макс отступил на шаг, создав между ними дистанцию.

— Э! Вы что творите? — Из-за кустов появилась высокая фигура.

— По душам разговариваем, — отозвался Макс.

Лазурный подошёл к Жоре, быстро оглядев его сверху вниз. Не считая вновь разбитой брови, из которой сочилась кровь, и слегка потрёпанного вида, с ним было всё в порядке.

— Макс, не хочу вмешиваться, но на кой такие разговоры!

— А ты опоздал. Цирк уехал. Остался только этот клоун! — Макс отступил от Жоры.

— Это, смотря кто клоун, — подал голос тот, пытаясь обойти Лазурного.

— Слушайте, пацаны, если это из-за Мариши, то вы вроде всё выяснили ещё в прошлый раз, — рукой удерживая Жорика, миролюбиво произнёс Лазурный.

— Только я предупреждал, что он получит по физиономии, если приблизится к ней. — Макс махнул рукой в сторону клуба. — Я слово сдержал.

— Доволен? — в голосе Лазурного прозвучал сарказм.

— Нет. Этот клоун хуже девки — ни врезать, ни защититься не в состоянии!

— Да я… — попытался вставить Жорик, но его перебил Лазурный:

— Макс, у тебя к нему всё?

— Да, Коля. — Макс разжал кулаки.

— Пошли. — Лазурный дёрнул Жору за рукав рубашки, увлекая его за собой.

Когда они исчезли, из-за деревьев появился Ваня, которого во время потасовки в темноте никто не заметил.

— Ну что, полегчало? — Друг тронул Макса за плечо.

— Нет!

Ваня лишь вздохнул.

— Вот посмотри на них… Ты что-нибудь понимаешь? — в голосе Макса звенела обида.

Ванька проследил за взглядом друга и пожал плечами.

От клуба удалялись четыре фигуры: Лазурный обнимал Виту за талию, Жорик прижимал руку к разбитой брови, а поодаль шла Мариша, обхватив себя руками, словно от холода.

Когда они скрылись из виду, Макс развернулся и изо всех сил ударил кулаком по ближайшему дереву.

— Брейк! — остановил его Ванька, перехватывая руку. — Пойдём лучше ко мне ночевать. Я тебе успокоительного накапаю. Мои к бабке уехали, я предупредил Соню, что у меня зависнем.

Макс кивнул, чувствуя, как боль от удара растекается по руке до самого плеча. Жаль, что эта боль не могла заглушить ту, что разрывала душу. В глазах застыли слёзы — те самые, что, не пролившись, превращаются в лёд на сердце. Он разжал кулак, потирая ушибленные костяшки, и молча поплёлся за другом.