Они одели меня сами.

Брюнет держал платье, а Элиар поднимал мои руки, будто я была куклой. Тонкий изумрудный шёлк снова скользнул по коже, облегая тело. Молчала, не произнесла и слова, лишь смотрела куда-то сквозь них, пока пальцы Элиара завязывали тонкие завязки на спине. Внутри было странно… легко. Слишком легко и одновременно… что-то невидимое обхватило рёбра и сжало. Как тонкая, но очень крепкая нить, которая тянулась от солнечного сплетения куда-то вниз, вглубь земли, в этот дворец, во весь этот мир. Я боялась, что они привязали меня к нему, своим источником. Были мысли в голове, которые жужжали, как рой пчел. Ощущения, что теперь я просто физически не смогу покинуть их, даже если найду портал. Кто знает, на что они на самом деле способны…

Брюнет подхватил меня на руки, как невесту, а я уже не стала сопротивляться. Лежала у него на руках и смотрела в тёмный потолок коридоров, пока мы поднимались наверх. Все трое молчали. Даже Элиар, который обычно не упускал случая что-нибудь сказать или усмехнуться.

Меня вынесли из замка. Слегка прохладный воздух ударил в лицо свежестью и запахом цветов из сада.

— Куда мы? — без эмоциональным тоном спросила я.

— Это наш для тебя подарок, птичка. Заодно и стол накрыли, чтобы ты наконец-то поела. Просто смотри и наслаждайся представлением. — ответил брюнет, но в голосе я слышала гордость.

Он понёс меня дальше по дорожке из белого камня. Элиар шёл рядом, заложив руки за спину, как стражник. Мы обогнули замок, прошли мимо фонтанов и живых изгородей, и… вот тогда я увидела это.

Тот самый двор, который успел напугать меня, когда нас с девушками привезли в клетках.

Чёрные обугленные столбы. Высокие тонкие колья с тёмными пятнами. Деревянная платформа с бочкой. И тишина. Вокруг не было никого — ни стражи, ни слуг. Только мы трое и… он.

Вайсир.

Его я не ожидала здесь увидеть. Да еще и в таком виде.

Он стоял на коленях у бочки. Руки туго связаны за спиной грубой верёвкой, лицо вспухшее, в крови, один глаз почти не открывался. Одежда висела клочьями, словно его привязали к лошади и тащили по дороге очень долгое время. Когда Вайс поднял голову и увидел меня, в одном глазу вспыхнула лютая злость.

Я не смогла произнести ни слова.

Брюнет спокойно подошёл к единственному резному трону, который заранее поставили перед накрытым столом, и передал меня на руки Элиару. Тот мягко опустился на него и усадил меня к себе на колени боком, одной рукой обхватив за талию. Свободной рукой он поднимал серебряные крышки с блюд. Под ними оказалась еда — ещё горячая, пахнущая так, что у меня желудок заурчал.

— Будет весело, птичка, — тихо сказал Элиар мне на ухо, поднося к губам кусочек мяса. — Это наш для тебя подарок.

Брюнет поднимался по ступенькам платформы спокойной, ленивой походкой. Он явно получал от происходящего удовольствие.

— Что он здесь делает? — шепотом спросила я, не веря своим глазам.

Элиар чуть сильнее сжал мою талию и ответил спокойно, продолжая кормить меня:

— Он собирался выкрасть тебя этой ночью. После того, как мы… поиграем и ты уснёшь. Знал, блохастый, что выживешь. Но не смог. Его нашли, а мы немного с ним… поговорили.

Смотрела на изуродованное лицо Вайсира, и поримала, что он всё продумал, вместе с моим «отцом». Знали. Они знали, что я не умру. А что потом? Вайс бы меня украл и запер где-нибудь, дабы издеваться над телом? Отдал бы другим, как наиграется? Ненавижу.

— Немного? На нём живого места почти не осталось.

Элиар тихо усмехнулся. Его пальцы медленно поглаживали мой бок под тонким шёлком, словно он не мог ко мне не прикасаться.

— Еще скажи, что тебе его жаль. Мы знаем, как они с тобой поступили. И до твоего приёмного отца тоже доберёмся, не переживай. Кстати, нужно будет и его тебе в подарок преподнести.

Я смотрела на Вайсира и пыталась понять, что именно чувствую. Жалости не было. Совсем. Я слишком хорошо помнила его руки в своих волосах, клыки на губах, его слова про то, как он будет меня использовать. Помнила клетку. Помнила рынок. Помнила всех тех девушек.

— А остальные? — тихо спросила я. — Вы не поймали его дружков? Тех, кто издевался над девушками в лесу?

Элиар взял с блюда крупную тёмную виноградину и медленно поднёс к моим губам. Когда я машинально открыла рот и взяла ягоду, он провёл пальцами по моей нижней губе, а второй рукой продолжал мягко гладить бедро.

— Они мертвы, — спокойно ответил он. — Давно надо было почистить свою территорию, но всё никак руки не доходили. Хотя… благодаря им ты оказалась у нас.

— Хочешь сказать, что вы не знали, каким образом девушки попадают на тот рынок? — спросила у него, наблюдая за реакцией.

Элиар чуть прищурился и равнодушно пожал плечом, слегка улыбнувшись.

— Нет. А для чего? Нам всегда было плевать. Мы жили лишь в своё удовольствие и искали тебя, Птичка.

В этот момент брюнет уже стоял прямо перед Вайсиром. Он наклонился к нему совсем близко и что-то тихо прошептал на ухо. Вайсир дёрнулся. Потом брюнет резко схватил его за грязные волосы, заставил запрокинуть голову и свободной рукой достал из-за пояса длинный тёмный клинок. Лезвие коротко блеснуло в свете факелов, а я поняла, что сейчас будет.

— СТОЙ! — крикнула я громко.

Оба брата одновременно повернулись ко мне. Вайсир тяжело дышал открытым ртом, глядя на меня с неким торжеством. Думал, что спасаю его? Ага, как бы не так!

Мне не было его жаль. Мне лишь не хотелось, чтобы его убили быстро и чужими руками. Я всем сердцем желала сделать это самой! Закрыть гештальт. Вырезать его из своей памяти собственными руками, чтобы больше никогда не видеть это лицо, даже во сне.

Я смотрела на окровавленного предателя не отрываясь и точно знала, что хочу убить его!

— Я сама это сделаю. Я, не вы. — мой голос был твердым.

Сидела на коленях, но уже не ощущала его рук. Ничего не ощущала кроме желания отомстить. Весь мир сузился до одной точки — до окровавленного лица Вайсира на платформе.

Брюнет нехотя отпустил его волосы. Вайсир тяжело качнулся вперёд, но удержался на коленях.

— Каким образом? — тихо спросил Элиас. — Он всё ещё может навредить тебе, птичка. Даже в таком состоянии.

— Поверь, я точно справлюсь.

На лице Вайсира медленно расползлась безумная, кровавая улыбка. Он был рад. Искренне, по-звериному рад тому, что сейчас произойдёт. Ему было смешно от того, что я на столько уверена в себе.

Братья переглянулись и на некоторое время повисло молчание. Они решали. Не хотели, возможно даже переживали, но что-то мне подсказывало, что оба согласятся.

— Бой на мечах, — твёрдо сказала я. — На настоящих!

— Нет, — сразу отрезал брюнет. — Это опасно, птичка.

Я резко поднялась с колен Элиара. Платье упало вниз, снова скрывая ноги, а Элиар фыркнул недовольно. Я стояла между ними и смотрела только на брюнета.

— Это мой подарок, вы сами сказали. Так что именно мне решать, как он умрёт.

Несколько секунд стояла тяжёлая тишина. Потом Элиар вдруг низко, хрипло рассмеялся, откинул голову назад и хлопнул ладонями по подлокотникам трона.

— Огненная птичка… Ну давай. Хочу посмотреть, что ты умеешь. — он склонил голову вбок. — Развяжи его, брат.

Брюнет ещё мгновение смотрел на меня тёмным, непроницаемым взглядом, но коротко кивнул и одним движением перерезал верёвки на запястьях Вайсира.

Почти сразу из темноты появился слуга. Высокий, молчаливый, неприметный. В руках он держал два меча. Один — длинный, тяжёлый, с широким клинком. Второй — заметно легче, изящнее, явно созданный для женской руки. Он молча положил оба оружия на край платформы и исчез так же тихо, как появился.

Я медленно поднялась по скрипучим ступеням. Вайсир уже стоял на ногах, потирая стёртые до мяса запястья и шею. Когда я подошла ближе и взяла в руку свой меч, он взглянул на меня исподлобья.

— Соскучилась, маленькая госпожа? — голос у него был сорванным, хриплым, но в нём снова появилась эта мерзкая насмешка.

Я лезвием меча указала ему на второй клинок, чтобы не затягивал.

— Что случилось с племянницей, которая пропала? — задала вопрос, который волновал меня всё это время.

А в ответ… в ответ он рассмеялся. Злость и безумие плескались в его единственном живом глазу. Он сплюнул кровь на деревянный настил и посмотрел на меня так, будто впервые видел по-настоящему.

— Ты заняла её тело, Камелия. Вот и всё.

Место? Оболочку? Что за бред?

— Ложь! Говори правду!

— Нужен был сосуд для ритуала, — продолжал он, медленно поднимая тяжёлый меч. — Она идеально подходила. И, кстати… она никогда не была настоящей племянницей. Просто удобная ложь для всех, дабы держать ее при себе. Но силу она так и не получила, была слишком слаба. Поэтому и призвали именно тебя. Настоящую. Но без тела, лишь душу.

Мы медленно ходили по кругу. Доски скрипели под ногами и весь мир сузился лишь до него одного. До его хриплого дыхания, до клинка в его руке. Я больше не видела ни братьев, ни обугленных столбов, ни-че-го.

— Зачем ему это? — тихо спросила я, продолжая двигаться.

Вайсир оскалился.

— Все хотят стать Высшими, Камелия. И он не исключение. Убил её настоящих родных, вырастил как племянницу, а потом избавился с такой же лёгкостью, чтобы появилась именно та, кто сможет передать силу. Вот и вся правда. Нравится тебе она?

Я остановилась. Клинок лёг в руку так привычно, будто никогда её и не покидал.

— Он умрёт, всё равно умрёт. Так же, как и ты сейчас!

Вайсир тихо, зло рассмеялся и крутанул меч в ладони.

— Я в любом случае не проживу долго. Но жалею лишь об одном… что так и не трахнул тебя за всё это время!

Он рванул первым.

Удар был тяжёлым, яростным, направленным прямо в голову. Я отбила его — мой клинок встретил его с резким звоном. Вибрация прошла по всей руке до плеча. Вайсир не остановился. Регенерация оборотня уже работала: раны на лице медленно затягивались, движения становились быстрее, злее, отчаяннее. Он бил так, словно от каждого удара действительно зависела его жизнь, даже понимая, что всё равно умрёт.

Я двигалась. Отступала. Атаковала в ответ. Злость кипела внутри так сильно, что перед глазами стояла красная пелена. Каждый его удар я встречала своим. Каждый раз, когда лезвия сталкивались, я видела перед собой не только его — я видела клетку, рынок, его руки на моей груди, его мерзкий язык… Я видела всех тех девушек в клетках.

Он зарычал и пошёл напролом, обрушивая на меня серию коротких яростных ударов. Один из них пропустила — клинок чиркнул по плечу, оставляя тонкую горячую линию. Боль только подхлестнула. Я развернулась и ударила в ответ снизу вверх. Он едва успел отбить.

Мы кружились по платформе как два зверя. Дыхание рвалось. Пот смешивался с кровью. Я больше не думала, только чувствовала. Ненависть. Злость. И чистую ярость.

Он снова замахнулся, рассчитывая на свою силу, но в этот раз я не стала отбивать. Вместо этого просела и ударила плашмя по боковой стороне колена. Раздался глухой хруст. Вайсир заорал и рухнул на него. Я тут же вторым ударом выбила меч у него из руки и поставила остриё своего клинка к горлу.

Он тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх с той же безумной улыбкой, а я смотрела ему в глаза и произнесла холодным тоном то, о чем так мечтала:

— Я всегда держу свои обещания, Вайсир. Помнишь его, мои слова, над которыми ты смеялся? — он усмехнулся в ответ, но не сопротивлялся. — Это тебе за всех девушек, которые погибли.

Одним коротким, точным движением я провела лезвие ему по горлу. Кровь хлынула сразу. Горячая. Тёмная. Он ещё несколько секунд удерживал руками шею, а потом медленно завалился набок. Глаза остались открытыми, но уже без искры жизни.

Я стояла над ним и ничего не чувствовала. Ни радости за месть, ни облегчения, лишь пустота. Его смерть не вернёт к жизни тех, кого он, с его дружками, забрали. Но, возможно, спасла многих других. Хотя… Кто знает, сколько в этом мире таких как он.

Клинок всё ещё был зажат в пальцах так сильно, что болели костяшки. Мир постепенно возвращался вместе со звуками, с запахом крови, с прохладным воздухом.

Элиар стоял у края платформы и аплодировал. На лице была широкая улыбка, а глаза горели восхищением.

Брюнет стоял чуть позади него. Он не аплодировал, просто смотрел на меня прищуренными тёмными глазами, будто впервые видел по-настоящему.

— Это было прекрасно, — сказал Элиар искренне.

Его брат медленно кивнул, соглашаясь, но рассматривать меня не перестал.

— Возможно, ты действительно вновь возродилась. — произнёс сон задумчиво, склонив голову в бок.

Элиар повернулся к брату и за усмешкой на губах произнёс:

— А ты ещё этого не понял, брат? История повторяется. Но конец… конец будет другим.

Мне было плевать о чем они говорят и к какому выводу пришли. Неважно, я была в прошлом или нет, какая теперь разница?

Молча опустила окровавленный меч ощущая спокойствие, словно тяжелый камень с плеч упал. Одному отомстила, теперь остался лишь отец. Тот, кому я слепо верила всё это время.