Они никогда не договаривались о встрече. В маленьком городе легко найти друг друга, если знать, где и когда искать. Однако после праздника Максу удалось лишь один раз встретиться с Маришей и совсем недолго поговорить. Тогда он не решился даже поцеловать её на прощание. А потом слёг из-за ангины с высокой температурой. Попил, называется, холодного молока в жару.

Мариша снилась ему каждую ночь. В забытьи ему чудились её сладостные поцелуи, нежное прикосновение рук. Он бы так и продолжал болеть, но Ванька, зайдя проведать, сообщил, что видел Маришу с сестрой на дискотеке. И что рядом с ними крутился их бывший одноклассник Жорик по кличке Блин. Не то чтобы Макс был не уверен в себе, но от этого известия у него неприятно засосало под ложечкой.

Температура стала падать как раз к субботе, и он решил идти в клуб чего бы это ни стоило.

Подойдя к зданию со стороны тёмного парка, Макс почти сразу заметил Маришу на освещённом крыльце. В голубом платье, с рассыпавшимися по плечам волосами, она была похожа на итальянскую певицу Ромину Пауэр. Рядом с Маришей стояла её двоюродная сестра Вита. Её Макс узнал по модной стрижке и неизменным брюкам.

— Здрасте, Тётя! — Он вынырнул из темноты на крыльцо рядом с ней.

— Здрасте, Дядя! — улыбаясь, передразнила Мариша.

— Привет, Вита! — Макс невольно отметил на себе колючий взгляд.

— Привет! — Она недовольно поджала губы.

Общение с Витой не заладилось ещё в прошлом году. Она всегда смотрела на него сверху вниз. Только ему это было неважно. Главное, что глаза Мариши светились радостью.

— Я боялся, ты не появишься в клубе.

— А мы с Витой в прошлую субботу тоже приходили. А тебя не было! — Мариша обиженно надула губки, словно маленький ребёнок, но глаза её улыбались.

— Я болел.

— Ну да, — вклинилась Вита. — Нам соседка говорила, что за озером пацана избили. Там видели парня в джинсовке с орлом. Может, оттого ты и болел?

— А у вашей соседки бинокль имеется, чтобы куртку рассмотреть? — не удержался Макс от резкости.

— Нет, но…

— Нет, не но! — перебил он. — Я не боюсь за дело врезать по физиономии, но с температурой тридцать девять геройствовать не стану.

— Вита, ну зачем ты так! Степановна ещё та сплетница, — вмешалась Мариша. — Пойдёмте лучше танцевать, музыка классная.

Она вопросительно посмотрела на Макса, приглашая присоединиться. Макс отрицательно мотнул головой.

— Идите. Я не танцую.

Она кивнула и вместе с Витой скрылась в здании клуба.

И почему всю дрянь, происходящую в их городке, вечно приписывают ему? Раньше его такие вещи не беспокоили. Однако после выпада Виты стало понятно, что с этим нужно что-то делать. Он достал из кармана сигареты и замер.

— Блин, джинсовка! — сорвалось с его губ.

Куртка и правда была очень узнаваемой из-за огромного белого орла, вышитого мамой на спине. В прошлую субботу эту джинсовку выпросил двоюродный младший брат на свидание. У Мелкого на улице возле озера живёт подружка. И в тот вечер там действительно была потасовка. Вот и ответ, откуда сплетни!

Неожиданно его размышления прервала Соня:

— Макс, опять куришь! Ты же маме обещал, что не возьмёшь больше эту гадость в руки!

— Не возьмёшь здесь, когда тебя обвиняют во всех драках в городе, — огрызнулся Макс.

— Тоже мне отмазка. С каких пор тебя это волнует? Сам всегда говорил, что тебе побоку все сплетни, — наседала сестра.

— То было раньше, а из-за неё всё изменилось. — Макс убрал сигареты назад в карман и примирительно посмотрел на Соню.

— Вот это поворот! — Сестра уставилась на него так, словно видела впервые. — Это из-за кого?

Макс хитро улыбнулся. Соня заглотила наживку. Впрочем, он не собирался больше делать секрета из своих чувств к Марише.

— Обещаешь маме ни о чём не болтать?

— Макс! — в голосе сестры сквозила обида.

— Ладно, ладно. — Он поднял руки в примирительном жесте. — Есть одна…

Неожиданно раздался визг разбегающихся в стороны девчонок, а за ним — шум мотоцикла. «Ява» чуть не опрокинулась, сворачивая на скорости у крыльца клуба и тормозя рядом с Максом.

— Ваня, ты одурел!

— «Мадьяры» Мелкого бьют! — не обращая внимания на возмущения Сони, выпалил тот.

— Где? — Макс шагнул к другу.

— Возле Журавинника. Миха уже туда рванул, а я — тебя искать.

— Да чтоб его!

— Макс… — Соня испуганно прижала ладонь к груди.

— Я разберусь, — бросил он сестре, усевшись за спиной друга. — Погнали.

Журавинником называли небольшой пляж у озера, на окраине города. Окружённый ивами, этот уголок был излюбленным местом парочек и тех, у кого было желание померяться силой.

Туда Ванька с Максом долетели быстро, а вот растащить дерущихся удалось не сразу. Нескольким пришлось врезать, чтобы успокоились, кое-кого — просто отшвырнуть в сторону. Да и на поиски правды ушло много времени. Каждый считал себя правым, и, кто за что кого зацепил, пришлось выяснять по крупицам.

Когда всё было улажено, глянув на часы, Макс ужаснулся — он опоздал! Дискотека заканчивалась, и, как Мариша отреагирует на его внезапное исчезновение, было трудно сказать. Он ведь даже не предупредил её ни о чём!

Попрощавшись с Михой, Макс забрал Ваньку с братом и рванул на мотоцикле к клубу. Притормозив напротив здания, убедился, что там уже никого нет, и помчался дальше. Сделав очередной поворот, увидел впереди медленно идущие фигуры. Без сомнения, это были Мариша с сестрой. А третьим шёл, по всем приметам, Жорик. Он двигался вразвалочку, слегка откинув голову, словно пытаясь казаться выше.

Макс обогнал компанию на расстоянии около пятидесяти метров, остановился и снял шлем.

— Ваня, отвези Мелкого домой. У меня тут дело нарисовалось. — Он бросил взгляд на друга.

— Справишься? — Ваня оглянулся на приближающуюся троицу, беря в руки шлем.

Макс кивнул, и друг, не задавая больше вопросов, уехал.

Теперь всё внимание Макса было сосредоточено на компании. Они шли на некотором расстоянии друг от друга. Вита что-то рассказывала, остальные молчали. Не зная, как лучше поступить, Макс просто пошёл им навстречу.

Десять метров, пять, один. Мысли метались: от желания с разбегу врезать Жорику — до решения поднять Маришу на руки и закружить на месте. Когда он оказался между Маришей и Жорой, душу заполнила обида. Макс наклонил голову, до хруста сжимая кулаки. Неужели он ошибся в своих мечтах?

— Ну и как далеко ты собрался? — вдруг услышал он спокойный голос Мариши, и тьма, заполняющая его душу, развеялась.

— С тобой могу и через всю ночь! — разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и становясь рядом, произнёс Макс.

Он ликовал. Мариша узнала его и остановила! Остальное не имело значения.

— Не понял! — возмутился Жора, когда Макс толкнул его плечом, отстраняя подальше от Мариши.

— Слушай, дядя, я тебя вообще не знаю, уйди отсюда! — надеясь избежать конфликта, решил отшутиться Макс.

Мариша с сестрой, не вмешиваясь в их диалог, прошли вперёд, словно всё происходящее не имело к ним отношения, и остановились поодаль.

— Слушай, тебе что, мало тёлок в городе? — Пухлые щёки Жорика пошли розовыми пятнами.

— Тёлок?!

Макс посмотрел снизу вверх на Жорика так, что тот слегка отшатнулся. Он терпеть не мог, когда так выражались.

— Ну, девок, что на тебя вешаются.

— Похоже, ты из стада баранов! — процедил сквозь зубы Макс. — Отвали! Тебе здесь ничего не светит!

— Уверен? — Жорик сложил руки на груди. — Если бы не светило, то я бы и не пошёл.

— Вы ещё долго будете здесь стоять? — неожиданно раздался голос Мариши у Макса за спиной.

Он повернулся и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Это тебе решать, Тётя. Ты с ним шла. Меня тоже остановила…

Стараясь быть спокойным, Макс оборвал себя, боясь сказать грубость. Мариша смущённо взглянула на него и медленно проговорила:

— Я не знаю ответ на один важный вопрос, который давно меня мучит…

— Ну, говори, отвечу! — тут же слетело с его губ.

Несмотря на лишние уши, Макс был готов рассказать всё, что Мариша попросит. Только она снова молчала в нерешительности, а на лице читалось сомнение.

— Мари, может, пойдём уже! — вдруг вмешалась Вита, о которой все забыли.

Мариша оглянулась на недовольную сестру, потом вновь посмотрела на Макса, и он удивился тому, каким расстроенным вдруг стало её лицо.

— Где ты берёшь столько наглости смотреть мне в глаза? — спросила она явно совсем не то, что собиралась.

— Сейчас темно, их не видно! — огрызнулся Макс. — Так что будем делать? Кому идти дальше?

— Решайте сами, — бросила Мариша, развернулась и пошла за сестрой.

Вот тебе и здравствуй, бабушка, Юрьев день! Что же произошло за эту неделю? Или даже за вечер? Чего она добивается?

Макс повернулся к Жорику. Тот стоял в задумчивости, скрестив руки на груди.

— Слушай, давай ты просто уйдёшь и больше не будешь приближаться к Марише, — голос Макса звучал зловеще спокойно.

— А тебе-то какой к ней интерес? — ухмыльнулся Жорик. — Чё-то я не видел вас вместе.

— Я вас тоже, — скривился Макс.

Откровенничать с бывшим одноклассником он не собирался. Но, похоже, сегодня был не его день. Или ночь? Нужно отметить, вопросы Жорик задавать умел. Ведь действительно — вместе ли, если она пошла с другим?

— Тогда давай у неё ещё раз спросим, кто ей нужен, — перестав улыбаться, предложил Жора.

Они направились в сторону о чём-то споривших сестёр. Заметив приближение парней, Мариша с Витой замолчали.

— Жора настаивает, что пусть будет так, как решишь ты, — с нажимом на слове «ты» выпалил Макс.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— Лучше ничего нельзя было придумать? Почему всё сложное достаётся девушкам? То вы сами всё решаете, никого не слушаете, а здесь вдруг такая милость!

Короткий монолог Мариши привёл Макса в недоумение. «Что опять не так?» — хотелось крикнуть ему, но Жора его опередил:

— А в чём для тебя сложность? Что, выбрать между нами не можешь?

Мариша проигнорировала эти вопросы и, переведя на Макса взгляд, лишь добавила:

— Нет, чтобы по-мужски разобраться!

— Мне морду ему набить, что ли? Ты этого ждёшь от меня?! — взорвался Макс.

— Нет, я не выношу драк, — смутилась Мариша.

— Так чего же ты хочешь, Тётя? — Макс сжал кулаки так, что, казалось, ещё немного — и он сломает себе пальцы.

«Что за фигня происходит? Или все сегодня сговорились довести меня до белых мошек в глазах? То «мадьяры», то Жорик, теперь ты», — хотел добавить Макс, но на эмоциях с его губ сорвались лишь матерные слова.

Будь на месте Мариши кто-то другой, он бы испугался свирепого выражения лица Макса. Но она сделала шаг навстречу, запустила пальцы в его густую шевелюру и несколько раз довольно чувствительно дёрнула за волосы. Движение было столь стремительным, что Макс не успел перехватить её руку. Он лишь поймал Маришу за длинные волосы и потянул на себя.

— Не трогай её! — Влажная ладонь Жоры схватила его запястье.

Макс разжал пальцы, выпустив прядь волос. С удивлением глянул на бывшего одноклассника, который тут же убрал руку. Отступив чуть в сторону, Жорик сказал Марише:

— С Максом так себя вести опасно!

Она резко развернулась лицом к Жоре, и Макс оказался у неё за спиной.

— Я… — подал он голос, но тут, же замолчал.

Никто не заметил, как Мариша припечатала его ногу каблуком, не дав двинуться с места. Резкая боль пронзила ступню. Макс зажмурился, но не издал, ни звука. Мариша оказалась так близко, что, чуть наклонив голову, он уткнулся носом в её пышные волосы. И ему стало плевать, что наутро на месте, где впился каблук, возможно, появится синяк. Важнее была сама её близость. Макс прикоснулся губами к каштановым локонам, зная, что она не почувствует поцелуя, — отчего он становился ещё интимнее. На мгновение ему показалось, что вокруг никого нет, и сейчас он повернёт её к себе, чтобы…

— Как — так? — прозвучал требовательный голос Мариши, разрушив иллюзию.

— Ну, вот так, грубо, — промямлил Жорик.

Макс заметил, как Мариша пожала плечами. Она убрала острый каблучок с его ноги и сделала шаг в сторону.

Максу пришлось возвращаться к реальности. В голове роились вопросы: «Почему Жорик не отступает, хотя обычно в таких ситуациях ретируется сразу? Что произошло, пока мы не виделись? Почему Мариша тянет время?» Но всё это отошло на второй план. Сейчас ему был нужен ответ на другое.

— Тётя, так кому уходить — мне или Жоре?

Макс встал рядом с соперником, словно предлагая сравнить их и сделать выбор. При ярком свете фонаря он видел растерянное лицо Мариши и впервые почувствовал неловкость за свой скошенный нос, непослушные волосы и перешитую джинсовку. Он чувствовал, что проигрывает Жорику — высокому голубоглазому блондину в модной новой одежде. Обычно Макс не придавал этому значения, но сейчас внутри что-то неприятно сжалось.

— Ну, так как?

Голос Макса прозвучал резче, чем он хотел. Тонкая серебристая цепочка на шее Мариши дрогнула, и маленький плоский кулон съехал к пульсирующей вене. Казалось, она хочет что-то сказать, но не может решиться. Её губы разомкнулись, но так и не издали, ни звука. Вита тоже молчала, с недоумением наблюдая за происходящим.

Эта нелепая ситуация была для Макса невыносима. Он заглянул Марише в глаза. Если бы по ним можно было прочесть мысли! «Видимо, я здесь лишний, — подумал он. — Значит, мне только показалось, что я ей нужен».

— Ну, ладно, тогда ухожу я, — выдохнул Макс.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, пока не передумал. Радовался, что никто не видит его лица, искажённого гримасой боли и отчаяния. Шаг, второй — метр. Два, три, четыре, семь… С каждым шагом на душе становилось всё холодней.

«Значит, вот так! Ну и ладно. Пусть… Плевать! Подумаешь, королева!» — проносились в голове мысли, разрывая сердце. Но, не пройдя и десяти метров, он услышал голос Мариши.

— Стой! — это была не просьба, а разрывающий душу крик.

Макс затормозил и медленно повернулся. В этот момент Мариша чуть не налетела на него.

— Если бы ты не остановила, я бы ушёл, — тихо сказал Макс, глядя ей в глаза.

— Я знаю, — тут же отозвалась она.

— Ну, так что, Мариша? Долго ещё этот цирк будет продолжаться? Я что-то ничего не пойму.

Он чувствовал странную усталость — пройденное небольшое расстояние казалось марафоном на выносливость.

— Нет, — Мариша отрицательно качнула головой.

— Так что тогда? Мы что, отношения выясняем? — он старался быть спокойным.

— А тебе не кажется, что их давно пора выяснить?

Макс промолчал. Спорить он не умел. Он не понимал, что ещё можно выяснить, когда на Купалье всё и так стало ясно. Не то чтобы ему не хотелось услышать, как Мариша к нему относится, — просто за свою недолгую жизнь он привык верить поступкам. А её поцелуй был красноречивее любых слов. Правда, именно «был»!

— Ты… — произнесла Мариша на выдохе и остановилась.

— Ну, я… — нетерпеливо сорвалось с его губ.

— Ты… когда-нибудь… меня… любил? — она делала паузу после каждого слова.

— Любил! — отозвался он не задумываясь.

— А сейчас?

«Да что за вопросы?! Я же остановился по твоему требованию и всё ещё здесь. Какие нужны ещё доказательства?» — хотелось взорваться Максу, но вместо этого холодно ответил:

— А ты не поверишь.

— Почему? Скажи. Поверю!

Макс внимательно посмотрел на Маришу. Довериться? Выложить своё сердце на ладошке, сказать заветные пять букв и стать совершенно беззащитным? Легко! Только если бы в десяти метрах не стоял другой. Но и врать смысла не было…

— Влюблён, — глядя ей в глаза, тихо признался он.

— Но влюблённость проходит… — растерялась Мариша.

— Ну да… — решил не спорить Макс, выбрав меньшее из зол. Да только опять промахнулся, увидев, как потемнели глаза Мариши.

— «Я вас люблю — чего же боле? Что я могу ещё сказать? Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать», — с отчаянием в голосе продекламировала Мариша.

— Смеёшься надо мной? — Макс недоверчиво посмотрел на неё. Он ждал чего угодно, но не этих слов.

— Нет. — Лицо Мариши было серьёзным. — Я не смеюсь над тобой, да и не делала этого никогда! Я…

— Ну что, вы ещё долго здесь стоять будете?

Сбитый с толку, он даже вздрогнул от голоса подошедшей к ним Виты. Мариша поморщилась и повернулась к сестре:

— Нет. Но мне нужно поговорить с Жорой.

И, не дав никому сказать и слова, развернулась и пошла к Жорику, стоявшему в одиночестве. Вита же осталась рядом с Максом.

«Ну почему её сестра словно специально всё время возникает в неподходящий момент?» — подумал Макс и выругался про себя. Он видел, как Мариша подошла к Жорику и о чём-то с ним заговорила, но расслышать слов не мог.

— Макс, что происходит, зачем эта разборка между тобой и Жорой? Тебе это не надоело? — Вита коснулась его плеча.

— Надоело…

Прищурив глаз, Макс стал рассматривать Виту. Короткая стрижка, птичьи черты лица. И не скажешь, что между ней и Маришей есть родство.

— Макс, пойми, всё равно у вас ничего путного не выйдет! Ей же дядь Саша голову с плеч снимет, если узнает, что она с тем, о ком слава на весь городок!

— Кто? — Макс уставился на Виту.

— Её отец! Он ещё тот деспот. Это я понимаю, что во всех сплетнях и десятой доли правды нет. Только родичам не докажешь, — вздохнула она. — У них — если люди говорят, значит, неспроста!

— Помню, генерал… Только Мариша сама должна решить, кого слушать и с кем быть! — Макс сунул руки в карманы куртки. — Если бы она меня не остановила, я ушёл бы!

— Так, может, ты и пойдёшь? Дом-то твой рядом. У тебя же здесь есть девушка? — её голос был вкрадчивым и тихим.

— Девушка, — медленно повторил Макс.

— Да, любимая девушка?

— Конечно, есть! — он радостно улыбнулся.

«Да! Любимая девушка! Она моя любимая!» — от этой мысли стало легко и свободно. Это были те самые слова, которые ему нужны.

— Вот как! — Вита зло посмотрела на него. — Так и иди тогда к ней и не морочь никому голову!

— Хорошо! — кивнул Макс.

В этот момент рядом с Маришей и Жорой остановился мотоцикл, выехавший из-за поворота. Макс рванул вперёд — мало ли кто это мог быть, а от Жорика помощи ждать не приходилось. Приблизившись, он узнал фигуру Вани, а за его спиной — кучерявую голову Лазурного. С облегчением выдохнув, он решил спровадить их ещё покататься. Лишние свидетели его личных проблем были ни к чему.

— Только до Боровичей и назад.

Ванька хитро улыбнулся. Хмельному же Лазурному, похоже, вообще было без разницы.

— Мы вернёмся, — сказал друг и нажал на педаль газа.

Когда шум мотора стих настолько, что можно было говорить, Макс повернулся к Марише.

— Ну так что? — Он выталкивал из себя слова по одному. — Ты определилась или всё ещё выбираешь между мной и Жорой?

— Ничего я не выбираю, — устало отозвалась она.

— Ты ей ответь на один вопрос, — вмешалась Вита, повернувшись к Максу.

— Какой? — удивился он.

— О любимой девушке! — повысив голос, победно воскликнула Вита.

— Всё, что нужно, он мне уже сказал! — сделав шаг к сестре, отразила реплику Мариша.

Макс вновь оказался за её спиной. А тонкий каблучок опять опустился на уже пострадавшую ступню. Макс до боли в пальцах сжал ладони, удерживаясь от дикого желания обнять и прижать к себе Маришу. Но её доверие было дороже. Да и не в его характере было выставлять чувства напоказ. «Пусть она отправит Жорика, и вот тогда можно будет дать себе волю», — размышлял Макс.

Вита, стушевавшись, отступила на пару шагов в сторону.

— Честно говоря, мне просто надоело здесь стоять. Может, всё-таки пошли домой? — предложила она миролюбиво.

— Хорошо, — кивнула Мариша.

Она медленно повернулась и пошла по дороге. Максу ничего не оставалось, как пойти рядом с Маришей. Жора, всё это время молчавший, поплёлся со стороны Виты.

Вдруг на ум Максу пришло детское стихотворение:

Мариша удивлённо глянула на него, но промолчала. А Макс, сделав паузу, продолжил низким голосом:

Потом он вновь сделал паузу и, сменив голос на писклявый, продолжил:

— Слушай, прекрати! — перебила его Мариша. — Тоже мне артист погорелого театра! Надоело.

Макс остановился, чувствуя, как его начинает душить ярость.

— Нет, Тётя, это мне надоело! Ты ставишь в неловкое положение и меня, и Жору! Объясни, что происходит? Всё ещё выбираешь? — он уже почти кричал.

Дальше терпеть эту неопределённость Максу было невыносимо.

— Ну так кто? — его голос сорвался и перешёл в кашель.

Мариша остановилась и повернулась к нему. Освещённое фонарём лицо стало неузнаваемым — бледным, с дрожащими губами и глазами, полными слёз.

— Ты хочешь, чтобы я выбрала? — в её голосе звучало отчаяние. — Хорошо! Я выберу! Сейчас же выберу!

Внезапно Макса охватило чувство надвигающейся катастрофы. Точно так же, как несколько лет назад, когда он смотрел, как неудачный пас отправил мяч прямиком в окно кабинета директора вместо ворот.

— Мариша, нет… — Он даже поднял руки, словно вратарь, пытающийся поймать летящий мяч.

— Мариша… — повторил за Максом Жорик.

— Молчите оба! — перебила она дрожащим голосом. — Сейчас я выберу!

Макс видел, как Мариша закрыла глаза, закинула голову, закусив губу. Она вдохнула, словно перед прыжком в воду, на выдохе посмотрела на него прямо и выпалила:

— Так вот, Макс, что я скажу. Я любила и люблю тебя, но уходи, слышишь?! Уходи! Нет, он не слышал. Не хотел слышать! Он пытался найти слова, чтобы превратить её «уходи» в шутку, но в голове была пустота. Тело налилось свинцом и не слушалось.

Мариша подошла и взяла его за плечи. На мгновение ему показалось, что она хочет обнять, но она лишь надавила, пытаясь развернуть. Не сдвинув с места, опустила руки. Макс силился разглядеть её глаза, но его ослепил свет фар приближающегося мотоцикла.

— Что ж, тогда ухожу я! — бросила Мариша и быстрым шагом направилась прочь.

Он видел её силуэт и два других удаляющихся тёмных пятна рядом. «Вита и Жорик», — мелькнуло на задворках сознания.

Когда Мариша скрылась за поворотом и Макс остался один, из глаз хлынули слёзы. Он даже не понял, что происходит. Он не слышал рёва мотоцикла — в ушах звучал только голос Мариши: «Я любила и люблю тебя, но уходи, слышишь? Уходи!» Только вот почему? Почему она ушла, оставив его одного?